Вселенная сознающих

– На всех инструктажах, на каких мне приходилось бывать, говорили, что в этой штуке должно быть что-то похожее на дверь, – проворчал Макки.

– Но никто не говорил, что дверь открывается всякий раз, когда в нее стучат, – возразил Фурунео.

Макки продолжил обход мячика, нашел еще один выступ и опять постучал.

Снова без толку.

– Здесь мы тоже пробовали, – сказал Фурунео.

– Чувствую себя полным идиотом, – признался Макки.

– Может быть, дома просто никого нет.

– Вы считаете, что существует пульт дистанционного управления? – спросил Макки.

– Или его просто покинули, и теперь это бесхозный мячик.

Макки указал на зеленоватую линию длиной около метра на наветренной стороне сферы.

– Что это?

Фурунео, согнувшись пополам, пытался спастись от ветра и брызг. Он подошел и присмотрелся:

– Не помню, чтобы я видел эту линию.

– Хотелось бы мне узнать больше о чертовых сферах, – негромко проворчал Макки.

– Может быть, мы слишком тихо стучим, – предположил Фурунео.

Макки задумчиво сжал губы. Он достал футляр с инструментами и извлек оттуда пакет со слабой взрывчаткой.

– Спрячьтесь с другой стороны, – сказал Макки Фурунео.

– Вы уверены, что это понадобится? – спросил тот.

– Нет.

– Ну ладно… – сказал Фурунео и спрятался за сферой.

Макки прикрепил полоску взрывчатки к зеленой линии, подключил таймер и присоединился к Фурунео.

Раздался глухой, но довольно сильный удар.

Макки поразился мертвой, неожиданно наступившей тишине. Что, если калебан разозлится и применит оружие, о котором мы до сих пор не слышали? Макки бросился к наветренной стороне.

Над зеленой линией появилось отверстие овальной формы. Похоже, что большую заглушку втянуло внутрь сферы.

– Кажется, вы нажали нужную кнопку, – сказал Фурунео.

Макки подавил чувство раздражения, которое, как он понимал, было всего лишь следствием приема гневина, и сказал:

– Да. Подсадите меня.

Макки заметил, однако, что Фурунео лучше него справляется с эффектом гневина.

С помощью Фурунео Макки поднялся к открывшемуся порту и заглянул внутрь. Внутри сфера была освещена тусклым фиолетовым светом; в полумраке, как показалось Макки, можно было различить какое-то движение.

– Вы что-нибудь видите? – окликнул Макки Фурунео.

– Сам не пойму.

С этими словами Макки пролез в отверстие и спрыгнул вниз на покрытый мягким ковром пол. Он приземлился на четвереньки, привстал и внимательно всмотрелся в пурпурный полумрак. Зубы застучали от холода. Помещение, в котором он оказался, несомненно, занимало весь центр сферы – низкий потолок, мерцающее радужное свечение возле внутренней поверхности слева, торчащая прямо перед Макки гигантская суповая ложка, а на правой стене – крошечные катушки, рукоятки и кнопки.

Движение было заметно в самой ложке. Только сейчас до Макки вдруг дошло, что он находится рядом с калебаном.

– Что вы видите? – крикнул снаружи Фурунео.

Не отрывая взгляда от ложки, Макки слегка повернул голову.

– Калебан здесь.

– Мне войти?


– Нет. Позовите своих людей и никуда не отходите.

– Слушаюсь.

Макки со всем возможным вниманием присмотрелся к содержимому ложки. В горле у него пересохло. Никогда прежде ему не приходилось остаться вот так, наедине с калебаном. Обычно калебанами занимались ученые, оснащенные весьма замысловатыми, эзотерическими инструментами.

– Я… э-э-э, Джордж К. Макки, агент Бюро Саботажа, – представился он.

В ложке произошло какое-то шевеление, а затем началась эманация смысла, последовавшая за маневром какой-то непонятной субстанции:

– Я принимаю знакомство с тобой.

Макки невольно вспомнил поэтическое описание Мазерара «Разговор с калебаном».

«Кто может описать, как говорит калебан? – писал Мазерар. – Их слова падают на тебя, словно сверкание девяти лент на шесте брадобрея с планеты Соже. Невозможно ощутить, как лучатся слова калебана. Я вижу, как говорит калебан. Ведь если слова посланы, значит, есть и речь? Шли мне свои слова, калебан, и я расскажу всей вселенной о твоей мудрости».

Услышав калебана, Макки подумал, что этот Мазерар был на редкость претенциозной скотиной. Калебан что-то излучал. Излучение преобразовывалось мозгом сознающих существ в звук, но уши при этом ничего не слышали. Такое же воздействие калебан оказывал на зрение: ты чувствуешь, что что-то видишь, но глаза не регистрируют никаких образов.

– Надеюсь, я не слишком тебя потревожил, – извиняющимся тоном произнес Макки.

– У меня нет точки отсчета для оценки «тревожность», – ответил калебан. – Ты привел с собой товарища?

– Мой товарищ снаружи, – ответил Макки. Нет точки отсчета для тревожности?

– Пригласи сюда своего товарища, – сказал калебан.

Макки, немного поколебавшись, подчинился:

– Фурунео, войдите.

Планетарный агент спрыгнул в помещение сферы и тоже приземлился на четвереньки слева от Макки, в фиолетовой полутьме.

– Снаружи чертовски холодно, – пожаловался Фурунео.

– Там низкая температура и очень влажно, – согласился калебан. Макки, следивший глазами за действиями Фурунео, заметил, что отверстие в стене исчезло. Теперь они были отрезаны от ветра, брызг и прибоя.

Температура внутри сферы стала быстро подниматься.

– Становится жарко, – меланхолично заметил Макки.

– Что?

– Жарко. Помните инструкции? Калебаны обожают высокую температуру и сухой воздух.

Макки уже чувствовал, как мокрая одежда начинает липнуть к коже.

– Верно, – согласился Фурунео. – Итак, что мы имеем?

– Он пригласил нас к себе, и мы его не потревожили, потому что у него «нет точки отсчета для понятия тревожности». – Он обернулся к гигантской ложке.

– Где он?

– В этом половнике.

– Да… я… э-э-э… ну да, конечно.

– Вы можете называть меня Фэнни Мэй, – произнес калебан. – Я способна воспроизводить себе подобных и соответствую эквиваленту женщины.

– Фэнни Мэй, – сказал Макки, отчетливо понимая совершенно идиотскую пустоту, стоявшую за этим обращением. Как можно увидеть это дьявольское существо? Где его лицо? – Это мой товарищ, Аличино Фурунео, агент Бюро Саботажа на планете Сердечность.

Фэнни Мэй! Чертовщина какая-то.

– Ваши представления приняты, – отозвался калебан. – Я интересуюсь целью вашего визита.

Фурунео яростно почесал правое ухо.

– Каким образом мы его слышим? – он тряхнул головой. – Я могу понять это, но…

– Не берите в голову, – подбодрил планетарного агента Макки, но все же мысленно одернул себя. Теперь стели помягче. Как можно допросить это существо? Бестелесное присутствие калебана, извращенный способ, каким его ум воспринимал вещественное – все это в совокупности с гневином вызывало сильное раздражение.

– Я… мне дан приказ, – заговорил Макки, – найти калебана, нанятого Млисс Эбниз.

– Я приняла твой вопрос, – ответил калебан.

Приняла вопрос?