Вернись ради меня

— Кто-нибудь из вас объяснит мне, что, черт возьми, происходит? — поворачивается она ко мне.

— Я приехала поговорить со своим отцом.

— Дэвид, почему бы тебе не одеться?

Папа послушно кивает и поднимается наверх. Оливия продолжает сверлить меня взглядом.

— Мне нужно было с ним поговорить!

— Ты хуже полицейских, — шипит она. — Вместе с ними преследуешь его.

— Его сын в тюрьме! — кричу я. — Он признался в убийстве. Я должна знать то, что знает папа.

— Я обратилась к врачам и адвокатам, чтобы они подтвердили, — решительно заявляет Оливия. — Дэвид не в том состоянии, чтобы его таскали по полицейским участкам и часами допрашивали о том, что произошло четверть века назад. Он моего имени иногда не помнит! — вопит она, хлопнув ладонью по своей груди.

— Но прошлое он не забыл, — возражаю я. — И вы это знаете.



В машине я с силой бью по рулю, случайно задев сигнал, отчего старушка на улице, остановившись, оборачивается. Не обращая на нее внимания, я откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. Я сжимаю челюсти так сильно, что скрипят зубы и сводит мышцы.

Шаря по карманам в поисках мобильного телефона, я нащупываю листок с предупреждением, который все еще лежит там. Вынув его, я разворачиваю и машинально пробегаю глазами.

Мне не понравится то, о чем я узнаю?

Бессмыслица. Если кто-то знал, что мой брат убил Айону, то зачем им хранить это в секрете? Зачем угрожать мне, если можно обратиться в полицию?

Я поднимаю взгляд и смотрю в лобовое стекло. Разве что есть еще какая-то тайна, разоблачения которой они не хотят.





Глава 22




Ранним субботним утром меня снова вызывают в комнату для допросов к детективу Харвуду, и на этот раз он выглядит более взволнованным.

— Ваш брат непреклонен. Он настаивает, что именно он убил мисс Бирнс, — сообщает он мне. Как и я, детектив пытается докопаться до правды, но у него плохо получается, а время работает против него.

Дэнни держат под арестом почти двое суток, и, наведя справки, я узнаю, что для допросов у полицейских есть только девяносто шесть часов. Это означает, что к утру понедельника полиция будет вынуждена либо предъявить моему брату обвинение, либо отпустить его.

— Он утверждает, что договорился встретиться с ней вот в этом месте, у края скалы, — Харвуд протягивает мне карту Эвергрина, тыча ручкой в какую-то точку. Я вглядываюсь в оставленную отметину, делаю глубокий вдох, а затем возвращаю ему карту:

— Спасибо, я точно знаю, где находится этот утес.

— Как вы считаете, почему он решил встретиться с ней именно там?

— Даже не представляю, — отзываюсь я, умалчивая о том, что это именно то место, где мы встречались с Джилл. Наша с ней секретная поляна. Единственное объяснение, которое напрашивалось само: — Дэнни не хотел, чтобы их увидели.

Однако, без сомнения, это и то место, где я видела своего отца и Айону. Я закрываю глаза, стараясь прогнать болезненное воспоминание, но тщетно. Папа вчера категорично настаивал, что романа между ним и Айоной не было, и все же я видела его — я уверена! Я ясно помню его вечную клетчатую кепку, и именно к ней возвращаются мои мысли.

— По словам Дэниела, здесь они с мисс Бирнс подрались, он толкнул ее и увидел, как она сорвалась с обрыва, — детектив снова тычет ручкой в карту, оставляя точку на узкой полоске пляжа под скалой. — Однако рассказ вашего брата не согласуется с данными экспертизы и местом обнаружения останков — вот здесь, в этой точке. — Харвуд обводит пальцем то место рядом с нашим домом, где было найдено тело. — Кто мог сюда попасть?

— Да кто угодно, — искренне отвечаю я. — Это край леса, любой мог бы туда пойти — и жители острова, и гости… — Я замолкаю.

— Значит, туристы, приезжавшие на день, ходили мимо задней части вашего сада?

— Нет, я сказала — могли ходить. Забора там не было. Но оттуда редко кто появлялся, разве что заблудившиеся. Таким образом к нам приходили только друзья, остальные островитяне пользовались воротами. Так казалось учтивее и больше нравилось маме.

Харвуд кивает, хотя я чувствую его нетерпение.

— Итак. Кого, в частности, вы помните из тех, кто приходил к вам в дом со стороны леса?

— Обычно Энни Уэбб и Сьюзен Карлтон, они жили в том направлении.

— Кто-нибудь еще?

— Не помню.

— Вы замечали кого-нибудь, кто там подолгу стоял?


Я качаю головой.

— Или, напротив, избегал это место без причины?

Я смотрю на него насмешливо:

— Нет.

— Ваши родители проявляли какую-то привязанность к данному месту?

— Это же сразу за садом, — отвечаю я. — И мама, и папа ходили туда не чаще других.

Харвуд кивает, но я замечаю — он не выяснил того, что хотел.

— Поговорим еще раз о вашем визите на остров. Может, вы заметили, что кто-то чаще других крутился за вашим домом?

— В тот день, когда выяснилось, что захороненная девушка — это Айона, там собралась целая толпа.

— Кого вы узнали?

Я перечисляю собравшихся на опушке:

— Энни Уэбб, Руфь Тейлор, Сьюзен и Грэм Карлтон, только Грэм… — Я запинаюсь. — Он не остался надолго. Я хотела с ним поговорить, но обнаружила, что он уже ушел.

— Хорошо, — кивает Харвуд, пристально глядя на меня, будто я наконец сказала что-то интересное. — А кого не было в этой группе?

— Боба Тейлора не было, Эммы Фишер, хотя я встретила ее сразу после этого в деревне с дочерью. Они поссорились, — добавила я. — Не знаю, из-за чего.

— Отлично. Вы мне очень помогли, Стелла, — говорит детектив с самым невозмутимым видом, и я не совсем уверена, что он что-нибудь вывел из моих слов.

— И еще… — Я замолкаю, не зная, стоит ли делиться этой информацией. — Мне кто-то подбросил записку. После всего, что случилось с Дэнни, в четверг, я забыла вам рассказать. Там сказано, чтобы я прекращала копать.

— Вы сохранили записку? — коротко спрашивает Харвуд, ястребом следя за мной, пока я шарю по карманам.



Через полтора часа наш разговор с детективом наконец-то завершен. Я говорю ему, что мне нужно в туалет, и мы прощаемся. Покинув кабинет, я поворачиваю направо по коридору, минуя череду комнат, из-за дверей которых тихим гулом доносятся голоса. Мои мысли так заняты вопросами детектива и тем, что же Харвуд будет делать с запиской, что я уже подхожу к выходу, когда разговор за одной из дверей останавливает меня.

— …не только тот факт, что тело нашли в другой части острова, — произносит мужской голос. Оглядываясь, я прижимаюсь спиной к стене, но разговор идет слишком тихо, чтобы я могла разобрать его целиком.

— Повреждения от падения могли стать причиной смерти…

— …не уверены?

— Нет, не похоже, — произносит еще кто-то, прежде чем их голоса затихают. Я придвигаюсь еще ближе.

— …и замаскировали под удар о камни?

— Да. Использовали какой-то тупой предмет.

Хлопает дверь, пропуская в коридор женщину. Она подозрительно смотрит на меня, я выпрямляюсь и следую к выходу.

Так вот почему Харвуд считает, что Дэнни невиновен! Полиции известно слишком много для того, чтобы объяснение Дэнни вписывалось в общую картину.

Сердце кувалдой стучит в груди, когда я выхожу на улицу. Солнце пытается пробиться сквозь тучи, однако поднимается ветер, и я плотнее закутываюсь в пальто. Прогноз на ближайшие дни не обнадеживает. Говорят, что надвигается шторм, хотя сейчас белые облачка не грозят даже легким дождем.

Из моей сумки звонит телефон: Фрея.

— У меня только что состоялся очень интересный разговор, — сразу заявляет она.

— Вот как? — Я потираю припухшие от недосыпания глаза и уворачиваюсь от велосипедиста, который без предупреждения заезжает на тротуар и снова съезжает на дорогу.

— С матерью Айоны!

— Да? — Я останавливаюсь как вкопанная. Айона упоминала о своей матери лишь однажды, и ее слова были такими холодными, что я содрогнулась. Та самая мать, которая все двадцать пять лет не замечала, что ее дочь пропала.

— Я собираюсь встретиться с ней, — возбужденно говорит Фрея. — Уже сажусь в поезд. У меня такое чувство, что она не до конца откровенна. Надеюсь, при встрече она расскажет больше, но… — Фрея делает паузу. — Не знаю, насколько можно доверять тому, что она говорит, но я подумала: может, вы тоже захотите поехать?

У меня перехватывает дыхание при мысли о встрече с женщиной, которая могла бы рассказать об Айоне больше, чем большинство других. Эта девушка была загадкой, и если что-то способно помочь мне собрать из кусочков единое целое, дабы понять, что же произошло у них с Дэнни, то мне стоит поехать.

— Хорошо, я приеду, — без колебаний отвечаю я.

— Тогда жду вас на вокзале Нью-стрит в три часа.