Война ночных охотников

-Плохо, - отозвался Гриша, косясь на Ленку, склонившуюся над Кобылиным. – Это не он.

-Как – не он? – выдохнула Даша, и в ее голосе послышались панические нотки. – Вы что там делаете?

-Это его тело, - медленно произнес Борода. – Похоже, он лишился памяти. Распад личности. Это не Кобылин. Не тот Кобылин, которого мы знали, понимаешь?

-Не очень, - призналась Даша. – Я думала…

-Ну, - подбодрил ее Гриша. – Если ты что-то знаешь об этом, выкладывай сейчас. Ты что-то видела на эту тему? Рисовала?

-Нет, - отрезала предсказательница. – Ты сам знаешь, как это работает. Десяток картинок, и ты поймешь, что вот эта подходит к ситуации, когда все уже случилось. Задним умом, типа, все сильны.

-Знаю, - буркнул Борода. – Все плохо, Даш. Он помнит свою жизнь до того, как стал охотником. До того, как на него навалилась вся эта история с потусторонними силами. Боюсь, его личность уничтожена, Жнец выжег его изнутри.

-Но хоть что-то он помнит? – с тоской в голосе спросила Даша. – Черт, не складывается!

-Помнит, как был алкашом, - зло ответил Гриша. – Это… это какие-то огрызки прежнего Кобылина.

-Погоди, - спохватилась предсказательница. – Постарайтесь ему все напомнить. Пусть постепенно вспоминает!

-Когда он пытается что-то вспомнить, его плющит и колбасит, - отозвался Гриша. – Что-то вроде болевого шока. Он весь разбит на осколки и рассыпается прямо на глазах. Ему больно. Говорит, что слышит голоса. Боюсь, это наследие аватара и он действительно слышит ту сторону. Его замкнуло, как розетку, в которую сунули гвоздь. Он настежь открыт для той стороны, и в любой момент… Нет. Даже не знаю, что может случиться. Боюсь, мы потеряли Кобылина в ту минуту, когда он стал Жнецом. А сейчас теряем и его тело.

-Сейчас, - выдохнула Даша. – Один сек. А, черт. Гриш, я тебе сейчас пришлю картинку на телефон. Ты ему покажи, ладно? Потом перезвони, хорошо? А я буду собираться…

-Куда? – резко выдохнул Борода. – Спятила? Сиди на попе ровно! Тебя еще тут не хватало для полного счастья.

-Я приеду, - тихо сказала Даша, - попозже.

-Шиш тебе, - бросил Гриша. – Даже не думай.

-И как ты собираешься мне помешать? – тихо и совершенно спокойно осведомилась предсказательница.

Борода задумался. Вопрос был с подвохом. Если она видела себя в городе, если нарисовала одну из своих картинок, где она сама участвует в делах группы…

-Ты что-то заметила? – спросил Борода. – Поделись.

-У каждого свои секреты, - отозвалась предсказательница. – Некоторые вещи лучше не знать. Я же не спрашиваю, кому ты звонишь по маленькому черному телефону. Ага?

Григорий сосредоточено засопел в трубку. Что она видела? В этом и беда с предсказателями – они и сами порой не знают, что именно они знают.

-Ладно, - тихо сказал Борода. – Только ты поберегись, ладно? Ты у нас одна.

-Да уж постараюсь, - отозвалась Даша. – Господи, как хорошо в институте было. Вот дернул меня черт… Картинку. Лови картинку. Вдруг поможет.

Связь отключилась и Гриша, задумчиво посмотрев на телефон, сунул его в карман. Обернувшись, окинул взглядом темный зал. У стола собрались все трое – Лена, Вера и Вадим. Они стояли неподвижно, склонив головы, глядя на человека, распростертого на зеленом столе для пинг-понга. Молча, не шевелясь – как у постели умирающего. Или у свежей могилы.

Выругавшись себе под нос, Борода быстро подошел к столу, плечом оттер в сторону Лену, склонился над притихшим Кобылиным.

-Как он?

-Тише, - зашипела Ленка. – Вроде, успокоился.

-Но как только открывает глаза, у него начинается бред, - добавила Вера, беспокойно щупая карманы своей куртки. – Это просто жутко.

Гриша покачал головой. Кобылин, по его мнению, вовсе не выглядел спокойным. Хоть он и лежал на спине с закрытыми глазами, его пальцы рук непроизвольно подергивались, а плечи были напряжены. Посеревшие веки вздрагивали – словно глаза за ними метались подобно загнанным зверькам.

-Кто звонил? – тихо спросил Вадим. – Айвен?

-Нет, Даша, - автоматически ответил Борода, - вот черт, совсем про него забыл. Куда он только провалился…

Гриша сунул руку в карман, достал телефон и тут Кобылин снова застонал и открыл глаза.

-Где я? – спросил он, увидев Лену, и тут же с испугом глянул на Григория. – Кто вы?

-А, черт, - выдохнула Вера, сжимая кулачки. – Дряньство.

Телефон в руке Григория тихо звякнул, и тот автоматически провел большим пальцем по экрану. Увидев присланное сообщение, открыл его и уставился на картинку, развернувшуюся во весь экран.

-Твою мать, - медленно процедил он. – Да чтоб меня…

-Что там? – спросила Лена, заглядывая в телефон. – Это от Дашки?

Борода медленно поднял руку и отодвинул охотницу, не давая ей взглянуть на экран. Сам он с сомнением посмотрел на стонущего Кобылина, потом перевел взгляд на телефон и почувствовал, как него задрожали руки.


-Ладно, - тихо сказал он. – Ладно.

Развернув экран к охотнику, Гриша наклонился ниже, вытянул вперед руку и позвал:

-Леша! Посмотри сюда, пожалуйста. Леша!

Алексей приоткрыл глаза, покосился на телефон, маячивший у него перед лицом. Борода затаил дыхание. Он знал, что изображено на экране. Это был рисунок карандашом. Быстрый набросок, черно-белый, какие часто выходили из-под пера Дарьи. На картинке была изображена невысокая женщина в темной куртке. Черные волосы, прямые и гладкие, падали на ее плечи, словно диковинная шапочка. На лице, обозначенном крупными мазками, читалась откровенная ярость. Правая рука женщины была вытянута вперед, к зрителю. Она словно упиралась в невидимую стену в попытке отодвинуть ее от себя. А левой женщина прижимала к себе небольшой сверток. И него выглядывало личико младенца – крохотное, едва заметное на экране телефона.

-Красивая, - прошептал Кобылин, поднимая руку и пытаясь дотянуться до телефона.

Коснуться экрана он не успел – по телу пробежала судорога, и Кобылин выгнулся дугой, едва касаясь макушкой столешницы. Ленка, чертыхнувшись, схватила его за руку, Вера за ноги и вместе они попытались уложить охотника обратно. Тот застонал, забился, как рыба, пойманная в сеть, и к девчонкам присоединился Вадим – огромными ручищами ухватил Алексея за плечи и придавил обратно к столу.

-Не надо, - пронзительно закричал Кобылин. – Больно! Больно!

Он прокусил губу, и по белому подбородку потекла кровь. Ленка, уже не скрываясь, рыдая в полный голос, попыталась всунуть ему в рот рукав кожанки, но Кобылин яростно отбивался. Открыв глаза, он уставился в пустоту перед собой и захрипел:

-Хватит… не надо мучить… Лучше убейте…

Ленка хватала его за руки, пытаясь успокоить, Вадим давил на плечи, а Вера, державшая ноги, вдруг вскрикнула и толкнула Ленку в спину.

-Футболка, - выдохнула она, - задери!

Ленка одной рукой задрала футболку и сдавленно охнула. Грудь и живот Алексея были расчерчены старыми белыми шрамами. От когтей, клыков, ножей, и черт знает чего еще. Прямо на глазах они наливались алым цветом, а из некоторых уже сочилась кровь. Казалось, еще минута – и они откроются все разом.

Выругавшись, Лена вернула футболку на место, прижала ладонь к горячей щеке Кобылина, наклонилась над ним.

-Леша, - зашептала она, - пожалуйста, успокойся. Все хорошо. Я рядом. Вера рядом. И Вадим. Мы все здесь. Все хорошо. Все будет хорошо.

Кобылин застонал и открыл мутные глаза.

-Больно, - выдохнул он. – Они кричат. Голова…

-Тише, - шепнула Лена. – Не напрягайся.

-Не хочу. Отдохнуть. Лучше умереть, – выдохнул Алексей. – Дайте мне умереть!

И завыл, как раненый зверь. Лена стиснула зубы так, что они заскрипели. Вадим вскинул голову и бросил сердитый взгляд на Григория, что отступил в сторонку и с затаенным ужасом наблюдал за тем, как Кобылин бьется в судорогах.

-Айвен и врач, - прорычал оборотень, хмуря кустистые брови. – Вррач.

Борода, спохватившись, вытащил телефон, отвернулся в сторонку, стараясь не слушать шепот охотницы, успокаивавшей Кобылина.

-Заразы, просил же отзвониться, - бормотал Гриша, дрожащим пальцем выбирая из списка нужный номер и прикладывая телефон к уху.

Слушая гудки, он обернулся. Лена и Вера все еще суетились над охотником. Он перестал кричать и затих, вытянувшись во весь рост на столе.

-Что там? – рыкнул Вадим, отходя от стола. – Гриша?

-Не отвечает, - быстро отозвался тот. – Засранцы, больше часа прошло…

Борода медленно опустил телефон. Руки его перестали дрожать. Набычившись, он исподлобья глянул на оборотня. Тот тяжело задышал, оглянулся на черный провал двери за спиной.

-Проверь близнецов, - резко бросил Борода. – Лен. Лена!

Оборотень развернулся, направился к двери, и его походка с каждым шагом все меньше напоминала человеческую. У самого входа он замер, встрепенулся, и навострил уши, которые уже начали заостряться.

Григорий выругался в полный голос и зашарил по карманам. Он тоже слышал это – далекий выстрел. Из дробовика. А вот и еще один.

-Ленка! – отчаянно выкрикнул Борода, бросаясь к своему столу.

Отшвырнув в сторону коробки, сваленные за креслом, он вытащил из картонного ящика тяжелый УЗИ и ПМ. Обернувшись, швырнул ПМ в сторону Ленки. Та легко и изящно взяла пистолет из воздуха и метнулась следом за оборотнем к дверному проему. Вера замерла у стола, все еще держа ноги дрожащего Кобылина.

Ударил новый выстрел – уже громче. Один единственный. Вадим, замерший в дверях, казалось, стал еще выше. Его лицо поплыло, изменяясь, как оплывающая свеча.

-Назад! – выкрикнул Борода, подбегая ближе. – Надо уходить! Быстро, как договаривались! Разделяемся на две группы…

-Нет! – закричала Ленка, бросаясь обратно к столу. – Нельзя его оставлять! Гриша, черт, что ты несешь!

-Оставь его, - рявкнул Борода, щелкая затвором. – Это уже не он, понимаешь? Это не Кобылин! Это не тот, кто нам нужен!

-Это не тот, кто нужен тебе, ублюдок, - крикнула в ответ охотница. – Но этот тот, кто нужен нам!

-Тебе, - взвыл Борода. – Нужен тебе, дура, говори только за себя! Хватит этих соплей! Это не твой Кобылин! И даже не Жнец! И мы не можем тащить его за собой…

-Она говорит за всех, - крикнула Вера, сжимая кулаки. – Он ради нас всех отдал все, что у него было! Гриша, сукин сын, мы не бросаем своих!