Возвращение
Часть 10 из 15 Информация о книге
– В микроскопических дозах, поступающих в мозг ночью, ДМТ создает наши сны. Однако в момент смерти шишковидная железа выбрасывает целый его поток – лавочка прикрывается, полная распродажа. Поэтому люди видят разные вещи, когда умирают – бег через туннель к свету или вся жизнь, проносящаяся перед глазами. Чтобы внедрить воспоминания с эффектом погружения, как во сне, нам понадобится больше, чем просто сон. Или, если хочешь, больше ДМТ. – Никому точно не известно, что происходит с нашим разумом в момент смерти. Ты не знаешь, как это повлияет на внедрение воспоминаний. Люди могут погибнуть напрасно. – С каких пор ты стала такой пессимисткой? – Кто, по-твоему, по своей воле согласится рисковать жизнью ради проекта? – Мы не дадим им умереть. Спроси у ребят, кто готов пойти на это. Я хорошо заплачу, учитывая риск. Если на платформе не найдется достаточно добровольцев, отыщем их в другом месте. – Ты сам готов залезть в эту капсулу и позволить остановить свое сердце? Слейд мрачно улыбается. – Когда процедура будет доведена до совершенства – безусловно. Тогда, и только тогда, ты сможешь доставить сюда свою мать и использовать все мое оборудование и все свое умение, чтобы каталогизировать и записать ее воспоминания. – Маркус, прошу тебя… – Тогда, и только тогда. – Мы можем не успеть. – Значит, поспеши. Он уходит. Хелена смотрит ему вслед. До сих пор это не всплывало так явно, и она просто не обращала внимания. Однако теперь игнорировать происходящее уже нельзя. Откуда Слейду известны вещи, которые он не должен, да и не может знать? Полное, во всех деталях, представление Хелены о своем детище, вплоть до названия заявки на патент, которую она однажды собиралась подать. То, что решить проблему с картированием памяти помогут квантовые процессоры. А теперь вдобавок эта безумная идея с остановкой сердца для усиления эффекта погружения. И еще более тревожно, как Слейд роняет эти маленькие намеки – почти демонстративно, напоказ. Будто хочет запугать Хелену своим всезнанием и всесилием. И если трения между ними не прекратятся, он ведь, пожалуй, может лишить ее доступа к креслу… Надо попробовать уговорить Раджа создать для нее второй, секретный пароль – на всякий случай. Впервые за все время, проведенное на платформе, Хелена не уверена, что она здесь в безопасности. Барри 5–6 ноября 2018 г. – Извините, сэр? Сэр? Разбуженный Барри открывает глаза. Сфокусировать зрение получается не сразу, и секунд пять он даже не понимает, где находится. Потом ощущает покачивание вагона, замечает пролетающих за окном напротив фонари, склонившееся лицо пожилого кондуктора. – Разрешите ваш билет? – говорит тот с учтивостью, усвоенной в другое время и в другую эпоху. Барри роется в карманах пальто. Телефон отыскивается во внутреннем, на самом дне. Открыв нужное приложение, протягивает кондуктору, чтобы тот мог отсканировать штрих-код. – Благодарю вас, мистер Саттон. Простите, что разбудил. Когда старик переходит в следующий вагон, Барри замечает на экране уведомление о четырех пропущенных звонках – все с одного и того же номера. И сообщение голосовой почты. Нажимает «Воспроизвести» и подносит телефон к уху. – Э-э, это Джо… Джо Берман. Эм-м… не могли бы вы перезвонить сразу, как сможете? Мне очень нужно поговорить с вами. Барри тут же набирает номер. Джо берет трубку после первого же гудка. – Детектив Саттон? – Да. – Где вы? – Еду на поезде обратно в Нью-Йорк. – Поймите, я даже не думал, что кто-нибудь может дознаться. Мне обещали, что ничего никогда… – О чем вы говорите? – Я был напуган. – В голосе мужчины слышны слезы. – Вы можете вернуться? – Джо, я в поезде. Расскажите мне все по телефону. Какое-то время в трубке раздается лишь тяжелое дыхание. Кажется, на заднем плане слышен и женский плач, однако Барри не может сказать наверняка. – Я не должен был так поступать, – произносит наконец Джо. – Теперь я понимаю. У меня была прекрасная жизнь, замечательный сын, но я просто не мог смотреть на себя в зеркало. – Почему? – Потому что меня не оказалось тогда рядом, и она спрыгнула. Я не мог себе простить… – Кто спрыгнул? – Фрэнни. – О чем вы? Она не спрыгнула. Я только что видел ее у вас дома. Сквозь помехи на линии до Барри доносятся рыдания. – Джо, вы знали Энн Восс Питерс? – Да. – Откуда? – Мы были женаты. – Что?! – Это из-за меня она покончила с собой. Я увидел рекламу в газете: «Хотите все исправить?» – и позвонил по номеру… Энн сказала вам, что у нее синдром ложной памяти? – Да. И у меня тоже. – Похоже, теперь и вы им страдаете. Говорят, он передается через общение… Джо смеется. Звук полон сожаления и ненависти к самому себе. – СЛП – вовсе не то, что о нем думают. – А вы знаете, что это? – Еще бы. – Тогда расскажите мне. В трубке повисает тишина. На секунду Барри кажется, что связь прервалась. – Джо, вы там? Вы слышите? – Да, я здесь. – Что такое СЛП, по-вашему? – Это из-за таких, как я. Из-за людей, которые сделали то же, что и я. И чем дальше, тем будет только хуже. – Почему? – Я… – Длинная пауза. – Я не могу объяснить. Это слишком безумно. Вам нужно самому все увидеть. – Как? – Когда я позвонил, мне сперва задали несколько вопросов по телефону, а затем отвезли в отель на Манхэттене. – На Манхэттене много отелей, Джо. – Не таких, как этот. Туда так просто не попасть. Только по приглашению. И единственный вход – через подземный гараж. – Вы знаете точный адрес? – Восточная Пятидесятая, между Лексингтон-авеню и Третьей. В одном квартале с круглосуточной забегаловкой. – Джо… – Это очень могущественные люди. У Фрэнни был срыв, когда она все вспомнила, и они тут же узнали. Приехали, угрожали мне… – Кто? Что за люди? Молчание. – Джо? Джо?!