Вернувшийся

– Жуть, – проникся монстром Макар, представив эту картину.

– Так что тебе да, стоит его опасаться, – подвел черту своим объяснениям тролль.

– Кстати! – вдруг осенило Хардона. – Помнишь того северянина? Ну, в трактире каком-то, еще на Топоре, пили в одной компании. Светловолосый такой!

– Ну… – не очень уверенно подтвердил Вэн-Вэй.

– Он упоминал, что в их Перейских горах тоже стали встречать пазальтов.

– Брехня, – отмахнулся тролль. – Эти твари точно только здесь живут.

– А еще он говорил… – начал было гном, но Вэн-Вэй его перебил:

– Да он вообще много говорил. Истинные северяне себя так не ведут. Плут он и мошенник. Я, кстати, тебе еще тогда на это намекал.

– Ну… – смутился Хардон, – пил он знатно.

– Это да, – осклабился тролль. – Ты тогда…

– Эй, парни! – вмешался Макар, пока треп не унес друзей в далекие и призрачные замки воспоминаний. – Мне-то объясните, как их различать? А то схарчат меня, и будет это на вашей совести, между прочим. Буду к вам являться по ночам тенью отца Гамлета.

– Кем? – хором удивились попутчики.

– А, – смутился парень, – фольклор наш, земной. Призраком, в общем.

– Кем? – К удивлению Макара, его вновь не поняли.

– Ну, привидением… – уже не так уверенно пояснил он.

– Макар, зирку тебе в ухо! – возмутился гном. – Хватит сыпать синонимами! Просто объясни, что это за тень такая, она же призрак, она же… тьфу ты, язык сломаешь!

Землянин какое-то время рассматривал друзей, пытаясь понять, подшучивают над ним или нет. Не придя к определенному выводу, решил все же объяснить, как бы глупо это ни выглядело:

– У нас, у землян, есть такое поверье. Если человека убили внезапно и он не закончил каких-то своих важных дел на земле, то он привидением… ну, таким бестелесным, невидимым существом, продолжает бродить по земле, пытаясь их закончить. Правда, у него не получается, он же бестелесный. А, да, иногда его видят. Как-то так…

Макар смущенно замолчал, интуитивно ожидая, что сейчас над ним начнут смеяться, но нет. Хардон залез в бороду и шумно почесал подбородок. Вэн-Вэй с задумчивым видом смотрел куда-то вдаль.

– Ни хрена себе у вас фольклор! – выдал наконец гном. – Это ж как же?.. Ведь душа ушла к Богу. Все! Умер – значит умер!

– Ха! Анекдот такой есть… – начал было Макар, но, вспомнив, чем кончилась его предыдущая попытка рассказать смешную историю, осекся.

На него выжидательно уставилось две пары глаз.

– Ну, знаешь! – разозлившись больше на себя, возмутился Макар. – У вас тут тоже фольклор о-го-го! Этот ваш вернувшийся чего стоит… А, кстати, чего? Расскажите толком, что за легенда? А то я «недовернувшийся» какой-то, сапожник без сапог!

– Хомякус куцый ты, а не вернувшийся, – отмахнулся гном. – Пришел в наш мир с пустыми руками, а уже вон сколько нагреб!

– Да ну тебя!

Какое-то время шли молча. Макар уже смирился с тем, что не услышит ответа на свой вопрос, но гном, подчиняясь какой-то своей логике, внезапно начал рассказывать:

– Есть такая легенда: маг, добившийся в жизни определенной вершины просветления, имеет шанс на перерождение.

– И как ее добиться?

– Никто не знает. Согласись, если бы был определенный список, мол, нужно сделать то-то и то-то, то все маги кинулись бы его выполнять.

– Еще бы, – хмыкнул тролль. – Получить молодое тело с прежней памятью и возможностями – кто ж от такого откажется?

– Тогда как они добиваются этого просветления?

– Ну что ты пристал? – заворчал Хардон. – Я не маг, и вообще это все легенда!

– Что-то вы слишком серьезно отнеслись к «всего лишь легенде», когда подумали, что я – вернувшийся. Не бывает дыма без огня.

– Не бывает. – Гном вздохнул. – Что-то я с твоими разговорами совсем дыхание сбил. Старею, что ли? Давайте привал сделаем. Вон тот отвес отлично от ветра защитит.

Макар радостно кивнул.

– Заодно перекусим, – внес свою лепту в перечень важных дел тролль.

Когда уже горел небольшой костерок, а Вэн-Вэй жадно чавкал вяленым мясом, экономно запивая своим любимым саммуром, гном вернулся к повествованию:


– Мал я еще был, смутно все помню, так что могу ошибаться, но однажды по нашим пещерам пронесся слух: к ветхой хижине, что несуразным бельмом торчала на склоне гор, идет одинокий старик. Совсем малышню-то не пустили, а вот наша ватага да пара десятков взрослых пошли посмотреть.

– А что вы хотели увидеть? Ну старик, ну хибарка.

– Не знаю… – задумчиво пожевал губами гном. – Во-первых, хибарка та была необычная. Никто не помнил не только кто ее построил, но и когда. Такое впечатление, что она всегда там стояла. Во-вторых, при всей своей ветхости она не разрушалась под тяжестью снега зимой и сезонных ураганных ветров осенью, не сгнивала от влаги и не поддавалась селевым потокам и снежным лавинам. Что мы, дети, хотели при всем при этом увидеть? Наверное, живую легенду. Сказку мы хотели увидеть! Ведь даже старожилы нашего племени не припоминали такого, чтобы кто-то посещал приют вернувшегося.

– И что? Посмотрели?

– Посмотреть-то посмотрели, да мало что увидели.

– Почему?

– Как тебе сказать? – Хардон пожал плечами. – Мальцам что надо? Яркого, красочного представления! Чего-то подобного мы и ждали. Может, поэтому мне мало что и запомнилось, что разочарованным оттуда ушел. Все, что помню, – это как какой-то долговязый старик людской расы, тяжело опираясь на посох, брел к серому деревянному строению. Он ничего не говорил, ни на кого не обращал внимания… у меня такое чувство, что он вообще нас не видел.

– А его спрашивали о чем-нибудь?

– Не помню. Если и спрашивали, то он не ответил. Зашел молча в хижину, и все.

Гном замолчал.

– Так, а с легендой-то это как связано? Ну зашел усталый путник в первое попавшееся убежище…

– Что? – встрепенулся Хардон. – А, да. Мы все ждали, когда начнет что-нибудь особенное происходить.

– И что, даже никто подглянуть не попытался?

– Попытались, – невесело усмехнулся гном, – да только не вышло. Какая-то сила начала бережно, но неумолимо отодвигать от хижины. Метров на триста сдвинула. Так, что и видно-то почти ничего не стало. А потом, минут через пять, давление исчезло. Все, естественно, кинулись к хибарке, но там уже никого не было. Посох лишь да одежда.

– Может, ушел? – неуверенно предположил Макар.

– Может, и ушел, – вздохнул Хардон. – Ага… так голышом и поскакал дальше по своим делам. Старик… по горам.

Землянин понял, что над ним насмехаются, но обижаться не стал. Сам виноват: каков вопрос – таков и ответ.

– А с посохом что сделали?

– Оставили. Нельзя вещи вернувшихся трогать. – И, опережая следующий вопрос, добавил: – Первое время мы каждый день бегали, проверяли, не вернулся ли он. Потом все реже. А потом и вовсе перестали. Вспомнили через полгода, сходили. Вещей не было.

– Судя по всему, вернулся, забрал свои вещи и ушел, – ехидно прокомментировал случившееся Макар.

– Может, и вернулся, – не повелся на издевку гном. – А может, такой же невежа, как ты, все забрал.

Макар покосился на неказистый посох, прислоненный к скале, и вздохнул:

– И что, больше совсем-совсем ничегошеньки не помнишь?

– Знак один запомнился. Он был вышит на спине его балахона.

– Что за знак? – Не то чтобы Макару было очень интересно, просто старался за разговором оттянуть время следующего перехода.

– Вот такой. – Гном пальцем изобразил в воздухе круг, пририсовал ему две ножки и соединил их чем-то наподобие извилистой дуги.

Знак налился бордовым цветом, заклубился и поплыл к землянину. Гном с троллем смотрели на это чудо, но никаких действий не предпринимали, поэтому Макар посчитал все происходящее местной обыденностью.

Клубящийся символ подплыл, коснулся головы парня и растаял. В ноздри ударил терпкий пряный аромат. Макар не выдержал, чихнул.

– Что это было? – удивленно ухнул Вэн-Вэй. – Хар, ты когда освоил ступень стихий? И как перескочил через ювелирную?

– Я… это…

Больше гном ничего произнести не смог, но землянин уловил главное – все произошедшее явно выбивалось из рамок обыденности.

– Что со мной теперь будет? – принялся он испуганно тереть место соприкосновения магического знака с кожей.

– Я рунарь третьей, стеклянной, ступени. – Гном поднялся с какой-то яростной решимостью на лице. – Свои возможности я знаю и выше головы не прыгну. Что здесь сейчас произошло и чем это грозит? Я понятия не имею и вообще сделаю вид, что ничего не было. И вам, кстати, желаю сделать то же самое. Пока ничего страшного не произошло, вот и будем надеяться, что так будет продолжаться и впредь.

– Но…

– А ты, – палец коротышки обвинительно уперся в землянина, прервав его на полуслове, – явно маг. Эта фиртова магия к тебе так и липнет. Мой тебе совет: не хочешь беды – ищи поскорее себе учителя. А теперь хватит штаны просиживать! Поднимайте свои задницы и вперед!

Землянин нехотя поднялся, натруженное тело требовало продолжения отдыха. Мозг лихорадочно подыскивал тему для разговора, чтобы посидеть у костра хоть еще немного. И нашел.

– Но я ведь ничего не умею и не знаю об этом. Как мне научиться? Где искать учителя?

– Вообще, у людей магия отличается от гномьей, и я тут тебе ничем не помогу. В Маноск тебе надо, это столица Гамраша. Там вроде есть не то академия какая, не то гильдия. В идеале бы стать личным учеником, но такое происходит редко. Берут либо каких-то сильно одаренных, либо тех, кто уже окончил эту самую академию.