Взгляни на птиц небесных

– Какой уголовник? – нахмурилась Элоди.

– Ну, этот. Дядя Мусса, у котолого на луках калтинки, – ответила дочь.

Они у него не только на руках, чисто машинально отметила Элоди, вспоминая, как выглядело его обнаженное, покрытое потом тело, когда он отрывался от нее и откидывался на простыни в изнеможении. А еще – как притягивала ее взгляд его потрясающая мускулистая спина и задница, когда она любовалась на него, спящего, перед тем как уйти. Стоп, Элоди!

– И чем же тебе он понравился? – вернулась женщина мыслями к разговору с дочкой.

– Ну, он большой и класивый. У него вон какие мышшшыцы. А еще от него холошо пахнет. Не так, как от дяди Коли и дяди Миши, – уверенно перечислила положительные качества нового знакомца дочь, не отрываясь от рисования.

Ну да, от этих двоих приходящих помощников всегда несло самогоном и дешевым куревом. От Муссы же пахло дорогим парфюмом и сильным мужчиной.

– Мам, а плавда тетя Лила говолит, что если ты влюбишься в какого-то дядьку, то он будет моим новым папой? – пытливо посмотрела на Элоди Валюша.

– У тети Лили больно язык длинный! – рассердилась Элоди.

– Ну м-а-а-а-м, ну скажи! – заканючила Валюша, делая жалобное личико.

– У тебя уже есть папа, и ты это прекрасно знаешь. И поэтому даже если я влюблюсь, то это ничего не изменит, родная.

– Но мой папа всегда занят и никогда не плиезжает. А я хочу папу, котолый будет жить с нами. Как у Ленки и у Фильки!

Элоди с грустью посмотрела на дочь. Олег действительно не навещал их уже несколько месяцев. Да и по телефону говорил с дочерью, только когда Элоди сама его набирала и настаивала. Тогда он сюсюкал несколько минут, засыпал дочь обещаниями и вскоре прощался. Тут же, видимо, забывая о ее существовании.

– Валюша, а давай, когда я с сеном закончу, мы с тобой съездим в город в парк аттракционов и заодно навестим папу?

Девочка обрадовалась и метнулась к матери. Элоди подхватила сияющую дочь на руки, прижимая и позволяя крепко стиснуть ручонками шею.

– Палк! Давай в палк! Я хочу сахалную вату!

– Вот и договорись, – обрадовалась Элоди, что вышло отвлечь ребенка от грустных мыслей.

– Только ведь папа все лавно не плиедет с нами жить, – вздохнула девочка и, соскользнув на землю, вернулась к своим рисункам.

Элоди промолчала, потому как сказать ей было нечего.





Глава 5




– Марат, подъем! – влетел Мусса в комнату ко все еще спящему брату и бесцеремонно пнул его кровать.

– Мусса, да какого же тебе не спится в последнее время? – проскрипел Марат.

– Вставай говорю, лентяй. Дело есть срочное.

– Отвали от меня! Я сюда отдохнуть приехал и буду спать, сколько захочу! – отвернулся к стенке Марат.

– Софи-и-и-я-я-я! – пропел Мусса, и Марат мгновенно вскочил.

Он ошалело оглядывал комнату в поисках не присутствующей здесь девушки. Потом его лицо стало злым, и Марат, сжав кулаки, двинулся на брата явно не с дружественными намерениями.

– Слушай, я с самого детства не хотел дать тебе в морду так, как хочу прямо сейчас! – практически зарычал он.

– Эй, а ну потише, братишка! – выставил перед собой руки Мусса.

– Я тебе сейчас покажу – потише! Думаешь, это смешно? – все больше заводился Марат.

– Да послушай ты меня! Я Элоди нашел! – торжествующе выпалил Мусса.

Марат остановился посреди движения, и лицо его стало просветляться.

– Элоди? Это значит, что она может сказать, как найти Софию! – просиял Марат.

Он взволнованно запустил пальцы в свои всклокоченные со сна волосы, и заметался по комнате взглядом.

– Если, конечно, захочет. Она не особо рада была меня видеть, – на лице Муссы заметно поубавилась самодовольства. – Так что я сейчас быстро завтракаю и еду изображать из себя сельского пахаря, или кто там они. Надеюсь, общий труд на свежем воздухе достаточно возбудит эту сладенькую дикую кошечку, и сегодняшнюю ночь я опять проведу, упражняясь в горизонтальном танго. А то мой бедный член все эти две недели отказывается смотреть хоть на кого-то, но зато готов лопнуть при одном только воспоминании о ней.

Марат растерянно потряс головой.


– Я не понял ничего! Ты можешь мне нормально объяснить? Элоди где-то тут отдыхает?

– Нет, мой тупой братец. Она тут живет. У нее какая-то там мини-ферма, или как там это называется.

– Это как в компьютерной игре? Коровы, курочки и все такое? – усмехнулся Марат, все еще недоверчиво глядя на брата.

– Нет, дебил, – начал терять терпение Мусса, – это как в реале – запах навоза, мухи, жара и работа в поле, в поту и пыли.

– И что, ты намерен погрузиться во всю эту чудную романтику ради того, чтобы опять залезть в трусы Элоди? – скривился Марат.

– Именно так! И если ты рассчитываешь на то же самое с Софией, то, думаю, тебе тоже придется это сделать. Вряд ли Элоди согласится дать тебе ее номерок только за то, что ты ей поулыбаешься, – Мусса стал подталкивать нерасторопного брата в направлении ванной.

– Потому что ты это делаешь лучше? – ухмыльнулся тот в ответ, не слишком при этом ускоряясь.

– Ну, это однозначно. Но думаю, что если хочешь что-то получить, то стоит постараться. А посему топай в душ и пошли завтракать.

– Я понял, ты просто хитрозадый сукин сын! – возмущенно развернулся Марат. – Ты хочешь, чтобы тебе самому пришлось меньше пахать по такой жаре, и вы с Элоди быстрее освободились!

– Да ты гений! Правильно угадал! К тому же я хочу приберечь побольше сил для ночной работы, – Мусса нахально подмигнул брату. – Так ты со мной или как?

Марат, тяжко вздохнув, побрел-таки в ванную, бормоча под нос, что последний раз делает подобное одолжение члену своего похотливого братца.

Когда Марат спустился к завтраку, Мусса уже допивал кофе.

– Давай поживее, Марат! – поторопил брата он, явно пребывая в нетерпении.

– Вы куда-то торопитесь? – поинтересовалась Люда.

– Да. Мусса собирается изображать бесплатного поденного работника у Элоди, да еще и меня решил припахать по-родственному, – язвительно скривился Марат.

– О-о-о, ты решил Ладушке помочь? – широко улыбнулась Люда. – Это просто замечательно, мальчики. Она ведь, бедная, все сама колотится. Хозяйство с нуля поднимала. Муж бросил ее тут с малышкой. Сволочь, прости господи!

– А как они вообще тут оказались? – тут же подобрался Мусса.

– Да как-как? Как это у нас баб бывает? – печально вздохнула женщина. – Девчонкой совсем была, влюбилась, замуж за художника этого нищего выскочила. А у него идея великая была – жить в экологически чистом месте. Растить детей на лоне девственной природы. Хотел из себя великого творца изображать. Ходить босиком в льняной рубахе и картинки шедевральные писать. Убедил Элоди продать квартиру в городе. Ей после смерти бабушки большая квартира в центре осталась. Ну, продали. Купили дом старый и земли. Но, понимаешь ли, вышло так, что жизнь в деревне без удобств совсем не так прекрасна, как ему с диванчика в теплой городской квартире рисовалось.

Дрова рубить, воду из колодца по морозу таскать. Сортир на улице, душ летний – тоже. Никакой красивой романтики, а только много-много тяжелой, грязной работы.

К тому же покупатели почему-то не торопились становиться в очередь за его гениальными шедеврами. Вот и стал он обратно в город со своими картинами ездить. Сначала каждый день возвращался. Потом стал вроде как у друзей на день-два оставаться. Потом почти по неделе пропадать.

А вот когда Валюшке чуть больше года стало, сообщил Элоди, что у него, видишь ли, новая любовь, и его нежной артистической натуре не прикажешь, так что он уходит от нее. Просто так взял и позвонил с такой новостью, даже приехать не потрудился.

А на самом деле, просто нашел какую-то богатую тетку, которая за свои деньги стала его раскручивать. Мальчик быстро сориентировался в этой жизни, как женщин в своих целях использовать.

Движения Людмилы стали резкими от явного раздражения и посуда жалобно звякала, реагируя на досаду передвигающей ее хозяйки.

– Вот ублюдок! – пробормотал Мусса. – А что Элоди?

– Да что? Сам ведь видел. Отремонтировала дом. Наладила хозяйство. Научилась сыры такие делать, что у нее все влет разбирают, да еще и ресторан какой-то городской закупается. Живет, в общем, потихоньку. Только периодически тяжело ей приходится. У нас ведь в деревне помощники и наемные работники кто? Одно алкашье, сидельцы бывшие, никто постоянной работы не ищет, а так – от шабашки к шабашке перебиваются. Ненадежные они. С ними сегодня договоришься, а завтра они возьмут и не придут, если в другом месте более легких денег нанюхают. А если уж хоть копейка в руки попала, то все – пока не пропьют, не остановятся. Пропащие люди, – обреченно махнула рукой Люда. – А ты что же, Мусса, просто помочь ей решил, или понравилась тебе наша Ладушка?

– Ага, Мусса у нас целыми днями только и ищет, как бы помочь одиноким женщинам, – съехидничал Марат. – У него прямо цель в жизни – не обойти своим вниманием ни одну. Конечно, при условии, что они симпатичные.

– Заткнись, а? – вяло отмахнулся Мусса. – Мы просто немного знакомы с Элоди. А раз я тут, и все равно заняться нечем, почему бы не помочь. Не валяться же кверху брюхом на солнце?

– Угу… – хотел вставить еще пять копеек Марат, но Мусса замахнулся дать ему подзатыльник.

Брат увернулся, и, поблагодарив Люду за завтрак, они ушли, продолжая негромко пререкаться.





* * *


– Так вот как живут самые горячие женщины современности! – огляделся Марат, выбираясь из машины. – Привет, Элоди! Страшно рад тебя видеть, но если бы тут еще и София образовалась, то вообще бы обделался от счастья!

– Эй, следи за тем, что говоришь, – одернул брата Мусса и кивнул на маленькую девочку, пристально глядящую на них из-за длинного стола.

– Привет, Марат, – вымученно улыбнулась Элоди. – Боюсь, Софию ты тут не дождешься. Она не большой любитель сельской жизни и бывает у меня редко.

– Ну и не страшно. Я готов поехать куда угодно, чтобы ее увидеть. Просто дай мне адресок, – подмигнул Марат.

Элоди явно смутилась.