Ведьмина Чаша

— И снова простите меня, уважаемая Кайла! В эту пору мы особенно чувствительны и не можем удерживать внутри себя зверя, что рвется наружу. Кровь требует продолжения рода, а тут…

— …подходящая самочка, совсем одна, да еще и сопротивляется сильному самцу. Я все понимаю, Дориус, и не держу на вас зла. Я не кисейная барышня, имею представления об отношениях животных во время гона.

Хрусть! Это Киммер разломал в кулаке очередной орех и сейчас начнет его есть. Громко есть. Очень громко есть!

На принца я смотреть избегала.

Проснулась я раньше его. Выбралась из цепких объятий Киммера и отправилась приводить себя в порядок. Не права была Снедька, не больно это. Видимо, когда по любви, то все проходит гладко и нежно. Лишь губы припухшие да взгляд затуманенный кричат о том, что не одна я была этой ночью, не одна…

— Вы нетипичная драконица, Кайла! — сказал мне Дориус. Он лежал укрытый одеялом, а под его спину была подложена подушка. Собрат уверял, что завтра его раны окончательно затянутся. Поживем — увидим! — Те, кто находится с нами в одной стае, не имеют такого грозного вида, как у вас. Нет у них острых гребней и рогов. Все потому, что они живут под защитой, есть кому оберегать их и защищать. А у вас тяжелая судьба была, Кайла. Одинокая. Но когда мы с вами вернемся в стаю, то надобность в столь грозном вооружении отпадет!

Хрусть! Неймется наследнику престола Элирии, не нравится ему Дориус. Вот только почему? Помнит, что ли, события вчерашнего дня и никак не может простить?

— Мы, пожалуй, пойдем, Дориус. — Я напоследок коснулась руки дракона, легонько так, по-сестрински. — Загляну к вам после полудня.

Киммер же ничего не сказал, смерив нашего гостя хмурым оценивающим взглядом, и вышел вслед за мной.

— Ну и что ты устро…

Договорить он мне не дал.

Какая возмутительная наглость! Хватит терзать мои губы! Они после вчерашнего еще болят! Или вы так территорию помечаете, а, ваше высочество?

— Не могу себя сдерживать, любимая. Это выше моих сил, — оторвавшись от меня, прошептал Киммер. — Мой разум застилает пелена, когда я вижу тебя с этой ящерицей. Вы же с ним одного вида, а значит, совместимы, природа там, потомство…

— А ты с принцессой очень даже совместим! Но я же не веду себя как ревнивый орк!

Нехорошо, конечно, что я напомнила принцу про будущую супругу, однако я не видела причины дальше притворяться, что все хорошо. Наша сказка подходит к концу. Пора решать, что делать дальше: перевернуть страницу или закрыть книгу и открыть новую.

— Есть у меня одна идея, любимая…

Мне нравилось, как Киммер произносит слово «любимая», но оно обманчиво, голову дурманит, ясно думать не дает.

— Я надеюсь, что у меня выйдет то, что я задумал. И Элирию с Сарией примирить, и от женитьбы избавиться, и с принцессой расстаться наилучшим образом. Нам лишь надо выбраться отсюда и с магом тем злосчастным покончить. У меня есть мысли на этот счет, а у тебя?

Я кивнула и повела принца в свою спальню. Не для любовных утех, а сугубо в деловых целях. Там нас никто подслушать не сможет. Дориус пока не в состоянии самостоятельно передвигаться, а больше в башне никого и не было. Только мы с Киммером, два союзника, стремящихся покинуть Ведьмину Чашу для обретения новой жизни.



Первым делом я разложила на площади оружие. Пики, алебарды, мечи, копья… все, что нашла в замке. Затем мы с Киммером натаскали сена из бывших конюшен и укрыли оружие сеном, чтобы иметь на случай непредвиденных маневров Марлоу убедительный ответ. Понятное дело, что до того же меча или пики нужно добраться, но бежать в замок за ними не лучший выход из, возможно, тяжелого положения. Гораздо проще иметь под рукой то, что при должном умении может прервать твоему врагу жизнь.

Запомнив места тайников, мы с наследником престола Элирии протоптали дорожки к тюрьме, донжону, башням и хлеву. Пусть Марлоу видит, где нужно ступать, а где лучше с тропы не сходить. А если маг начнет задавать вопросы, как я довела его двор до такого плачевного состояния, то у меня и ответ припасен. Грамотный, как сказал бы Гарконаш.

Уверена, что Марлоу он точно устроит. Знаю я одну его слабость. Не полезет он ее проверять, побоится, как пить дать!

Обед прошел в непривычной тишине. Милика явно что-то чувствовала, но ни о чем не спрашивала. Из всей нашей компании лишь Тихоня не потерял аппетит. Даже Киммер нервничал, изредка бросая задумчивый взгляд на огонь в камине или отбивая маршевый ритм костяшками по столешнице.

— Малышке не место в замке, пока мы все не уладим, — сказал принц, когда Милика ушла с берийскими псами на занятие к Гарконашу. — Отправим ее к Аронгаку, он о ней позаботится, пока мы не избавимся от мага.

— Я соберу ей необходимые вещи на тот случай, если… что-то пойдет не так. — О плохом думать не хотелось, но от Марлоу можно ожидать чего угодно. Да и с колдунами мне биться не приходилось. Как и Киммеру. В этом деле мы с ним новички.

— Тише-тише-тише, любимая. — Принц, успокаивая, обнял меня. — У нас все обязательно получится. Но если что-то пойдет не так… Дай мне слово, Кайла, что ты снимешь это проклятое кольцо с пальца, заберешь Милику у иверийцев и улетишь из Ведьминой Чаши куда глаза глядят. Обещаешь?

— Я тебя не брошу, любимый, что бы ни произошло. — Слова дались мне легко, ведь это была правда. — Я не смогу жить, зная, что оставила тебя на верную погибель. Может, откажемся от этой затеи? Я сниму кольцо, превращусь в дракона, и мы все вместе улетим в Элирию. Твой отец примет нас?

— А куда он денется? — усмехнулся Киммер, целуя меня в губы. — Не выйдет, Кайла, уж очень я хочу потолковать с тем, кто посмел бить мою любимую розгами и плетью. Такое я спустить не могу, как бы сильно тебя ни любил.

А я-то надеялась, что темной ночью принц не увидит шрамы на моей спине. Или они ему открылись на ощупь? Не важно, ведь ничего уже не изменить. От своего прошлого мне никуда не деться.

— Пора Милику собирать в путь-дорогу, — произнесла я, высвобождаясь из рук наследника престола Элирии. — А тебе нужно переодеться в костюм, который был на тебе, когда я тебя похитила. Пусть Марлоу увидит, что ты все это время безвылазно сидел за решеткой. Так у него вопросов будет меньше.

Киммер не стал со мной спорить, поцеловав меня в губы напоследок.

На кровать Милики я складывала те вещи, которые малышке непременно пригодятся. Теплые носки, платье, шаль, чистое белье, платки. Ах, мишку бы не забыть! Иначе девочка точно к иверийцам не поедет.

Положу-ка я его сверху узелка, который крепко привяжу к спине Актера. Не удержится Милика в седле, если будет держаться за грифона только одной рукой. Пусть малышка будет спокойна, а вместе с ней и я. И так переживать начну, когда она с Актером полетит к иверийцам. Надеюсь, что грифон не забыл, где именно обитает племя Аронгака.

Мишку я искала долго. Перерыла весь шкаф, под кровать заглянула, а нашла любимую игрушку Милики на столе, вот разиня! Совсем замоталась, простых вещей не замечаю!

Кинув мишку на кровать, услышала непонятный звон. Словно не игрушку я бросила к остальным вещам малышки, а небольшой мешочек с монетами.

Во мне проснулся интерес, сладко потянулся и захотел проверить, что же мишка в себе прячет. После пережитой Миликой трагедии я не осматривала игрушку, поскольку ребенок с ней не расставался ни на секунду, да и повода у меня попросту не было. А сейчас он появился, и я им воспользуюсь.


Я действовала аккуратно, чтобы мишка не рассыпался у меня в руках на составные части. Истерика малышки мне сегодня абсолютно ни к чему.

Высвободила из мягких недр игрушки нечто металлическое и круглое, на золотой цепочке. Присмотрелась внимательнее и ахнула.

Гарконаш обучал меня многому. Этикету, манерам, умению распознавать нужные травы. Даже астрономии, чтобы я могла ориентироваться по звездам, если собьюсь ночью с пути. И особым пунктом у него шли гербы королевств и символы власти правящих династий. По воле ли Марлоу летающая книга заставляла меня зубрить все это, судить не берусь, но сейчас на моей ладони лежал медальон короля Радой, я была совершенно в этом уверена.

Откуда он у Милики? И так ли просты были бандиты, что вырезали целый караван?

Жаль, у меня нет времени докопаться до сути. Марлоу может нагрянуть в любой момент.



Дориуса одолевала скука. Вернее, она его победила и уложила на лопатки. Лежал он тут себе, ничего не делал, книжек ему принесли, а читать он не хотел. Ну не было у Дориуса тяги к чтению, не было! Лишь путешествия да красивые девушки вызывали у молодого дракона интерес, остальное так, недостойно ума настоящего мужчины.

А хороша Кайла, хороша! Дориус сразу оценил это соблазнительное тело как в драконьей, так и в человеческой ипостаси. Жаль, что он пока не в состоянии приударить за столь очаровательной особой, но ничего, потерянные сутки роли не играют.

Ходит с ней, правда, какой-то тип, зубами щелкает да на Дориуса волком смотрит, конкурента из себя строит. Смех, да и только!

Кто может быть конкурентом чистокровному дракону? Правильно, никто. Пусть пока этот… как его… А, не важно! Дориусу его имя знать ни к чему!

Эх, надоело лежать, так совсем размякнуть можно, и тогда тот, который ореховую скорлупу руками разламывает, точно Кайлу не отдаст!

Дориус встал с постели и осторожно направился к окну, проверяя, сильна ли еще боль в едва зажившей ране. Ощущения собственного тела дракона устроили, и его шаги стали увереннее и быстрее. К окну Дориус подошел с улыбкой торжества и надеждой, что его испытания на этом сегодня закончатся.

Перед драконом предстал двор. Конкурент закреплял лошадиное седло на спине грифона, а Кайла обнимала маленькую девочку лет семи и явно не хотела ее отпускать. Ребенок же проявлял к драконице схожие чувства, что-то нашептывая ей на ухо. Любитель орехов разговаривал с грифоном, подкрепляя слова жестами, и поглаживал зверя по голове.

Дориус лишь раз встречал подобное создание в небе, но его дядя уверял, что они умные и преданные, и если грифон принял тебя в свой круг, то знай — это на всю жизнь. Лишь смерть оборвет связь, возникшую между летающей кошкой с головой орла и тем, кого она выбрала в друзья.

Наконец малышка наобнималась с Кайлой, и конкурент усадил ее в приготовленное седло, поцеловав на прощанье в пушистую макушку. Грифон оказался парнем не авантюрным, брать разгон для взлета не рискнул. Несколько раз он медленно взмахнул крыльями и оторвался от земли, после чего неспешно начал удаляться.

Подошедшие к Кайле собаки, в которых Дориус узнал берийских псов, завыли так, словно с малышкой они больше не увидятся. Драконица шикнула на них, и вой прекратился.

Дождавшись, когда тишина вновь воцарится в стенах замка, Кайла спрятала среди рассыпанного сена сначала одного берийского пса, затем проделала то же с другим. Конкурент пошел куда-то вниз, а драконица поправила платье и принялась ждать… Но кого? Этого Дориус не знал, и ему ничего не оставалось, как довольствоваться ролью простого зрителя и ждать.





ГЛАВА 23




— Шестерых поведете вы, Себастьян, через потайной ход. Остальные пойдут со мной через центральный.

— А с чего вы решили, Марлоу, что я буду вам подчиняться?

— С того, что после смерти Зарга бразды правления переходят ко мне, как его правой руке. Если вас что-то не устраивает, то я никого не держу. Вы всегда можете постараться выбраться из Ведьминой Чаши самостоятельно. Вы верите в судьбу и собственные силы, Себастьян?

Начальник стражи короля Сарии чертыхнулся. Возразить ему было нечего.

После того как Зарг и Бирх не пережили Слияние, единственным магом, способным вернуть всех в Сарию, оказался Марлоу. Кристофа Себастьян в расчет не брал. У мальчишки не хватит сил, чтобы сотворить заклинание такого уровня сложности, да и кто поручится, что он перенесет их именно во дворец Филиппа Спокойного, а не на дно морское, чтобы его обитатели были сытыми и довольными?

— Как я объясню королю, что портал есть, а Зарга нет?

— Скажите ему, что он из последних сил открыл портал и умер от заклятия Бирха. Маги могут накладывать заклятия отложенного действия. Именно им поразил Зарга элирийский волшебник, прежде чем уйти в мир иной.

— А что будет с принцессой, принцем и учеником Зарга?

— Со мной все будет хорошо, — осклабился Марлоу, но, увидев, что начальник стражи не разделяет его веселья, быстро прогнал улыбку с лица. — Зарг никаких указаний на их счет мне не давал, поэтому будьте спокойны, они из замка живыми не выйдут. Не волнуйтесь, Себастьян, я свое дело знаю. Ничего от них не останется, даже праха!

На лице начальника стражи было сомнение, но больше он ничего магу не сказал.

Он подошел к Джанарио, который сменил тролля и теперь охранял двоих пленных, снял с пояса пажа флягу и жадно к ней присосался.

— Может… хватит, Себастьян? Там не вода, а у нас еще дел по горло. Думаешь, от тебя пьяного пользы больше будет, чем от трезвого?

— Неспокойно, мне что-то, Джанарио! Страшно мне, а почему — не понимаю. Чувствую, что авантюра Зарга кончится так же плохо, как плохо кончил и он сам.

— Сплюнь! Негоже перед ратным делом покойников вспоминать! — Джанарио даже по сторонам посмотрел, проверяя, не глядит ли на них из темноты потревоженный лесной мертвец. — Может, совесть тебя замучила, жалость к принцессе проснулась?

— Нет, Джанарио, какая совесть? Сроду ее у меня не было! — ухмыльнулся Себастьян, но паж шутку начальника стражи не оценил. — Марлоу придерживается того, что обещал нам Зарг. Для Виарии и Кристофа сегодняшний день — последний! Так что, голубки, — обратился рыцарь к юноше и принцессе, — наслаждайтесь жизнью, пока можете! Скоро ее у вас отнимут, как и у выродка элирийского, чтобы вам было не так обидно за свою!

— Себастьян, ты не будешь против, если я Виарию… поцелую? — еле слышно прошептал Джанарио, покраснев и потупив взор. — Всегда мечтал узнать, правду ли говорят, что поцелуи у принцесс не такие, как у девок простых.