Возвращение мага

 * * * 
 


Глава 1




– Приперся, отрепье…

– Еще не сдох, старый хрыч?

Именно так поприветствовали друг друга хозяин Туранн и его единственный внук, с которым первый не виделся более десятка лет, насколько мне известно.

Я почтительно склонила голову возле барского ложа, искоса посматривая на вошедшего мужчину. Налицо было поразительное сходство между родственниками: серые глаза, хищные брови вразлет, слегка выдающиеся скулы. Пускай сейчас волосы хозяина были белы, словно мел, раньше они точь-в-точь походили на рыжевато-русые, чуть растрепанные лохмы молодого внука, в чем можно было убедиться, взглянув на один из хозяйских портретов, развешанных по особняку. Но самое удивительное и даже немного комичное крылось в растительности на лице. Оба родича, и старый, и молодой, носили одинаковую бородку клинышком и усы.

– Тьфу ты, надо сбрить бороду, – с брезгливостью пробормотал молодой Туранн. – Не хватало еще, чтобы меня путали с этой сморщенной кочерыжкой!

– Кха-кха-кха! Твоя наглость никуда не делась, как я вижу! – хрипло рассмеялся старый милорд. – Игния, иди помоги ему, не то порежется случайно и истечет кровью.

– Да, господин, – коротко склонила я голову и последовала за вышедшим молодым барином.

Напротив опочивальни, в коридоре, висел старинный фамильный портрет семьи Тураннов, который и привлек внимание гостя. То ли из-за какого-то темного проклятья, то ли из-за наследственного недуга Туранны никогда не отличались плодовитостью. Глава семейства, потомственный дворянин Авель Туранн, величественно восседал в центре композиции на резном стуле, держа трость из кости саламандры. Его волосы уже тронула седина, однако в отличие от сегодняшнего дня хозяин на картине выглядел пышущим здоровьем и силой. Слева скромно притулился его зять, Курц Шеннодит, невзрачный мужчина средних лет, потомственный торговец, почетный член королевской гильдии купцов. По меркам государства он считался достаточно богатым и влиятельным, поэтому союз с Шеннодитом позволил поправить шаткое в то время положение Тураннов. По правую руку стояла улыбающаяся дочь Авеля, единственный ребенок в семье, Тизали Туранн, держа на руках спящего спеленатого младенца.

Эйлерт Туранн, законный наследник эрла Авеля, некоторое время созерцал портрет своих родителей и себя самого с нечитаемым выражением лица. Я тихо стояла рядом, не решаясь отвлекать молодого господина. В какой-то момент барин резко развернулся и быстро двинулся по коридору особняка.

Главный усадебный дом Тураннов был выстроен в виде квадрата без одной стороны, что напоминало руну «П». Внешние стены были укреплены магией, а окна больше походили на бойницы. Стены внутреннего двора изобиловали высокими витражными окнами, через которые днем пробивалось много света. Подходы к центральному входу легко простреливались с двух сторон, поэтому при необходимости особняк мог бы стать неплохой крепостью и долго обороняться против группы противников или орд порченых тварей. Имелся также и подземный тайный ход, даже два. Хоть я и являюсь первой помощницей хозяина на протяжении последних семи лет, мне известно о местонахождении лишь одного хода. О том, что существует второй, я узнала случайно, невольно подслушав нетрезвую болтовню эрла с его знакомыми. Второй этаж состоял в основном из хозяйских спален, гостевых спален, рабочих кабинетов, библиотеки, малой приемной, нескольких уборных и хозяйственных помещений. Дому было больше двух столетий, но благодаря тому, что конструкции периодически укреплялись нанимаемым магом, он находился в отличном состоянии.

Эйлерт широкими шагами проскочил гостевые спальни и комнату погибшей дочери эрла, в которой до сих пор хранились ее вещи. Мужчина завернул в боковое помещение и остановился, открыв дверь.

– Милорд, раньше здесь находилась уборная госпожи Тизали, но сейчас здесь кладовая.

– Вот оно как, – хмыкнул Эйлерт.

– Предлагаю вам спуститься на первый этаж. В главной ванной комнате есть все необходимое для туалетных процедур.

– Хорошо.

Внук хозяина неспешно спустился по центральной лестнице, осматривая внутреннее убранство.

– Не так уж и много изменилось за двенадцать лет, – задумчиво заметил барин.

– После гибели вашей матушки и вашего отъезда особняк опустел, сир.

Эйлерт повернулся ко мне лицом и вгляделся.

– Игния, да? Ты из новеньких? Я тебя не помню.

Я изобразила глубокий реверанс, раздвинув подол платья в стороны. Формы личных служанок рода Туранн были классическими: простое закрытое темно-синее или черное платье до щиколоток, белый передник и белый воротник. Имелась и парадная форма с бежевым или розовым платьем, которая могла быть подарена хозяевами в знак заслуг. Одежда служанки-горничной максимально проста и закрыта, дабы господа на нашем фоне выгодно выделялись.

– Нет, господин. Раньше я трудилась на плантациях, поэтому почти не встречалась с хозяевами. К тому же двенадцать лет назад мне было всего тринадцать. За такой срок любой может значительно измениться внешне. Мне повезло, что я знала счет и письмо, когда предыдущий помощник эрла Авеля, Травис, сильно заболел. Так я заняла его место приблизительно семь лет назад, – вкратце обрисовала я ситуацию, стараясь не нагружать молодого барина излишними подробностями.

– А-а, старик Травис скопытился?

– Нашему магу не хватило способностей, чтобы помочь ему с болотной лихорадкой, которую тот подхватил при объезде западных территорий.

– Ну и демон с ним, Травис мне никогда не нравился. Но почему нормального целителя не наняли?

– Господин Туранн посчитал, что подобные траты будут слишком расточительны для раба, пускай он и знал грамоту. Наш маг, Негош, заверил хозяина, что его умений будет достаточно, чтобы Травис выкарабкался, однако не преуспел.

Эйлерт продолжил путь до главной ванной, и я смиренно засеменила следом.

– Негош… Да-а, когда-то он мне казался мудрым и умелым чародеем-наставником…

Мы зашли в просторный зал, по центру которого находился небольшой бассейн для купания, сейчас пустующий. По бокам стояли шкафчики для переодевания и банных принадлежностей. Дверь слева вела в другое помещение с ванной более скромных габаритов. Также здесь висело большое зеркало, за шторкой стояло несколько баков и горелок с топливом для нагрева воды и другие приспособления.

Эйлерт снял потертый темно-фиолетовый со странной нездешней вышивкой камзол и бросил на спинку стула, оставшись в ботфортах, брюках для верховой езды и свободной рубашке с длинными рукавами.

– Сир, желаете, чтобы вас обслужила я? Или мне позвать Милетта – камердинера, что занимается туалетом хозяина?

– Я и сам могу. Привык справляться с бритьем самостоятельно, – криво усмехнулся молодой барин и почесал щетину. – Хотя… почему бы и не воспользоваться дедовскими благами и бесплатным сервисом? Ты мне шею не порежешь?


– Ни в коем случае, господин. До Милетта мне далеко, но в мои умения входит стрижка волос, подравнивание и бритье бороды, укладка прически, уход за ногтями и многое другое.

– Приступай.

Я достала из шкафчика тонкие ножницы.

– Вы еще не передумали насчет бороды и усов, господин?

– Нет, убирай все без жалости.

– В таком случае, для начала я состригу часть, дабы бритье прошло более гладко.

С помощью ножниц я быстро избавилась от густой растительности на лице молодого барина, оставив короткую щетину. Редкие случайные касания показали, что кожа у Эйлерта мягкая, а не грубая и обветренная, как это бывает у авантюристов. Насколько мне было известно, молодой барин являлся магом. Негош упоминал, что в детстве он подавал неплохие надежды. Поэтому в голове крутился вопрос: нельзя ли просто убрать бороду с помощью магии? Но спросить прямо я так и не решилась. Невежливо это для прислуги – лезть с ненужными разговорами к незнакомому господину. Сначала необходимо узнать его получше, изучить привычки и особенности – из-за чего может прийти в ярость, за что похвалит, за что накажет…

Я смешала немного пенного порошка с водой в специальной плошке и достала острую бритву. Нанеся пену и тщательно промыв инструмент, я придвинула бритву к подбородку Эйлерта, но тот неожиданно резко отшатнулся, взмахнув рукой. На меня дохнул порыв горячего ветра, и я отпрянула, с трудом удержав равновесие.

– Извини, – произнес он. – Инстинкты, чтоб их… Давай-ка я лучше сам.

– Как пожелаете, господин. – Я передала режущий инструмент. – Чистые полотенца здесь, лосьон после бритья в шкафчике. Если решите помыться с дороги, сообщите слугам. Вам быстро разогреют воду. Ужин будет подан через три часа, когда прибудут гости.

Эйлерт кивнул, и я, постояв пару секунд в ожидании каких-либо указаний, покинула ванную комнату. Уже подходило время приема снадобья, которое хозяину предписали принимать три раза в день. Поэтому я занялась лекарством, взяв бутыль из холодильного ящика, очень дорогостоящего артефакта, между прочим. Отмерила необходимую дозу и налила в стаканчик, разбавив водой на две трети, как полагается. Заодно распорядилась приготовить терпкий и сладкий чиф для господина, поскольку он хорошо прогонял горечь, остающуюся после принятия снадобья. Алкоголь, к вящему сожалению Авеля, мешать с лекарством строго запрещалось, хотя в состоянии хозяина любой алкоголь мог привести к летальному исходу и без каких-либо медицинских зелий. Несмотря на то что эрл еще не разменял и восьмой десяток, неумеренность в питье, старые болячки, пристрастие к табаку и пыльце забвения сделали свое грязное дело. Авель Туранн умирал. Ему оставались считанные месяцы.

– Мой господин, время приема вашего снадобья, – произнесла я, внося поднос в опочивальню. – Я принесла ваш любимый чиф.

Широль, одна из личных служанок эрла, оставшаяся дежурить возле больного после моего ухода, молча кивнула и тихо направилась на выход из помещения, передавая мне эстафету.

– Сегодня не надо лечебного снадобья… – еле слышно произнес Авель, словно экономя силы.

– Милорд, целитель предписал вам…

– Я помню, идиотка, что мне прописали! Раз я говорю не надо, значит не надо!

– Да, господин, – склонила я голову.

– Приготовь мне зелье восстановления сил через полтора часа.

– Но в вашем состоянии…

– Ты вздумала мне перечить? Давно плетей не получала?

– Как вам будет угодно, господин.

– Как идут приготовления к торжественному ужину?

– К работе поваров и слуг у меня нет нареканий.

– Выпивку я выберу сам из наших запасов.

– Да, господин.

– Эрл Висконс так и не ответил на мое приглашение?

– Нет, господин.

– Старый дурень. Последний шанс у него получить мои извинения. Пусть сам потом корит себя.

– Мой господин? – нерешительно вопросила я, ощущая смутную тревогу в словах Туранна.

– Оставь меня.

Я молча поклонилась и покинула эрлскую спальню. Широль, средних лет женщина в костюме горничной, стояла неподалеку от двойки рослых воинов, что охраняли покой и обеспечивали безопасность эрла.

– Господин просил его не беспокоить. Останься здесь, жди приказов.

Говорили мы тихо, дабы наши слова не достигли слуха Авеля, который, впрочем, в последние годы частично оглох.

– Поняла, – кивнула Широль и нерешительно спросила. – Как он?

– Плох, – не стала я скрывать очевидное.

– Что… что теперь будет?

Телохранители также прислушались к нашему разговору. В последние месяцы в усадьбе витало мрачное настроение, слуг грызло беспокойство о своей грядущей судьбе. Эрл Туранн не был примерным хозяином, но он был своим хозяином, тем, кого все рабы хорошо знали. Неизвестность пугала многих, и я не была исключением. Вот только служба помощницей эрла приучила меня держать лицо на людях и оставаться спокойной в любой ситуации.

– Как богиня судьбы распорядится. Молодой барин прибыл неспроста, – произнесла я.