Все случилось на Джеллико-роуд

— Она выписалась шестнадцатого сентября.

Я смотрю на Григгса.

— В последний раз я видела Ханну пятнадцатого числа.

— Уверена?

— В ночь на пятнадцатое у нас всегда проходит назначения предводителя, а я пошла утром, сразу после собрания. Мы поругались.

Я снова поворачиваюсь к администратору.

— А она сама выписалась? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает женщина, глядя на экран.

— Ее забрала Ханна Шредер?

— Нет. — Администратор наклоняется поближе к монитору. — Ее забрал Джуд Сканлон.

— Джуд, — взволнованно шепчу. — Боже мой, Джона. Я познакомлюсь с Джудом.

— Джуд Сканлон? — повторяет Григгс. — Ты никогда не упоминала никакого Джуда Сканлона.

— Упоминала. — Я поднимаю взгляд на женщину. — Спасибо.

— Удачи вам, — отвечает она.

— Он и есть тот кадет, — объясняю я по пути к выходу. — Я вам рассказывала, как он посадил маки.

— Тейлор, — говорит Григгс, и по его лицу я понимаю, что здесь что-то не так. — Джуд Сканлон не просто кадет. Это Бригадир.



Я в шоке, но все наконец-то начинает сходиться. Мы возвращаемся туда, где припарковали машину, но она отказывается заводиться. Григгс пытается починить ее, а я сажусь на обочине и звоню домой с его телефона. Трубку берет девятиклассница, которая тут же подвергает меня допросу, выясняя, где я, когда вернусь и вернусь вообще, и рассказывает что-то про мистера Палмера и некого военного, которые забрали Джессу сегодня утром. Я прошу дать трубку Раффи и через несколько секунд слышу ее знакомый голос.

— Где ты? — спрашивает она, и ее тон передает не меньше пяти различных эмоций, в том числе недовольство, тревогу и облегчение.

— Что там у вас? — задаю я встречный вопросы.

— Сама не знаю, — вздыхает она. — Мистер Палмер и Бригадир забрали Джессу сегодня утром и до сих пор не вернули. Пожалуйста, скажи мне, что они не серийные убийцы.

— Нет. Обещай мне, что больше не станешь повторять эту теорию.

— Обещай, что ты вернешься.

— Конечно вернусь. Почему они забрали Джессу? Ты не можешь узнать через отца Чеза?

— Отец Чеза в бешенстве. В жутком бешенстве с большой буквы «Б».

— Он узнал, что Чез забрался в полицейский участок?

Я вижу, что Григгс поднимает голову и ждет ответа.

— Чез здорово вляпался, — говорит она.

— Что, сидит в тюрьме или красит весь город? — пытаюсь пошутить я.

— Тейлор, отец с ним не разговаривает.

Я понимаю, что Раффи не настроена на шутки.

Я смотрю на Григгса и прикрываю трубку рукой.

— Отец Чеза с ним не разговаривает. Он тебе об этом сказал?

— Вот черт. Нет, — ошарашенно отвечает он. — Ему нелегко придется.

Я возвращаюсь к Раффи, которая продолжает говорить.

— …И Чез ужасно расстроен. А хуже всего то, что он не говорит им, где вы, и здесь как будто идет холодная война. Его отец сказал, что никогда больше не станет ему доверять. Ты уверена, что у вас все в порядке?

— А у тебя?

— Разумеется, нет, как же иначе? Ты сбежала, Джессу забрал человек, которого вы обе подозревали в серийных убийствах, Бен читает Ветхий Завет и постоянно цитирует то отрывки про страшную кару, то высказывания Джоны Григгса, а Чез в таком унынии, что вчера полночи молчал.


— А вторую половину ночи вы чем занимались? — спрашиваю я.

— Очень смешно, Тейлор. Возвращайся домой и перестань все усложнять, — гневно одергивает меня она.

— Я не могу найти мать, так что все действительно сложно.

— Так сделай все проще и возвращайся домой.

— Верни Джессу. Я скоро буду.

Григгс садится на обочину рядом со мной, держа какую-то деталь, которую вытащил из двигателя. Я вижу, что он понятия не имеет, как чинить машины, и чем больше смотрит на нее, тем больше запутывается. Я не знаю, на чем сосредоточиться и в каком порядке. Начать ли мне с матери, которая по неведомой причине выписалась из хосписа? Или с Бригадира, который, как я только что выяснила, является другом ее детства? Или с Раффи, которая беспокоится за Чеза? Или с Джессы, которую прямо сейчас допрашивают? Или начать с Григгса, с которым я… с которым я что? Я даже не знаю, какие слова подобрать. Мы занимались сексом? Или любовью? Просто переспали? Могу ли я считать его своим парнем? И Ханна — какое отношение к этому всему имеет Ханна?

— Нам придется сесть на поезд до Ясса, а потом добираться уже оттуда, — говорить Григгс. — Придется бросить машину.

Я поворачиваюсь к нему и качаю головой.

— Из-за тебя у меня выработалось отвращение к поездам до Ясса, — говорю я и набираю справочную. — Полицейский участок Джеллико, — прошу я.

Григгс смотрит на меня как на сумасшедшую. Меня соединяют, и я жду, пока кто-нибудь возьмет трубку. Потом я называю свое имя и прошу позвать Сантанджело-старшего. Не проходит и трех секунд, а он уже на другом конце провода.

— Тейлор? Где ты? — Мне не нравится его тон.

— В Сиднее. Джуд Сканлон рядом с вами?

— Нет. Джона с тобой?

— Да.

Я слышу первый вздох облегчения. Оба пропавших подростка найдены. Можно поставить галочку.

— Скоро вас ждать? — Он переключается на более сдержанный тон.

— Зависит от Бригадира. Можете передать ему просьбу? Скажите, чтобы он встретился с нами в хосписе. В том, откуда он забрал мою мать шесть недель назад. Он может позвонить туда или на телефон Джоны. Скажите ему, что я хочу знать, где моя мать и Ханна, и еще я хочу, чтобы Джессу Маккензи немедленно вернули в школу.

— Еще что-нибудь? — теперь его тон становится сухим.

Я уже готова сказать «нет» и повесить трубку, но в последний момент передумываю.

— Да, вообще-то есть еще кое-что, — отвечаю я. — Я тут встретила мальчика, которого знала в детстве. Когда ему было восемь лет, мать оставила его на две недели с педофилом. Полагаю, об отце Джоны вы знаете все, что только можно знать, как и то, что мой отец мертв, а мать бросила меня несколько лет назад, и одному Богу ведомо, что там за история у Джессы. Я вот что хочу сказать, сержант: нам тут очень не хватает надежных взрослых, так что вы просто не имеете права полыхать праведным гневом на Чеза и, если планируете и дальше не разговаривать с ним, когда единственный его проступок заключается в том, что он хотел, чтобы у меня было то же, что есть у него, вы меня ужасно расстроите, и знаете что? Я уже устала от этих бесконечных разочарований. Вы понимаете, о чем я?

Он какое-то время молчит.

— Мы просто хотим, чтобы ты вернулась. — От его ласкового тона хочется расплакаться, но сейчас мне нужна моя злость, иначе я не смогу двигаться дальше.

— Зачем?

— Потому что твоя мать этого хочет, и если бы она знала, что ты где-то там встречаешься Бог знает с кем, это бы…

— Мне не нужны нотации, — перебиваю я. — Только ответы. Прошу вас.

Я слышу, как он вздыхает.

— Я поговорю с Чезом и передам Джуду твою просьбу, а он даст тебе ответы, Тейлор.

Я кладу трубку. Григгс ошарашенно смотрит на меня.

— Иногда ты меня просто пугаешь.

Я возвращаю телефон и кладу голову ему на плечо.

— Как думаешь, Бригадир приедет за нами? — спрашиваю я.

— Сейчас одиннадцать тридцать, — отвечает он. — Ехать до нас часов шесть, максимум — семь. Готов поставить два триллиона долларов, что он будет здесь ровно к шести вечера.

Григгс оказывается прав, и я говорю, что мне придется всю жизнь копить два триллиона долларов, а он возражает, что готов дать мне на это не больше семидесяти лет. Бригадир останавливает машину возле хосписа и выходит к нам. Он явно недоволен. Как и в случае с Григгсом, я впервые вижу его без формы да и вообще впервые могу как следует рассмотреть. Видимо, я дрожу, потому что Григгс наклоняется ко мне и шепчет, чтобы я не волновалась. Бригадир замечает это, и он не в восторге от происходящего. Его взгляд говорит: «Я знаю, чем вы занимались этой ночью».

— Ханна места себе не находит от тревоги.

— Правда? — говорю я. — Что ж, теперь она понимает, что я чувствовала последние шесть недель.

Он игнорирует мои слова и поворачивается к Григгсу.

— Я отвезу тебя домой, Джона. Нам в любом случае возвращаться через два дня, так что не вижу смысла тебе ездить туда-сюда.