Вернись ради меня

— Как по-твоему, можно кому-нибудь полностью доверять? — спросила Сьюзен. Мария наблюдала, как муж отбросил деревяшку в сторону и, уперев руки в бока, уставился на сломанный шезлонг.

Подумав, она ответила:

— Я доверяю.

Какой же дурой она была! Всего через две недели она поймет, что не может доверять даже самому близкому человеку. А если уж нельзя доверять ему, значит, на свете не осталось достойных доверия людей.





Настоящее




Глава 24




Я бесцельно стою возле паба на углу улицы, а Фрея нервно расхаживает взад-вперед, снова и снова набирая номер Эндж.

— Не отвечает? — спрашиваю я, когда она наконец убирает телефон.

— Наверно, считает, что и так слишком разоткровенничалась.

— Может, кто-нибудь знает, куда она могла пойти? — предполагаю я.

— Кто?

— Хотя бы бармен.

Фрея смотрит на закрытые двери.

— Подождите здесь, — бросает она.

Я чувствую, что она кипит негодованием, да и сама я едва сдерживаюсь. Если Айона отправилась на Эвергрин с целью найти сестру, то история принимает совсем другой оборот.

Вернувшись из бара, Фрея качает головой.

— Бармен говорит, что не знает ее адреса, но она приходит сюда почти каждый день. — Она снова смотрит на телефон. — Какой от этого толк… Мне нужно ехать домой, завтра дедушке исполняется девяносто лет.

— Я могу остаться, — предлагаю я.

Фрея удивленно на меня смотрит.

— Найду место для ночлега, а завтра попробую встретиться с Эндж еще раз. Мне некуда спешить.

— Вы уверены?

Я пожимаю плечами. Если я хочу выяснить, кого искала Айона, то выбора у меня нет.

— Недалеко отсюда когда-то жили мои родители. Погуляю по окрестностям, посмотрю, где они выросли.

— Хорошо. Ну, тогда… — Фрея задумывается. — Позвоните мне сразу, как только поговорите с ней.

— Так и сделаю.

Фрея прищуривается и кивает на паб:

— И не разговаривайте с незнакомцами.



Уже почти в шесть вечера я забираю свою машину и останавливаюсь в «Премьер-отеле» рядом с Ширли. Я купила необходимые туалетные принадлежности и собираюсь после ужина улечься спать, а уже с утра осмотреть окрестности. Возможно, мне удастся найти бабушкин дом.

Оставшись одна в своей комнате, я пытаюсь дозвониться до Бонни. За последние двое суток от нее не было ни одного звонка, но меня это не удивляет. Сестра ждет, что я снова стану бегать за ней, а если я оставлю все как есть, то сделаю только хуже. С тяжелым сердцем я выбираю из списка контактов ее номер, опасаясь угадать по голосу, что она выпила. Сделав несколько безуспешных попыток дозвониться на ее мобильный, я звоню на домашний телефон, однако и там мне никто не отвечает.

Уже совершенно обессиленная, я набираю ванну, опускаюсь в горячую воду и с облегчением выдыхаю, чувствуя, как боль в мышцах начинает отступать. Со всеми новостями последних дней я знала, что рискую упустить Бонни, и корила себя за то, что не приняла меры вовремя.

Я вздрагиваю, когда вдруг звонит телефон, и торопливо нашариваю его на полочке у раковины.

— Бонни, — начинаю я, выходя из ванны и пытаясь свободной рукой кое-как обернуться полотенцем. — Я тебе звонила.


— Я так и поняла, — парирует сестра. — Где тебя носит? Я не видела твоей машины у твоего дома.

Она говорит четко и разборчиво, и это дает надежду, что Бонни трезва.

— Я была с Фреей.

— Серьезно? И что накопали Кегни и Лейси [7]?

— Ну, для начала мы поехали в Бирмингем.

Бонни замолкает.

— Почему в Бирмингем? — спрашивает она на тон выше.

— Фрея отыскала мать Айоны, и та согласилась встретиться с нами.

— Мать Айоны? — переспрашивает Бонни, почти крича. Новая пауза. — Какие игры ты снова затеяла, черт возьми?

— Бонни, — спокойно произношу я, пытаясь усмирить ее гнев. — Почему-то ты не хочешь об этом слышать, но есть вероятность, что Дэнни не совершал…

— Речь не о Дэнни, — перебивает сестра, и я пытаюсь понять, что заставляет ее так нервничать. — Зачем ты поехала к матери Айоны?

— Бон, пожалуйста, успокойся. Я хочу знать, что Айона делала на Эвергрине, поскольку это имеет прямое отношение к Дэнни.

— И что? — снова перебивает сестра. — Ты разговаривала с ее матерью?

— Да.

— О-о-о, — Бонни смеется, однако в ее смехе совсем нет веселья. — Ты, наверно, шутишь? Ты когда-нибудь прекратишь, Стелла?

— Бонни, я не понимаю, что…

— Что она тебе сказала?

Я сползаю на край кровати, придерживая то и дело спадающее полотенце.

— Что Айона уехала на остров искать сестру.

Тягостное молчание.

— Которую звали Скарлет.

Она по-прежнему не отвечает, и только спустя мгновение я понимаю, что сестра повесила трубку.

Я убеждаюсь, что телефон не разрядился, и вскоре он опять мигает от нового звонка.

— Зачем ты это делаешь? — Бонни плачет.

— Я просто пытаюсь выяснить…

— Ты сейчас едешь домой?

— Нет, я переночую в «Премьер-отеле» в Ширли, потому что собираюсь…

— Ты еще в Бирмингеме? — кричит Бонни с коротким смешком.

— Да, и не перебивай меня, пожалуйста.

Сестра снова вешает трубку, и я какое-то время смотрю на свой телефон, прежде чем швырнуть его на кровать.

Через пять минут Бонни снова звонит.

— Я не хочу, чтобы ты с ней встречалась, — умоляющим тоном говорит она.

— Бон, ты плачешь? Чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь! Я хочу, чтобы ты приехала домой.

Я только вздыхаю.

— Ты приедешь?

— Бонни, я знаю, что тебе не нравится все, что происходит, но ты должна позволить мне действовать так, как я сочту нужным. Бонни? — Я смотрю на телефон и вижу, что сестра в третий раз обрывает звонок.