Воздушный поцелуй

– Да ну вас к чёрту! – взревел я, вскакивая на ноги и вытаскивая две подушечки из-под блузки. – Я, вообще, мальчик! И между прочим, Скотленд-Ярд…

– Мальчик?! – Озабоченный старик уже спустил штаны, сияя передо мной белыми облегающими кальсонами. – Ну что ж… Мальчик это тоже… Почему бы и нет?!

Он полез на меня, рыча от предвкушения и пуская жёлтые слюни на рубашку. У меня не было времени на уговоры или размышления, экспериментальная полицейская дубинка, покинув рукав жакета, сама прыгнула мне в ладонь. Я стрелял не целясь.

Мощный разряд пришёлся прямо в… как это неприличное место называется по латыни?! Зелёная искра, лёгкий дымок, запах палёной шерсти, и благородный лорд Персиваль, один из богатейших людей Англии, ничком рухнул на ковёр в позе русской буквы «зю». Я осторожно поднял с пола свою юбку и стал медленно натягивать её.

– Сэр, мне кажется, наше знакомство началось не лучшим образом. Давайте оба немного остынем, подышим морским воздухом и, быть может, разойдёмся по-английски. В конце концов, ещё ничего не произошло, ничья честь не пострадала и…

И вот в этот драматический момент в каюту скользнула гибкая фигура шимпанзе. Тот самый матрос, что держал вахту на входе, не обращая на меня ровно никакого внимания, не пытаясь помочь хозяину, сразу кинулся к незапертому сейфу, выхватил оттуда какую-то шкатулку и, сунув её под мышку, пустился наутёк. Пару секунд я стоял не в состоянии осознать столь резкой смены событий.

– Что вы делаете?!

– Тсс… – На миг обернувшись в дверях, матрос приложил волосатый палец к губам. – Это ограбление, Майкл! И спасибо, что вырубил старого борова.

Я бросился к нему, но, запутавшись в незастёгнутой юбке, неуклюже бухнулся на пол. Вскочил быстро, швырнул дурацкую юбку на вроде бы зашевелившегося лорда Персиваля и кинулся в погоню.

Глупый спонтанный поступок! Куда только подевалось моё воспитание и врождённая британская невозмутимость? Я бежал за ним по переходам, коридорам и палубам, я пробивался в разнаряженной праздной толпе прыжками с криком «держи вора!», я звал на помощь Ренара, Сальгари, Гавкинса и весь Скотленд-Ярд, то есть вёл себя самым неподобающим образом!

– Кто-нибудь остановит эту сумасшедшую?! – неслось мне вслед, а матрос-шимпанзе, не снижая скорости, вылетел на нос яхты, ловко карабкаясь по бушприту.

– Майкл, что случилось? – поймал меня под мышки инспектор Хаггерт.

– Я нашёл его, сэр! Это вон тот матрос! У него драгоценности-и!

– Сержант, – вполголоса произнёс глава Скотленд-Ярда, и могучий доберман вырос словно из-под надраенных досок палубы.

– Сэр?

– Вон тот матрос, – указал мистер Хаггерт. – Возьмите его живым!

Гавкинс коротко кивнул и бросился на преступника, отважно следуя за ним по бушприту. Но шимпанзе, улыбнувшись всем нам самым ехидным образом, спрыгнул в воду! Храбрый сержант, не задумываясь, последовал за ним, но, когда он вынырнул из мутных вод Темзы, вор уже доплыл до какой-то трубы, торчащей у нас по левому борту, и…

– Господи боже, это же подводный аппарат! – ахнули мы с Хаггертом.

Над волнами поднялась металлическая спина искусственной «рыбины», морской воришка выпрямился и на глазах у всех стащил с головы гибкую звериную маску. Под ней оказалось вполне человеческое лицо, причём то, которое мы все отлично знали…

– Сальгари?!

Пока мы с инспектором пытались сложить несовместимое, негодяй влез в открытый люк, и минутой позже подводная лодка скрылась под водой. Доплывший до места доберман пытался нырять, но собаки не самые лучшие пловцы. В конце концов капитан яхты крикнул «человек за бортом!», с яхты спустили шлюпку, и мокрого до нитки офицера полиции выловили матросы.

– Что я пропустил? – раздалось за моей спиной. – Мальчик мой, почему ты в таком виде? Девушке непозволительно показываться в приличном обществе без юбки, без (пардон!) бюста, в скособоченном парике, с размазанной косметикой и… Пожалуй, мне стоит сделать вид, что мы незнакомы.

Я обернулся. От старого слуги-шотландца не осталось и следа. Мне насмешливо улыбался мой учитель в строгом вечернем костюме, пальто нараспашку, с тростью в лапах и в новеньком цилиндре на рыжей голове. Объяснять что-либо прямо сейчас было, наверное, бессмысленно. Неуловимый вор по прозвищу «фокусник из Палермо» это и есть тот самый…

– Как я понимаю, он ушёл, джентльмены? – Капитан карабинеров решительно протолкался к нам через ряды любопытствующих гостей. Мистер Стокер и Мак-Тревел переминались с ноги на ногу за его спиной. Побледневший инспектор медленно перекрестился, подошёл к нему, взял за рукав, потянул за ухо и даже слегка дёрнул за волосы.

– Сэр? – несколько напрягся итальянец.

– Прошу прощения, – сдавленным голосом откликнулся старина Хаггерт, – но разве вон там… только что… не вы… в подводной лодке? Это же чертовщина какая-то…

В затянувшейся паузе о борт яхты стукнулась шлюпка, и мой наставник потребовал, чтобы ему разрешили лично отвезти сержанта в больницу. Бедолага Гавкинс наглотался холодной и грязной воды, его немедленно следовало как минимум переодеть и уложить куда-нибудь в тепло.

Капитан яхты дал согласие доставить нас на берег, и должен сказать, что убрались мы крайне вовремя. Даже быстрым шагом уходя с пристани, я чётко слышал страшные богохульства лорда Персиваля, выбежавшего на палубу в кальсонах.

– Где эта проклятая девчонка?! – орал он, размахивая моей юбкой. – Её повесят в Тауэре, как воровку! Клянусь дьяволом и преисподней, я куплю весь суд и сам выбью табурет из-под её ног! Я заставлю эту развратную дрянь меня уважать! Я ей не позволю-у…

– Даже знать не хочу, что ты там натворил, – поддерживая дрожащего добермана, фыркнул мистер Ренар. – Но не стой столбом, поймай кеб!

Благо в порту всегда дежурят паровые повозки и мой внешний вид ни капли не смутил кебмена, полагаю, они тут и не такое видели. Уже через пару минут мы втроём ехали к нам домой под довольно-таки бравурную песенку на немецком. Смысла я не понимал, но припев завораживал:

Und in freiem Felde

Das System «Grad».

Hinter uns Putin

Und Stalingrad!





Когда старый Шарль распахнул нам двери, мы с учителем практически скинули ему на плечи хлюпающего носом Гавкинса. Немногословный дворецкий и тут не стал задавать вопросов, а сразу приступил к делу: горячая ванна, тёплые сливки, носки с сухой горчицей, пуховое одеяло. Теперь мы могли быть спокойны: после такого лечения сержант был просто обязан воскреснуть!


– Время послеобеденное, а, как я понимаю, ты не успел ничем перекусить на яхте?

– Мне предлагалось несколько иное гостеприимство, сэр, – кивнул я, расстёгивая изрядно поднадоевший женский жакет. Откуда-то из-за пазухи вдруг выпала крупная розовая жемчужина.

– Хм, вижу, тебе всё-таки удалось взять плату со старого греховодника?

– Ничего подобного! Я верну это, я не…

– Успокойся, мальчик мой, – рассмеялся мистер Ренар, поднял жемчужину с ковра и протянул мне. – Считай, что получил этот маленький сувенир на память о нашем рискованном и весьма забавном приключении. Которое, кстати, ещё не закончено, далеко не закончено.

После минутного размышления я твёрдо решил последовать совету учителя и оставить жемчужину себе. Я же не виноват, что она сама случайно закатилась ко мне «в декольте», пока мы с лордом боролись на кровати за обладание моей юбкой. Которая, кстати, осталась ему как трофей, так что будем считать, что мы квиты!

– Но вор ушёл.

– Он вернётся, – ободряюще улыбнулся Лис, переодеваясь в домашний халат. – А теперь бегом на кухню, я даже отсюда чувствую дивный аромат ирландского пирога с бараниной!

Что ж, перекусить действительно не мешало бы. Я не раз ел на кухне, по-простому, но учитель всегда требовал, чтобы дома ему накрывали, как и положено аристократу, в гостиной. В четыре руки мы быстренько перенесли на столик у камина два куска ещё горячего пирога, нарезку ветчины, французский багет, свежий сыр со слезой и греческие оливки на серебряном подносе.

Я сам заварил себе чай с бергамотом, а Лис так же самолично большую чашку кофе по-бретонски. С полчаса мы не разговаривали вообще, будучи плотно заняты обедом. Уж за чем за чем, но за регулярностью питания здесь следили самым бдительным образом. Аккуратнейше компенсируя калорийность британских и европейских блюд ответной активностью спортивных занятий. Мне никак не удалось бы умереть здесь с голоду, но и потолстеть тоже не получилось.

Когда с обедом было покончено, появился Шарль, он доложил о том, что сержант спокойно спит, температуры нет, дыхание без хрипов, нос холодный. Я помог ему убрать со стола и вернулся в гостиную к мистеру Ренару, сев в углу с блокнотом и пером. Необходимо было самым тщательным образом зафиксировать в записях все сумбурные события сегодняшнего непростого дня.

Лис слушал мой рассказ не перебивая, но довольно рассеянно, словно бы и без того всё знал. Даже когда я упомянул, что вор обратился ко мне по имени, на рыжей морде моего учителя и ус не дрогнул. Хотя уж этому-то он должен был хотя бы удивиться, что ли?

– Получается, тот фокусник знал меня. Но тогда, возможно, он знал и вас, и инспектора, и сержанта, и всех остальных. А за капитаном Сальгари просто следил, если так искусно сумел изготовить его маску.

– Напомни мне об этом чуть позже. – Лис повёл ухом и перевёл взгляд на большие настенные часы. – У нас должны быть гости. Будь добр, поставь ещё одну чашку для чая.

– Хорошо, сэр. – Я давно выучился угадывать те приказы, которые следует исполнять без уточняющих вопросов.

– И перезаряди свою электрическую дубинку, мало ли…

Примерно минут через десять – пятнадцать Шарль с поклоном сопроводил к нам капитана палермских карабинеров. На этот раз синьор Сальгари был одет в безукоризненно выглаженный мундир, при шпаге, с двумя медалями на груди и держался подчёркнуто вежливо.

– Я пришёл попрощаться, джентльмены. Работать с вами было одно удовольствие. Мистер Ренар?

Мой учитель даже не соизволил привстать, а лишь едва приподнял голову, откровенно зевая. Честное слово, кажется, я покраснел, мне никогда не было так стыдно за него. После короткой паузы капитан опустился в свободное кресло и бесцеремонно перешёл на «ты».

– Значит, догадался?

– Это было нетрудно, ты весьма предсказуем.

– Да неужели?

– Хм, перечислим по пальцам. – Лис неспешно вытянул вперёд правую лапу. – Первое, в Палермо, конечно, есть карабинеры, но розыск беглых преступников вне территории Италии не входит в круг их обязанностей. Второе, преступник может и должен знать о сокровищах богатых господ, но откуда такие сведения у простого капитана? Третье, ты лично предложил инспектору Хаггерту задействовать карманника и мастера по сейфам, после чего сам же сказал нам, что фокусник нанимает людей на месте.

– Всё это пустые мелочи…

– Ну и в-четвёртых, чтобы сделать латексную маску такого уровня достоверности, чтоб за каких-то десять – пятнадцать шагов все увидели, как шимпанзе превращается в капитана Сальгари, дело сложное и недешёвое. Две маски! Я знаю лишь одного мастера такого уровня – Влад Таупеш из Праги, но даже ему потребовалось бы снять гипсовую форму с оригинала. Для первой обезьян везде полно, но для второй просто необходима твоя лживая и гнусная рожа!

Фокусник из Палермо, или капитан Сальгари, как кому угодно, закусил губу.

– Продолжишь дальше сам?

– Верни жемчужину, сволочь!

– Кто, я?! – искренне удивился Ренар. – Да половина гостей на яхте, включая сотрудников Скотленд-Ярда, видела, как ты сам скрылся в подводной лодке, держа под мышкой заветную шкатулку лорда Персиваля, в которой он хранил Чёрную Мадонну! Кстати, тот парень отменный пловец. Полагаю, из выдр, «близкий к природе»?

На этот раз мошенник молчал куда дольше пары минут.

– Плесни ему чаю, мой мальчик, – обернулся ко мне Лис.

– Чай остыл, сэр.

– Другого этот тип и не заслужил! Так вот, в свете моих подозрений, вчерашней ночью я просто поговорил по душам со Стокером и Мак-Тревелом. Они ничего не стали отрицать, в конце концов, все боятся Скотленд-Ярда. Старый вскрыватель сейфов проявил верность воровской чести, то есть всё признал, поклялся не мешать, но отказался сотрудничать. Зато более молодой карманник оказался куда более покладист, с ним мы и разработали план, в часть которого посвятили лишь тебя, Майкл, и вот его. Предполагалось, что ты отвлечёшь лорда, а капитан, скользнув в каюту, ляжет в засаду под кроватью. «Преступник» явится и попадёт в лапы закона, опля!

В моей голове начали быстро складываться кусочки цветной мозаики раннехристианских храмов. По замыслу злодеев, именно капитан карабинеров должен был забрать жемчужину, а потом с криком гнать «преступника» по судну, дождаться, пока тот на глазах у десятка свидетелей не спрыгнет за борт. Однако из-за того, что мы с лордом… как бы э-э… не очень поладили, пришлось корректировать план на ходу. Его подельник просто зашёл в каюту, при мне совершил кражу и уже за дверью передал драгоценность главарю, после чего позволил мне за собой побегать.

В остальном всё было сработано как по маслу, и, когда сзади нас появился липовый капитан, в кармане его плаща уже лежала заветная жемчужина. Правда, недолго…

– Должен признать, что этот пройдоха Мак-Тревел действительно достоин называться королём карманников, – с легким уважением кивнул мой наставник. – Парень так ловко заменил Чёрную Мадонну восковым шариком подходящего размера, с пулей внутри для придания веса, что никто ничего и не заметил. Толпа есть толпа, все толкаются, суетятся, шумят – как тут уследить за карманами, верно? А теперь он ещё и премию получит. Двойную, от меня и от полиции.

Фокусник коснулся было рукояти шпаги, а я в тот же миг направил на него электрическую дубинку.