Ведьма в академии драконов

— О Рихтере, — звонким голосом ответила Эннедия. — Конечно же, о нём…

Я присела и сделала глоток воды, сжимая пальцами стакан. Мне вдруг захотелось поджечь платье из шелков, одетое на этой вдовушке, но я сдержалась. Нельзя давать волю таким эмоциям. Я никогда не стану использовать свою магию во вред кому-то.

— После разговора о том, что пора назначить дату свадьбы, он стал слишком мрачным. Он постоянно оттягивал и говорил, что у него есть неотложное дело, из-за которого он не может покинуть академию, но я ведь в первую очередь женщина. Я сразу поняла, почему он не в силах бросить это «неотложное дело».

Эннедия приблизилась к окну и распахнула его. Она с шумом втянула в себя порцию свежего воздуха и обернулась в мою сторону. Почему она вела себя в кабинете ректора, как хозяйка?

— Ты знала, что мой погибший муж был ректором в этой академии до Ревьера?

Я отрицательно помотала головой. Так вот почему ректор так сильно налегал на профессора и говорил, что он должен поскорее решить вопрос с браком? Он знал его невесту…

— А я была его студенткой… Это была горячая взаимная любовь с самого первого взгляда. Мы оба знали, что у нас большая разница в возрасте, но всё равно решились быть вместе…

На что она намекала? Сердце стало часто-часто биться в груди.

— Когда же решишься ты, Ариэлла?

Глаза широко распахнулись, а вода в стакане стала покрываться тоненькой корочкой льда из-за того, что магия бурно отреагировала на вопрос Эннедии.

— О чём вы говорите? — переспросила я. — На что я должна решиться?

— Быть вместе с тем, к кому стремится твоё сердце, конечно же! — улыбнулась Эннедия.

Я думала, что она хочет угрожать мне и требовать не появляться рядом с профессором Гаррисоном, а она, напротив, подталкивала меня в его объятия? Или просто прощупывала почву? Возможно, она просто пыталась выяснить, есть ли во мне угроза их браку…

— Я не понимаю, о чём вы говорите…

— Ну конечно, ты не признаёшься, чтобы защитить его от пересудов, — вздохнула Эннедия. — Я очень хорошо знаю Рихтера. Не просто так я согласилась на брак с ним. Мы были знакомы ещё в годы обучения в академии… Учились вместе, и он всегда был лучшим… Он поддерживал меня в решении быть с любимым драконом. Даже когда родители пытались отговорить меня. Я очень благодарна, Рихтеру! Именно по этой причине я согласилась на помолвку с ним, чтобы помочь ему избавиться от слухов… Я знала, что без любви он и повода не даст думать своей адептке, что у них есть будущее… И не поверила в слова Лианы… Именно по этой причине я запросила у его отца большую сумму, которую он никогда не согласится мне дать, чтобы отложить свадьбу. Именно по этой причине я разорвала помолвку сегодня…

Слова Эннедии разливались по телу судорожными сжатиями. Она разорвала помолвку? Но мне показалось, что они неплохо проводили время в кабинете, пока я не появилась…

Это всё просто ревность…

— Я вижу, что Рихтер влюбился, и не могу понять одного — готова ли ты ответить ему взаимностью? То, что с ним происходит, говорит о поцелуе… Поцелуе истинной любви… Он прекрасно знал, чем грозит поцелуй неразделённой любви дракону, но целовал тебя… И если вы не будете вместе, он погибнет… Хочешь ли ты стать для него всем?

Эннедия смотрела на меня, а на её глаза наворачивались слёзы. Вот только я не могла ответить ей, потому что её слова больше походили на попытку вытянуть из меня правду, а потом надавить на больную мозоль. Или я просто стала слишком подозрительной…

— Рихтер дорог для меня, как брат… Я бы никогда не смогла стать настоящей супругой для него, и я хочу, чтобы он был счастлив. А чего хочешь ты?

— Я тоже хочу, чтобы он был счастлив, — призналась я и опустила голову.

Эннедия вздохнула, как мне показалось, с облегчением. Она не стала смеяться надо мной или угрожать, а лишь дружелюбно улыбнулась.

— Тогда действуй! Никто не сделает этого за тебя! Сделай его счастливым.

Она смахнула слезу со щеки и направилась к двери, лишь на мгновение задержавшись, словно хотела что-то добавить, но не стала.

Дверь за драконицей закрылась, а я ещё смотрела в сторону окна, около которого она стояла, и моё сердце отчаянно ударялось о рёбра.

Свадьбы не будет…

Вот только захочет ли Рихтер дать нам шанс или оттолкнёт меня от себя? И не будет ли каких-то сложностей с тем, что я ведьма, и я его адептка?

Эти мысли прервал негромкий стон, послышавшийся откуда-то из шкафа. Я вздрогнула, точно зная, что, кроме меня, тут никого нет. Или есть?

— Кто здесь? — негромко спросила я.

— Помогите-е-е! — пропищал тонкий голос, и я резко встала на ноги.

Кто-то нуждался в помощи, и этот звук доносился из шкафа, который стоял за столом ректора…

Я приблизилась к шкафу и потянулась к ручке…

Неужели ректор и есть тот самый предатель, о котором сказала мадам Жаннер?

— 72 -

Я открыла дверцу шкафа и замерла, глядя на маленькое пушистое существо белоснежного цвета. Оно стояло в стеклянном ящике, заполненном какой-то вязкой средой, и молотило своими маленькими когтистыми лапками по стенкам. Огромные заострённые уши в форме овалов забавно торчали в разные стороны, а большие зелёные глазища с надеждой смотрели на меня.

— Спас-с-си-те-е! Спасит-т-те меня! — жалобно пискнуло существо.

Его ростик составлял не более тридцати сантиметров. Я внимательно посмотрела на него, не понимая, зачем такое милое создание поместили в эту стекляшку.

— Кто ты? — осторожно спросила я.


— Найел… Спас-с-сите-е! Я задыхаюс-с-сь…

Я прикоснулась к стеклу и ощутила толчок сильнейшей тёмной магии. Ладонь начала гореть. Первое впечатление оказалось ошибочным — это не стекло. Это какая-то магическая сфера. Возможно, ректор, специально поместил это существо в пространство, блокирующее магию, как и профессор Гаррисон мою шкатулку. И смела ли я вмешиваться?

Удары собственного сердца раздавались на весь кабинет. Милый чудик слабел у меня на глазах, и если не вытащить его, то он погибнет. Было ли у меня время, чтобы подумать? С кончиков пальцев к нему потянулась изумрудная паутинка, но оболочка поглощала её…

Стоит ли пытаться вытащить его? Вдруг Найел опасен? Руки начали дрожать, но я не могла просто взять и оставить его умирать.

Я приложила обе ладони к магической стекляшке и закусила губу, потому что ладони обжигало с такой силой, что едва удавалось сдерживать крик, рвущийся с кончика языка. Стекло стало исчезать, словно таяло под напором ледяной и огненной магии, которые перемешались воедино и фейерверком магических искр рассыпались в разные стороны. Дышать стало тяжелее, и мне казалось, что я не справлюсь. Тёмная магия проникала в уголки сознания, заставляла меня подчиниться ей, но я представляла разочарование во взгляде профессора Гаррисона и боролась. Я не хотела огорчить его. Я справлюсь и не поддамся этому влиянию.

Вскоре от клетки не осталось и следа, а Найел рухнул на полку шкафа и стал негромко поскуливать. Его ослабшая тушка практически не шевелилась, и я испугалась, подумала, что он погиб, но изумрудная нить, вырвавшаяся потоком с кончиков пальцев, окутала это забавное существо, и Найел начал приходить в себя.

— Спасибо, — пропищал он и посмотрел на меня. Сейчас его глазища были ярко-голубого цвета. Очень красивого и пронзительного. Я улыбнулась.

— Кто ты? — спросила я, думая, а культурно ли это.

У каждой расы были свои представления о манерах поведения. Ведьмы, например, могли обидеться на комплимент в свой адрес, если её сравнят с каким-то существом или цветком. Это оскорбительно, ведь мы не цветы — мы ведьмы!

— Я представитель вымершего рода хранителей секретов. Меня поместили в это пространство, лишающее магических сил и энергии, потому что я знал один очень важный секрет, который касается ордена Ледяной смерти!

Я прикусила губу, внимательно слушая его.

— Поведать его я не могу, потому что хранители сохраняют свои секреты и не болтают их направо и налево, но если покормишь меня своей магией, что-то намекнуть могу…

— Ты питаешься магией? — удивилась я.

Спина от наклонного состояния начала ныть, и я выровняла плечи.

— Не против, если я присяду на диван?

— Садись! — пожал плечами Найел. Он выпрыгнул из шкафа и засеменил на своих маленьких тоненьких ножках впереди меня.

Вот этой чудастый малый!

Он быстренько забрался на подлокотник и присел, закидывая одну ножку на другую.

— Так покормишь? Я пару сотен лет не ел, и теперь так голоден, что просто не могу думать. А я смогу рассказать тебе какой-нибудь секрет. Я один из шейод, представителей расы разумных существ, питающихся магией. Если ты угостишь меня, то я могу сделать для тебя что-то… Например, заглянуть в будущее или рассказать какой-то секрет.

— Я покормлю тебя, но сделаю это просто так, — улыбнулась я, удобно разместилась на диване и вытянула руку. — Что ты предпочитаешь: холодненькую или горячую стихию?

— А у тебя их несколько? Ах да! У тебя их несколько, ты же избранная… — Найел испуганно посмотрел на меня и поджал уши, словно сболтнул лишнее.

— Избранная? Что это значит? — нахмурилась я.

— Это не тот секрет, который Найел мог сказать тебе… Прости и не спрашивай больше. Ладно? Шейоды любят всю магию, но я больше предпочитаю горяченькое.

Я сосредоточилась на своей внутренней энергии и выпустила наружу светящийся огненный поток в виде небольшого шара. Найел облизнул его, жмурясь от удовольствия, а я обратила внимание, что язык у него заострённый, практически как треугольник, и обладает фиолетовым оттенком.

Налакомиться малыш не успел, потому что дверь резко отворилась, и в кабинет вернулся драго Ревьер. Он посмотрел широко распахнутыми глазами сначала на открытый шкаф, который я даже не подумала закрыть, а затем перевёл взгляд на нас с Найелом.

— Значит, мы не ошиблись в тебе, — загадочным голосом произнёс ректор.

— Что, простите? — переспросила я, пряча магический шаг.

— Пора возродить орден, мой лорд! — покорно опустил голову Найел, а меня начало трясти от страха.

Я будто бы находилась в кабинете ректора, но в то же время словно пребывала на вражеской территории.

— Драго Ревьер, вы пугаете меня! — негромко пискнула я, глядя то на него, то на Найела.

— Не следует опасаться… От вас не потребуется ничего из того, чего вы бы не смогли сделать, Ариэлла… — зрачки ректора пожелтели, мгновенно стали вертикальными, и я вздрогнула, думая — бежать или уже поздно что-то делать в попытке защитить себя.

А ведь драго Гаррисон был прав в своём нежелании доверять ректору… Вот только он не успел докопаться до сути и не узнал, что ректор — представитель ордена ледяной смерти. Или я снова что-то неправильно поняла?

— 73 —

— Пришло время узнать правду, Ариэлла! — покашливая, чтобы прочистить горло, произнёс драго Ревьер.

Я стиснула зубы до скрежета, который мог услышать даже он, и отрицательно помотала головой. О какой правде идёт речь, если всё и без того ясно? Это он… Именно он виновен во всех бедах, которые обрушились на мою голову.

— Уверены, что готовы раскрыть её полностью? Или снова будете говорить то, что выгодно вам? — спросила я, вздёргивая подбородок.

— Вы ещё запустите друг в друга магические стрелы! — фыркнул шейод. — Можно мне выступить в роли миротворца? — Найел, спрыгнул на пол и сцепил лапки в замок за спиной.