Венчанные огнем

– Боюсь тебя напугать, но скоро ни одна охота не спасет, надо заканчивать с этим твоим мероприятием.

Я напряглась, марханы поголубели, учитывая наш еще так и неоконченный разговор, а светлые застыли памятниками. Комедия Гоголя «Ревизор», действие пятое, немая сцена в лучших традициях. Золотой еще сильнее сжал меня, словно защищая от всех, а потом я заметила, как по очереди замирают марханы. Мне не было видно, что творится позади, но, похоже, дракон обводил каждого золотым сканирующим взглядом…

– Ну и что вы тут решили, пока меня не было?

Его ледяной тон даже меня до костей пробрал, что уж говорить об остальных. Но жрецы – молодцы, они лишь слегка вздрогнули, остальные сделали шаг назад. Я же – ой-ой-ой, глупая, – решила невовремя пошутить:

– Решили, ты плохо на меня влияешь, свободой завлекали, но не поддалась я им… – Послышался глухой яростный рокот в груди, и стальные руки стиснули так, что весь воздух из груди вышибли. Мысленно отвешиваю себе подзатыльник и из последних сил сиплю, вцепившись когтями в его руку, отвлекая внимание от совсем бледно-голубых марханов и посеревших светлых: – Да пошутила я, ты мне сейчас ребра сломаешь, дракон спятивший…

Скайшер ослабил хватку и произнес:

– Плохая шутка, любимая… для твоих спутников. Если они тебе еще нужны, больше так не шути.

Затем прошелся языком по моему уху и скуле, вновь начиная дрожать всем телом, а заодно и я туда же. А после этой, наверное, уже любимой процедуры он вновь жестко заговорил:

– Я сказал пора заканчивать с этим делом, имея в виду, что в наших общих интересах поторопиться к конечной цели нашего путешествия. – Последовала небольшая заминка, которая, тем не менее, позволила всем марханам облегченно выдохнуть, и презрительное окончание: – Моей избранной важно закончить ее дело и отдать долги учителю. Я помогу, чтобы ее душа была спокойна, а сердце счастливо. Пока мой интерес совпадает с вашим.

После этого мы занялись сборами и завтраком, но не только Дезей заметил изменения в наших отношениях с драконом. Теперь этот тиран постоянно отирался возле меня, касаясь, трогая и притягивая к себе хоть на мгновение. Сначала я дергалась, а потом даже привыкла. Поехали мы рядом и разговаривали обо всем. Выяснила, что его родители – оба золотых – погибли жутким образом. Мать поймали люди и растерзали на части, пока отец караулил их детеныша Скайшера, давая своей самке время поохотиться. Но ее смерть он прочувствовал, и сам погиб от тоски, с трудом дождавшись, пока его сын совершит свой первый вылет из гнезда. После этого я оказалась сидящей на коленях Скайшера, вторым седоком на бедняге Сером. Поплакала о его родителях и одиноком детстве, уткнувшись ему в грудь, а потом поняла, какое охраняемое будущее ждет меня… Да тут, похоже, речь идет даже не о свободе, а о разрешении на любой шаг в сторону. И ожидает меня…

– А кстати, что меня ожидает? – произнесла я вслух.

– В каком смысле, любимая?

– Ну, что будет после проклятого города?

– Я покажу тебе наше гнездо!

– А оно далеко от дедушкиного? – озаботилась я.

– Порталом всего один шаг!

– Понятно… значит без портала за тридевять земель…

– Любимая, я не очень жалую соседей… И гостей тоже!

– Мой дед не гость… он – мой дед! И имеет право летать к нам без приглашения! – Уж лучше сразу решить все остро стоящие вопросы.

Сначала Скайшер нахмурился, готовясь возразить, а потом расплылся в довольной хищной ухмылке. Змей!

– К нам в гости… Конечно, может летать! Сладкая моя, я счастлив, что ты уже ассоциируешь себя с нами!

– Помнится, ты обещал деду еще кое-что, – припомнила я, уточнив: – Ну, мне же нужно наблюдать за самками красных.

– Я учту это, как обещал.

Прикусила нижнюю губу от легкого раздражения на себя… Ну, никакой самостоятельности, уверенности и твердости. Этот гад все время поступает, как ему вздумается и верховодит.

– Я еще ничего не решила, Скай…

– Хорошо, мы обсудим желание Санренера чуть позже.

– Я не об этом, и ты прекрасно меня понял!

Глаза вспыхнули гневом, который, впрочем, тут же растаял, когда он заглянул в мои неуверенные.

– Не бойся, Огонек, я сделаю тебя счастливой! Я рожден для этого и приложу все усилия.

– Тогда просто не дави на меня, дай хотя бы привыкнуть…

Золотистая кожа потемнела, а взгляд потускнел, но дракон лишь согласно кивнул. До вечера он поддерживал со мной разговор о других расах и смешных случаях из его долгой жизни, а я мотала все на ус и от души хохотала над самыми забавными историями. Во время таких моментов он весь словно светился, а у меня щемило сердце.

С наступлением сумерек он соскользнул на землю и уже привычно подошел, чтобы подхватить меня, пока я слезала с Тихони и потискать своими лапищами. После сытного ужина Сайшер встал, поднял меня и приказным тоном выдал:

– Сейчас полеты!

Наши спутники разом вскочили, забыв об ужине. Я их хорошо понимала, летать они не умеют, и если золотой решит умыкнуть меня по-тихому, вряд ли кто ему помешает и, уж тем более, догонят.

– А вы расслабьтесь, если бы я решил ее забрать, тайным побегом бы точно не озадачивался!

Скайшер больше не произнес ни слова и, надо отметить, что даже брошенные презрительно слова успокоили народ, и все кроме Манселя тут же занялись своими делами. Светлый так ненавидяще сверлил спину дракона, что у меня по спине даже пробежалась волна дрожи. Я догнала дракона у кромки прогалины, возле которой начинался лес. Он неожиданно подхватил меня на руки и пошел дальше, раздвигая локтями ветки.

– Я, когда подлетал, заметил неподалеку полянку, так что место для оборота и взлета у тебя будет свободное. Не хочу, чтобы ты поранилась ненароком.

Я уютно устроилась у него на руках и обнимала за шею. И пока Скайшер шел, я рассматривала его лицо. Благо и эльфы, и драконы неплохо видят в сумерках. На первый взгляд чересчур суровое и жесткое лицо, и лишь яркие золотые глаза оживляли его. Но стоило ему взглянуть на меня, как резкие черты смягчались и оживали, дыша удовольствием и теплом, и даже когда он злился или насмехался надо мной, бесстрастная маска исчезала.


Я не удержалась и положила ладонь ему на щеку, чтобы просто ощутить под своей рукой его кожу со светлой щетиной. Вспомнились слова жреца о зависимости. Я нахмурилась от того, что действительно сейчас ощутила не просто желание дотронуться, а именно потребность в этом прикосновении. Испытывая тревогу, спросила хрипловатым от волнения голосом:

– Если все случится, как ты хочешь и планируешь, что будет дальше? С нами?

Придерживая одной рукой, Скайшер осторожно спустил меня вдоль своего тела, а другой – накрыл мою ладонь, так и лежащую на его щеке. Согрел горячим взглядом и слегка передвинул ладонь. Она сначала нежно коснулась его губы, вызвав во мне трепет, затем он лизнул ее языком, прикусил и снова лизнул. Томление разливалось по всему телу, и я не спешила отрывать руку, скорее, как привязанная медленно тянулась к нему. Пламенная коса скользнула по сгибу руки и упала ему на грудь, а я положила голову ему на плечо. Голос Скайшера был скованным от сдерживаемых эмоций и звучал глухо из-под моей ладони, потому что он так и не отнял ее от лица.

– Тогда хотя бы в этой жизни, я буду счастлив… мы будем счастливы! Всегда и везде будем вместе. У нас будет семья, дети… Светлое счастливое будущее.

– У тебя и без меня было будущее.

– Нет, любимая, без тебя у меня было лишь бессмысленное существование, а сейчас начинается жизнь. Всю свою жизнь драконы готовятся к встрече с избранной. Ждут и готовятся, и лишь надеются, что судьба подарит им жизнь с любимой. Огонь в наших жилах выжигает все живое, пока не обретет пару и не успокоится, направив свое тепло на созидание, на формирование новой жизни, и только ты можешь успокоить мой огонь, сделать меня живым, Алев.

– Да, но чем я буду заниматься? Не все же время в твоем гнезде сидеть…

– Ну, можешь и к деду в гости летать… изредка… раз в год, думаю, достаточно. – Что-то озорное мелькнуло в его глазах, или мне показалось.

– Ты шутишь?

– Нет, любимая, просто мое терпение не безгранично, и один раз в год я еще смогу пережить похотливые взгляды на тебя других драконов, а чаще – вряд ли.

Ну и как это понимать?

– А если я захочу открыть, например, свое дело в каком-нибудь городе?

Лицо дракона потемнело, глаза сощурились, а по мышцам словно пробежалась волна. И какая же мысль ему пришла в голову?

– Ну, хочешь, значит откроем. Я не против, если твоя деятельность не помешает нашей семье, – не то успокоил, не то бдительность притупил.

– Вот что-то мне подсказывает, ей помешает любая моя деятельность… вне гнезда.

Мой ироничный тон не остался незамеченным, но Скай лишь пожал плечами и отвернул свою наглую тиранскую физиономию.

– Мы пришли, любимая!

Меня с неохотой отстранили, при этом его рука опять скользнула по моим ягодицам, слегка помяв их. Раздался тяжелый неудовлетворенный вздох, затем последовало серьезное:

– Запомни, малышка, делай как я показываю и не переживай, сегодня своей тебя делать не буду, так что расслабься.

Я с подозрением покосилась на Ская, но он, как ни в чем не бывало, развернулся и отошел чуть дальше. Миг, и передо мной пускает огненные пузыри из больших носовых щелей золотой дракон. Прежде чем оборачиваться, я с опаской подошла ближе, чувствуя себя неуверенно перед этим огромным существом, но уж очень хотелось потрогать великолепное сверкающее чудо природы. Стоило мне приблизиться, чудовище вытянуло длиннющий язык и лизнуло так, что хоть выжимай рубашку. Шлепнула его по морде, а потом погладила по яркой, сияющей даже в сумерках чешуе. Хм-м-м, она только на вид гладкая, а на ощупь весьма шершавая.

– Если у меня такая же шершавая чешуя, то для меня загадка, как ты в прошлый раз свой язык до дыр не стер, вылизывая?

Резкое покашливание и громкое насмешливое фырканье, от чего язычки пламени вырвались из его ноздрей. Я даже отскочила на пару шагов с воплем.

– Эй, поосторожней! Тебе жена прожаренная нужна что ли?

Длинный остроконечный хвост стремительно метнулся ко мне, обвивая от ступней до талии, а затем этот наглый дракон снова начал меня облизывать, довольно закатив глаза.

– Скай, я сейчас разозлюсь, и тогда твоему языку не поздоровится.

Последовал раздраженный взгляд дракона, а потом его язык и хвост неохотно и медленно освободили меня. Еще раз потрогав его великолепную чешую, отошла от него подальше и обернулась. Пока настраивала зрение и привыкала к новым размерам, топчась на месте, ко мне скользнула туша золотого. И снова излюбленная драконья ласка и флиртующее рокочущее воркование. Прямо как брачные игры голубей, когда самцы распускают оперение и воркуют, танцуя перед самками. Даже хрюкнула огнем от смеха, привлекая внимание Ская, который отвлекся от моей шеи и пару секунд рассматривал собственническим взглядом. Затем продемонстрировал стремительность и ловкость в управлении столь крупным телом, не то, что я, неуклюжая и неповоротливая, даже будучи в два раза меньше его. Он снова оказался позади меня, как и в тот злополучный раз и навис надо мной, заглядывая в морду сверху.

Испугавшись, прижалась к земле, пытаясь подтянуть хвост и прикрыть им все самое важное. Снова послышался насмешливый рык, а затем он накрыл мои крылья своими и попытался их поворачивать в разные стороны. Я, наконец, поняла смысл его действий и, приободрившись, встала, полностью расправила крылья и позволила начать обучение. Не меньше получаса он показывал различные маневры с крыльями, потом с хвостом, прыжки, чтобы лучше и правильнее оттолкнуться от земли. Все показывал без суеты, нервов и раздражения. И я даже растрогалась, на миг представив, что он также будет учить наших детей. На этой эмоциональной волне повернулась и сама лизнула его в золотую крупногабаритную морду с набором кинжалов для разделывания добычи во рту.

Он замер всего на мгновение, затем ответил, неуверенно сплетаясь со мной длинным языком. А я прислушивалась к ощущениям от вкуса его языка и чешуи. Интересно, а какая на вкус его человеческая кожа? Обвив меня крыльями, он всем телом начал неистово тереться о мое и, как в прошлый раз, потеряв контроль, стал забираться на меня сверху… Гад!

Змеей выскользнула из-под него и, с силой оттолкнувшись, взмыла в небо, он – за мной, стало очевидно, что мне с ним не тягаться. Наши возможности и скорости – это «Ока» в сравнении с «Порше», и уж я точно не «Порше». Вот так и укрепляются комплексы…

Но, похоже, прохладный воздух вернул ему разум, потому что он лишь скользнул надо мной тенью и, едва коснувшись брюхом спины, так и летел сверху. Мы ловили воздушные потоки, парили и купались в них. Взлетали свечкой вверх и пикировали вниз. Зависали над лесом, иногда соединяя лапы и глядя друг другу в глаза, впитывали образы друг друга, запоминая навечно.

Играли в догонялки, и вот, застыв в один из таких моментов, я смотрела на Скайшера, замершего на фоне окрашенного красной короной Суара, предупреждающего о наступлении ночи, и почувствовала, как перехватило дыхание.

Всем своим существом почувствовала, как моя душа, трепеща, рванула навстречу душе золотого, а может это я… Он ощутил такой же необъяснимый порыв, потому что мы едва не столкнулись, и он обхватил меня мощными лапами и прижал к себе, спеленав в мои собственные крылья. Так и висели в небе на фоне меркнущего Суара и уходящего Дрива. Скай медленно кружил вокруг своей оси и, казалось, убаюкивает меня или успокаивает себя.

На поляну мы прилетели умиротворенные и еще больше сблизившиеся духовно. Как только мы обернулись, он взял мое лицо в ладони и поцеловал, кажется, каждый его сантиметр и только потом на мгновение соприкоснулся с губами. Я потянулась к нему, вставая на цыпочки, но он с тяжелым вздохом отстранился.

– Я не смогу остановиться, любимая… больше не смогу. Надо немного потерпеть, всего лишь еще немного потерпеть… – Последнее он говорил, скорее убеждая себя, чем меня, я же уткнулась лбом ему в грудь, а потом крепко обняла. – Люблю тебя, девочка моя! Невыносимо люблю…

Снова подняла к нему лицо, а Скайшер обнял крепче и зарылся в мои растрепанные на макушке волосы, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. В лагерь мы вернулись под мрачными взглядами. Они смогли заснуть только после нашего возвращения. А мне было хорошо от того, что мой дракон рядом и одновременно стыдно за попорченные нервы моих спутников. В сон я провалилась сразу, как только ворчавший Филя приник к одному боку, а дракон – к другому, крепко прижимая к себе.