Война ночных охотников

Крыса обернулась, шевельнула усами.

-Не ходи со мной, - сказал Кобылин. – Не надо.

Треш склонил голову на бок, глянул на охотника одним глазом. У него не было человеческого лица и эмоции было сложно прочитать, но этот взгляд явно означал – я что, похож на идиота?

-Ладно, - сказал Кобылин. – Раз и не собирался, то останься тут. Разбуди их, ну, через час. Если сами не проснутся. Расскажи им все.

Крысюк кивнул, потом поднял маленькую лапку.

-Тебе нужно знать одну вещь, - сказал он.

-Вадим, - виновато выдохнул Кобылин, чувствуя, как в темноте краснеют его уши. – Черт, совсем забыл… Вадим?

-У нас, - кратко отозвался крысюк. – Сильно ранен. Жить будет. Я о другом.

-О другом? – переспросил охотник, испытав огромное облегчение, услышав новости о бывшем проводнике. – О чем?

-Строев мертв, - тихо сказал Треш. – Убийцы работающие на чужака, настигли его в том месте, откуда ты ушел.

Кобылин резко выпрямился, чуть не ткнувшись головой в потолок. Обернулся, кинув оценивающий взгляд на соседнюю дверь. Плохо. Значит, чужаки начали действовать – и раньше, чем предполагал Саня. Разбудить наших? Сообщить? Нет. Это означает, что времени вообще больше нет. Ни секунды. Гриша был нужен Строеву. А что сделает этот тип, которого называют Скадарским, когда найдет убежище Строева? Просто перестреляет там всех, и все дела. Нет времени что-то обсуждать, решать, ссориться. Совсем нет.

-Быстро, - сказал Кобылин, наклоняясь к Трешу. – Идем. Нужно торопиться.

Треш хмыкнул – удовлетворенно, насколько мог судить охотник. И бесшумно скользнул в темноту. Кобылин так же беззвучно отправился следом, с ужасом понимая, что он опаздывает. Или уже опоздал. Хорошо бы вооружится. Приготовится. Чтобы не лезть с голыми руками на стволы, как получилось в этот раз. Но на это нет времени. Совсем нет.

Сердито сопя, Кобылин шагнул вперед, с раздражением отбросив в сторону тех, что вились у него за плечами, предвкушая новые действия. Он сделал это быстро и решительно, отметив, что это становится легче с каждым разом. Кажется, этому можно научиться. Самому, не опираясь на зыбкие воспоминания. Этого нет в его памяти. Придется научиться этому по ходу дела - закрывать проклятое окно в мир мертвых. И лучше бы побыстрей – пока голова не лопнула.



***





Глава 22




***



Едва шлагбаум поднялся, Александр вогнал свою черную Ауди на стоянку и сразу нырнул в свободный угол, уворачиваясь от выезжающей «Скорой». Объехав здание управления с торца, он припарковался с тыльной стороны, у самой курилки. Заглушив движок, медленно вздохнул, пригладил ладонью рыжие волосы, норовившие стать дыбом, с печалью оглядел свой мятый пиджак. Потом втянул носом воздух, хлопнул ладонями о руль, и резко распахнул дверцу.

Выбравшись из машины, оборотень зашагал к черному входу в управление. Достал из кармана телефон, включил. Тот пискнул, оживая, а потом разразился десятком разнообразных звуков, сигнализируя о пропущенных звонках, смсках и письмах.

У дверей его ждали – Никита в сером костюме выглянул из проема и, округлив глаза, поманил пальцем. Саня легко взлетел на крыльцо, бросил взгляд в темный коридор, придвинулся к подчиненному.

-Что там? – тихо спросил он.

-Дурдом, - отозвался тот. – Шишки рвут и мечут. Тебя искали, но сейчас уже остыли, грызут друг друга.

-А наши?

-Симоненко здесь, - шепнул Никита, хмуря лоб. – Осторожничает, давит пока только на Казакова. С официалами общается, но особо не шустрит. Похоже, сразу понял, что тут происходит.

-А Казак что?

-Тянет время. Изображает громилу. И для официалов и для Симоненко.

-Ладно, - бросил Саня и оскалил мелкие зубы. – Значит, придется начать пораньше. Все в силе?

-Ребята подтягиваются, - подтвердил Никита, стрельнув взглядом за спину шефа. – От Строева пришли пятеро независимых, перебежали вместе с корешами, говорят, надоело с упырями брататься. Семья Стрельцова тоже поддержит, а под ними, считай, весь транспорт. Банда Шалого, те, с мопедами, тоже за нас. Из Иваново едут семейные одиночки. Остальные выжидают, но в целом все, как мы рассчитывали. Крупняка нет, они осторожничают, ждут приказов. А мелочь, считай, вся наша. Сколько именно – сказать сложно, не со всеми успели договориться, начали слишком рано…

-Главное слона с ног сбить, а потом затопчем, - буркнул Саня. – Так муравьи говорили?

-Скадарского засекли в аэропорту, - сказал Никита.

-Улетел? – выдохнул Саня.

-Вернулся.


-Черт. Ну, значит, сейчас и начнется, - рыжий оборотень мотнул головой. – Оставайся на связи.

Протиснувшись мимо помощника, он двинулся по грязному коридору к центральным помещениям. У поворота, ведущего к кабинету Тамбовцева, он задержался и прислушался. В темнее разносился гул голосов – там, похоже, крепко ругались. Скорее всего, официалы. Следственная группа, как пить дать, и куча начальников, пытающихся командовать друг другом.

Дернув плечом, оборотень развернулся и двинулся прочь – к своему кабинету. Туда, где в шкафу висела пара чистых костюмов, припасенных на всякий случай. Надо привести себя в порядок, тогда будет легче общаться и с официалами, и с родней. Хотя, родню не проведешь – от него сейчас за километр несет свежей кровью.

Когда Александр подошел к деревянной двери без номера, она бесшумно распахнулась. Саня, протянувший ладонь к потертой ручке, медленно поднял голову и наткнулся на стальной взгляд Симоненко из первого отдела. Обеспечение режима секретности, связь со спецслужбами, засекреченные проекты… Да, это давало ключи ко многим дверям.

-Заходи, - мягко сказал пожилой оборотень с седыми висками и отступил на шаг.

Майоров молча вошел в свой кабинет. За сдвоенным столом, на кресле, сидел Казаков, тупо пялясь в шкаф, на котором висел график уборки помещений. Заметив шефа, он даже не дрогнул, только приподнял бровь. Саня, не таясь, подмигнул.

-Так, - сказал Симоненко, раскрывая дверь пошире. – Ты, горилла, пшел отсюда. Быстро.

Казак неспешно поднялся на ноги, опустил огромные плечи, кинул косой взгляд на Майорова. Тот кивнул, и Тимофей медленно вышел из кабинета. Симоненко, прищурившись, проводил его взглядом, захлопнул за ним дверь, обернулся к рыжему.

-Вот как? - сказал он. - С твоего, значит, позволения?

Александр окинул фигуру старшего оборотня долгим взглядом. Потом втянул носом воздух. Симоненко встревожен, но не в панике. Злится. Это понятно. Но злость маскирует едва уловимый оттенок страха. А это уже хорошо.

Равнодушно отвернувшись, Саня подошел к шкафу, распахнул дверцы, нашарил пустые плечики и принялся стаскивать с себя пиджак.

-Майоров, - с угрозой произнес оборотень, - ты что тут устроил, а? Где тебя носило?

-Разбирался с остатками банды Строева, - не оборачиваясь, отозвался Саня.

-Что? Ты в своем уме, сопляк?

Александр повесил пиджак на плечики, сунул в шкаф, стянул грязную рубашку и, скомкав, бросил на полку.

-На меня смотри! – рявкнул Симоненко делая шаг вперед.

Саня, оставшийся в майке и брюках резко обернулся и оскалился на подступившего оборотня. Лицо Майорова удлинилось, рыжие волосы стали дыбом, а верхние клыки ощутимо выдвинулись вперед. Пожилой оборотень отшатнулся и вскинул руку.

-Тихо, - сказал он. – Тише, пацан. Что на тебя нашло?

Саня медленно расправил плечи, разом став выше, чуть наклонил голову и вопросительно взглянул на гостя. Тот, уловив блеск ярости в его глаза, вздернул верхнюю губу, демонстрируя мелкие зубы. Потом его лицо изменилось, исказившись от гримасы ярости.

-Ты. Что. Натворил? – проскрежетал Симоненко.

-Загрыз старого вожака, - медленно произнес Александр. – Старого, глупого, плешивого сволочугу, собиравшегося продать собственную стаю залетному колдуну с чемоданами денег.

Симоненко сдавленно булькнул, оскалился во весь рот, собрался сделать шаг вперед, но рыжий его опередил – двинулся навстречу и навис над гостем, скалясь, как бешеный пес. Пожилой оборотень, не ожидавший отпора, попятился. А потом первым отвел взгляд, потому что в глазах рыжего пылало бешенство, грозящее выплеснуться боевым безумием.

-Хватит, - сердито сказал Симоненко. – Ишь, герой какой. Силу решил показать? Думаешь, настало твое время?

Майоров не ответил – обернувшись, он медленно подошел к шкафу, достал свежую рубашку, накинул ее на плечи.

-Ладно, - произнес Симоненко, отводя взгляд от хозяина кабинета, когда тот начал стаскивать штаны. – От тебя – не ожидал. И что дальше, Саня? Что дальше?

-Дальше я разберусь с делами в управлении, - медленно отозвался оборотень, застегивая ремень. – А потом сделаю то, что давно было пора сделать вам – возьмусь за Скадарского.

-Ох, - выдохнул Симоненко и приложил ладонь к лицу. – Ох, дурак. Ты же… Ты вообще представляешь, что происходит? Ты…

-Представляю, - резко ответил Саня. – Вы понимаете, что работу Тамбовцева делал я? Вернее так – всю работу делал я. А он плел интриги и общался с высшим светом, заключая по десятку противоречащих друг другу сделок за раз?

-Тамбовцев был игроком высшей лиги, - рявкнул Симоненко. – Тебе, дурак, и не снилось, с кем он дела вел!

-Может и вел, - сухо заметил оборотень. – Да все больше не туда он их вел. Себе под зад подгребал что можно, вот и все его дела.

-Ты, - пожилой оборотень задохнулся, расправляя плечи. – Ты понимаешь, что не сможешь занять его место? У тебя не тот вес, тебя никто не знает, за тобой нет никакой силы…

-А я и не собираюсь, - мрачно отозвался Майоров. – Занимать его место. Управление будет работать – и лучше, чем раньше. А что до политики – так если мы Скадарского не прижмем, то не будет никакой политики. Сейчас уже половина дружков Тамбовцева в кармане у князя. Еще неделя или две – и он тут пинком двери открывать будет.

Пожилой оборотень сжал кулаки, борясь с приступом ярости. По его виду было ясно, что он готов разорвать в клочья юного наглеца, разрушившего десятилетиями выстроенную систему сдержек и противовесов в семьях оборотней из силовых структур.

-Тебя же завтра отсюда вышвырнут, - сказал он. – Пинком. И никто не заступится.

-Ну и ладно, - бросил Майоров, набрасывая на плечи пиджак. – Это Тамбовцеву нужно было одобрение из высоких кабинетов. А мы землю топтали. И за нами ребята с улицы. Семьи. Кланы. Одиночки. Все, кто не собирается прогибаться под пришлых чужаков, повинуясь чьим-то политическим интересам.

-Мы? – переспросил Симоненко, разжимая кулаки. – Надеюсь, ты говоришь не об этих твоих дружках, которые мнутся в коридоре?

-Нет, - спокойно отозвался Майоров. – Я говорю о половине наших в управлении. О транспортниках. О нейтральных – до сегодняшнего дня – семьях. И даже о криминальных кланах, с которыми, как обычно, приходилось разбираться нам.

-Так, - сказал оборотень и облизнул сухие губы. – Значит, это не приступ бешенства? У тебя, сволота рыжая, был план? Это что, действительно грызня за место вожака в стае?