Ведьма в академии драконов

— Думаю, что ответ ты и сама прекрасно знаешь. Тебе нужно прийти в себя после событий, свалившихся на твою голову, после тайн, которые раскрылись в мгновение ока, и подготовиться. Пробуждение основателей потребует много силы. Скажу сразу, что это опасно. Это совсем не то, что ты провернула с Найелом. Там магия куда сильнее. Поэтому тебе понадобится время, чтобы прийти в себя, если всё получится. Кроме того… Ты знаешь куда больше, чем могла бы узнать на занятиях мадам Гротекс. Тебе нужна не теория, а практика. Ты особенная, Ариэлла! И если всё получится, тебе нужна будет индивидуальная программа обучения.

Я кивнула. Примерно это я и ожидала услышать. Вот только повторы ректора слов «если всё получится» пугали меня. А может не получиться? Как на мне отразится неудачная попытка? Выживу ли я? А что если лишусь всей своей магии? Вопросов много… Очень много… И с каждым новым ответом их появляется ещё больше. Я хочу узнать всё и сразу, но понимаю, что так не бывает.

— Мой отец… Мне сказали, что он находится в стенах академии…

— Отдыхает он! — обиженно произнёс шейод, словно дулся, что я говорю с ректором и не обращаю на него совершенно никакого внимания.

— Твой отец сейчас в комнатах персонала. Ему выделили спальню и позволили отдохнуть с дороги. Он тяжело переживает разрыв с твоей матерью, которая заявила, что не хочет знать ни мужа, ни дочь… На твоей матушке наложены сильные чары. Следует полагать, что ледяные здорово обработали её вместе с водником, который чудом смог существовать под множеством личин, скрывая своё бессмертие.

— Профессор Хильден, — кивнула я. — Он был другом матушки и частенько заглядывал к нам в гости. Я до сих пор не могу поверить в то, что этот добрейший с виду маг, может оказаться главным злодеем. Если он на самом деле главный…

Сложно верить во что-то, когда правда всегда оказывается иной.

— Порой в такое на самом деле очень сложно поверить. Со своей стороны могу пообещать то, что я поговорю с основателями. Если я прав, и твою матушку приручили при помощи магии, они снимут чары, наложенные на неё. Но я не могу гарантировать, что семя ядовитой ненависти к драконам и ко всем, кто связан с ними, не пустило корни в её сердце. Тогда никакая магия не поможет.

— Спасибо! — кивнула я.

Конечно, не факт, что матушку может спасти что-то, но мне стало приятно от одной мысли, что ректор попытается помочь мне.

— Когда вы хотите приступить к пробуждению?

Найел начал потирать свои пушистые ладошки и улыбнулся, подняв голову на ректора.

— Как только взойдёт полная луна. Твоя магия станет сильнее, и ты сможешь направить её в пробуждение.

— У меня есть ещё одна просьба к вам… Мы с Рихтером хотим пожениться, но он боится, что магия его усиления сработает против меня. Могу ли я что-то сделать со своими силами? Избавиться от даров, которые не нужны мне?

Я не знала, могла ли я раскрывать наш с Рихтером секрет, но мне хотелось, чтобы он не боялся меня, чтобы не избегал близости со мной и мог полностью расслабиться рядом со мной.

— А вот теперь моя очередь отвечать! — выступил вперёд Найел. — Я ждал, что ты скажешь эти слова, потому что ненадолго заглянул в будущее… — Мои глаза широко распахнулись, а шейод негромко хихикнул: — Не надо удивляться, у меня много талантов, потому что я не только хранитель, но и собиратель. В полнолуние у меня станет больше силы, и я смогу забрать у тебя один из даров, от которого ты решишь отказаться.

Глаза шейода начали светиться в каком-то маниакальном влечении к моей магии. Возможно, он занимался чем-то вроде коллекционирования и рассчитывал на то, что я отдам ему какой-то редкий дар.

— Найел прав — шейоды могут без последствий забрать дар, который ты добровольно отдашь им… И я ничуть не сомневался, что вы с Рихтером решитесь однажды… Слишком заметным было ваше влечение друг к другу…

Сердце стало часто-часто ударяться о рёбра. Я вспомнила, как ректор пытался убедить Рихтера, что тот должен поскорее жениться на своей невесте. Тогда не было заметно, что он догадывается о наших с драконом чувствах друг к другу.

— Я могу встретиться со своим отцом? — спросила я, подняв взгляд на ректора.

— Разумеется. Попросил бы Найела проводить тебя к нему, да только его не должны видеть. Иди по следу путеводной нити. Ты быстро отыщешь путь. И… Ари… Сегодня после ужина я прошу тебя явиться в мой кабинет. Я покажу тебе основателей и кратко объясню, что именно от тебя потребуется в полнолуние.

Я кивнула и обратила внимание на появившееся под ногами свечение в виде тонкой переливающейся различными цветами нити, и пошла за ним.

Вечером я увижу основателей ордена… От этой мысли по коже пробежал табун мурашек.

— 85 -

Путеводная нить, почти такая же, как у богини Ариадны из легенды, вела меня к спальне отца, иногда игриво растягиваясь и дразня меня. И когда свечение померкло, я остановилась у закрытой двери и посмотрела на неё, не решаясь войти.

И всё же я занесла кулак, чтобы постучать. Сделала глубокий вдох, потому что встретиться с ним в стенах академии уж точно не ожидала. Это так странно, что мои родители, которые, казалось, крепко любили друг друга, сейчас находились по разные стороны баррикады.

Негромко постучав в дверь, я услышала покашливание.

— Войдите! У меня не заперто!

Я открыла и переступила порог. Отец улыбнулся и отвлёкся от увлечённого чтения, коим был занят до моего визита.

— Ариэлла! Слава богине Ариадне, что с тобой всё в порядке! — отец поднялся на ноги и поспешил мне навстречу.

Он прижал меня к себе, и я ответила ему, тепло улыбаясь от того, что всё обошлось — ему не успели навредить.

— Прости меня, девочка моя, что я не смог помочь тебе в тот вечер. Какая-то хворь одолела меня, и я не мог вымолвить даже простейшее заклинание…

— Это всё благодаря стараниям матушки, я знаю…

Отец отстранился и поджал губы. Он не хотел говорить об этом предательстве, потому что ничего подобного от своей любимой супруги не ожидал — всё это написано на его лице.

— Мне так жаль, что раньше я не замечал в ней эту маниакальную ненависть, которая разъедала её изнутри. Порой мне кажется, что она жаждала, чтобы ты оказалась при дворе ради убийства короля… Она так ненавидит драконов. И я не знаю, что именно заставило её стать такой. Не знаю, милая моя… Если бы я только знал…

— Вы не виноваты, батюшка… Вашей вины в этом нет. Матушка сама выбрала такой путь, — постаралась успокоить его я.

— Это чары! Это всё тёмные чары. Я разговаривал с твоим ректором, он прекрасный чело… Или дракон? В общем, он оказался приятным в общении. И он пообещал сделать всё, чтобы постараться снять эти чары с твоей матушки. Если всё получится, я буду рядом с ней, я помогу ей справиться со всем, потому что в любом случае люблю её.

Я тоже люблю её, несмотря на то, что матушка отказалась от меня… Несмотря на то, что она пыталась пожертвовать мной во имя какой-то великой миссии… Сердце сдавило от тяжёлого груза, который осел на нём, словно ил на днем морском.


— Не ожидал такого и от Илана. Он всегда казался мне чудесным парнем, и, несмотря на холодное отношение твоей матушки к нему, я всегда надеялся, что вы станете прекрасной парой. Я бы хотел такого же смышлёного зятя, как он.

Отец вернулся за небольшой столик, стоящий в углу комнаты, и сел на стул. Он провёл подушечками пальцев по корешку книги и печально улыбнулся. А мне показалось, что я покраснела от его слов, ведь он говорил о том, что мы с Иланом подходим друг другу, а моё сердце уже выбрало того, с кем я хочу провести остаток жизни.

— Возможно, на Илана тоже наложили чары… Рихтер говорил, что кто-то управляет Иланом, — вспомнила я, а отец немного нахмурился.

— Кто такой Рихтер? — заинтересовался он.

А я прикусила губу, думая, могу ли рассказать ему о драконе, который украл моё сердце окончательно и бесповоротно. О драконе, которого я люблю больше собственной жизни, пусть и пыталась отрицать свои чувства к нему, рассчитывая, что это просто подростковая влюблённость.

— Рихтер Гаррисон — это тот дракон, что явился за мной. Он был на отборе…

Я приблизилась к небольшой деревянной кровати и присела на её край. Чуть склонив голову набок, я посмотрела на отца и выдавила улыбку.

— А-а-а! Тот самый!.. Он преподаёт у вас что-то? — отец пытался выудить из меня всю правду, словно чувствовал, что я недоговаривала что-то.

Вот только я не смела говорить всё…

— Да. Преподаёт и оберегает меня. Именно он был со мной в доме, когда я пришла навестить вас. Именно он спас меня…

Не только он, конечно, но только благодаря ему я смогла остановить Хильдена: просто магия пробудилась и заставила действовать решительно.

— И мы с ним хотим пожениться.

Последние слова стали ударом в лоб. Отец принялся кашлять, а потом поднял голову и посмотрел на меня с таким удивлением, что мне показалось, он готов был повторить слова матушки об отказе от дочери, которая решила спутаться с драконом.

— Ты уверена, что хочешь стать женой дракона? — спросил отец и принялся часто-часто моргать глазами — он делал так, когда нервничал.

— Да… Более чем. Я люблю его, батюшка! И я хочу быть женой дракона.

— Но как долго они живут? Что станет с вами, когда ты состаришься, а он будет в самом расцвете сил?

— Ведьма и дракон старятся вместе… — я улыбнулась. — Просто дракон делится своей силой и живёт чуть меньше, чем мог бы прожить с драконицей.

От последней мысли мне стало вдруг очень грустно. Мне не хотелось отбирать жизнь у Рихтера, но уже было поздно: он подарил мне свой поцелуй, и если мы не будем вместе, всё станет ещё хуже.

— Как бы то ни было, я приму любой твой выбор, Ариэлла, и поддержу тебя. Ты знаешь, как лучше сделать, чтобы прожить свою жизнь достойно.

Я снова улыбнулась и отвела взгляд, думая о Рихтере. Мне хотелось увидеться с ним как можно быстрее и утонуть в его объятиях.

— Ты должна узнать кое-что, милая… Я не думал, что однажды буду вынужден рассказать тебе это, но сейчас как раз тот самый момент, когда скрывать правду нельзя… — отец достал из-за пазухи какой-то кулон на цепочке и протянул мне. — Этот медальон был подарен тебе…

— 86 -

— С самого рождения в тебе пробудилась магия… Неизвестная магия, которая была неподвластна нашему пониманию. И тогда нам пришлось обратиться к тем, кто обладал схожей силой — к драконам. Твоей матушке удалось отыскать драконицу, которая осмотрела тебя и заявила, что это похоже на магию драконов, но она раскрывается полностью лишь при достижении определённого возраста, поэтому сказать точно, она ли это, было невозможно. Чтобы магия, если она была в тебе, не раскрылась, мы с матушкой заплатили драконице золото, чтобы она нанесла печать на твоё плечо, чтобы заблокировала силы, которые проявляются. Скрепя сердце, она сделала это и подарила тебе медальон. Она настоятельно просила, чтобы ты не снимала его никогда и говорила о том, что он защитит тебя, но твоя матушка была против. Она хотела уничтожить этот медальон, чтобы в доме не осталось больше ни единого напоминания о драконах… А я спрятал его. Я думал, что если тебе снова станет плохо, если неизвестные силы прорвутся сквозь печать, то я отдам его тебе, а когда ударили новости о твоём даре драконьей магии, я попросту забыл о нём. И вот теперь я должен отдать его тебе сейчас вместе с правдой, которую был вынужден скрывать. Не знаю, сможешь ли ты простить меня.

Отец тяжело вздохнул и замолчал.

— Как зовут ту драконицу? Ты знал её имя?

— Имя… — отец немного нахмурился. — Конечно. Лореинель Гротекс.

Мои глаза широко распахнулись от таких знакомых звуков. Я посмотрела на медальон и сжала его в руке.

Неужели это мадам Гротекс?

От этой мысли мне стало немного дурно. Узнала ли она меня? Поняла ли, что я и есть та самая девочка, на которую она накладывала печать? Или это была не она, а кто-то из её семьи?

— Ари, милая, с тобой всё хорошо? Ты так сильно испугалась от моих слов…

— Всё хорошо… Хорошо, — улыбнулась я.

Немного поговорив с отцом, я вернулась в комнату и до самого ужина практиковала магию, пытаясь контролировать свою силу и выпускать её, а затем резко останавливать. И с каждым разом у меня стало получаться всё лучше.

***

После ужина мы с Кайланом вместе пошли к ректору. Волнение перед предстоящей встречей с основателями ордена, пусть сегодня мне и не удастся познакомиться с ними, сопровождалось волнительной дрожью. Мне было страшно и одновременно интересно узнать, какие же они. Почему вокруг них таится такая вуаль тайны? Почему о них не говорят ведьмы?

— Знаешь, а ты ведь мне очень понравилась, когда я познакомился с тобой, вот только сердцем чувствовал, что между тобой и моим братом есть притяжение на более высоком уровне, поэтому… Я даже не думал испытывать судьбу и пытаться завоевать твоё расположение… — вдруг начал откровенничать Кайлан.

— О, правда? Ты даже не пытался? А мне казалось, что ты делал для этого всё, что только мог…

— Нет, тебе просто казалось это… Знаешь, если бы я на самом деле пытался очаровать тебя, ты бы не устояла, потому что я слишком хорош собой.