Ведьма в академии драконов

И этот вопрос вызывает внутри море негативных эмоций. Мне задают его практически все. Даже Рис подошёл во время завтрака, чтобы справиться о моём самочувствии.

— Всё хорошо, спасибо, — стараюсь как можно вежливее говорить я.

— Вам уже сообщили, что Памеллу удалось вытащить из теневого сна? — спросил профессор.

Её спасли?!

На душе стало чуточку легче.

Я отрицательно помотала головой и уставилась на профессора, желая услышать все подробности.

— Помогла ваша кровь, Ариэлла. Профессор Сьюррет нашёл в ней нечто похожее с тем, что использовали в заклинании, которое было наложено на дракониц. Он хотел просить у вас ещё крови и запросил соответствующее разрешение у ректора.

— Я с радостью дам ему столько крови, сколько потребуется! — широко распахнула глаза я и уже готова была броситься в кабинет алхимика, но Рихтер задержал меня, взяв за запястье.

— Не торопитесь. Для этого он должен получить разрешение ректора… — покачал головой он, а я покосилась на его руку.

Профессор отпустил меня и выдавил улыбку.

— Вы говорите так, словно меня хотят полностью опустошить, — теперь с моих губ сорвались нотки испуга.

— Нет, но таков устав академии. Чтобы взять вашу кровь, даже несколько её капель, потребуется специальное разрешение… Тем более после того, что вы пережили…

— Я жива. Всё со мной в порядке! — кивнула я. — И я готова дать свою кровь профессору Сьюррету, чтобы он как можно быстрее спас остальных дракониц.

— У вас очень храброе сердце, — улыбнулся профессор Гаррисон. — Но давайте не будем забывать о правилах. Профессора Сьюррета уже отчитали за то, что он использовал вашу кровь при создании браслета без разрешения. Не думаю, что он рискнёт сделать это снова. До вечера не так много времени, а пока… — профессор огляделся по сторонам, словно боялся, что нас кто-то услышит. — Я узнал кое-что о ваших предках, и нам следует поговорить в месте, далёком от лишних ушей.

В горле застрял ком, а дыхание сбилось. Пульс участился, и я чуть приоткрыла губы, стараясь ухватить ртом побольше воздуха. Нашли моих предков? Неужели скоро тайна моего рождения и связи с орденом Ледяной смерти будет раскрыта?

— Скажите, что я должна делать…

— Встретимся на заднем дворе, Ари! Там я скажу, что делать дальше!

Профессор сцепил руки в замок за спиной и стал быстро удаляться от меня, скрываясь в коридоре, а я застыла на месте с улыбкой на губах.

Ари!

Он назвал меня Ари… Впервые за всё время нашего знакомства…

— 62 -

Я приближалась к заднему двору академии, но меня не покидало стойкое ощущение того, что за мной кто-то следит. Несколько раз я даже оборачивалась, но никого не видела. Однако всё равно ощущала спиной чей-то взгляд. Возможно, я стала слишком мнительной после всего, что случилось со мной в последнее время.

— Прошу в портал, — указал профессор Гаррисон и взял меня за руку.

Без лишних объяснений было понятно, где мы окажемся: на территории академии существовало только одно место без лишних ушей. Это был секретный участок территории у реки, куда профессор приглашал меня однажды. Сделав шаг, я оказалась там, а следом за мной появился профессор, продолжая держать меня за руку.

Я была здесь всего несколько раз на закате, а днём это место выглядело совершенно иначе, как-то особенно. Сочная зелень тянулась к солнышку, травинки слегка покачивались от дуновения тёплого ветра, а туман был едва заметен: его можно было и не различить, если бы не знал, что здесь должен быть туман.

Профессор ещё несколько секунд держал меня за руку, а затем отпустил и двинулся к реке. Устремив взгляд на течение, он тяжело вздохнул.

— Я не просто так хотел поговорить с вами вдали от посторонних ушей, Ариэлла, — начал он.

Снова официальный тон и полное имя…

Впрочем, к хорошему привыкать нельзя, когда предмет твоего обожания скоро женится.

Мои глаза широко распахнулись от осознания того, что профессор Гаррисон стал предметом моего обожания. Я влюбилась в него, но не могла позволить своим чувствам разрастаться и пускать корни.

Сглотнув слюну, я подошла к нему чуть ближе.

— Вы хотели поговорить о моих предках? — решила подтолкнуть его я, отрешаясь от мыслей о своих чувствах.

— И о них тоже… Мы должны были поговорить наедине, чтобы никто не услышал, потому что я не знаю, кому можно доверять.

Профессор взглянул на меня, и я заметила в его глазах то же разочарование, что не оставляло меня со времён поступления в академию.

— Что-то случилось? — спросила я, немного щурясь от лучей солнца, которые бликами отражались от воды.

— Кое-что… Информацию о вашем родственнике я случайно обнаружил в кабинете драго Ревьера. Это вышло в тот день, когда вы надышались галлюциногенами. Ректор был сильно занят и забыл запереть кабинет, а я оказался там как нельзя вовремя. Папка о вас лежала на его столе…

Профессор будто бы пытался оправдаться за то, что копался в бумагах драго Ревьера. Наверное, можно было сказать что-то, чтобы подбодрить его, но никакие слова не шли на ум.

— Что вам удалось обнаружить там? — осторожно спросила я.


— Не так много, но этого хватило для того, чтобы понять, почему вы интересуете орден Ледяной смерти. Вы не просто потомок древнего дракона, вы потомок одного из основателей ордена, и вы являетесь ключом к возрождению ордена.

Я приоткрыла рот и густо покраснела, когда профессор посмотрел на меня. Кожу головы стало неприятно покалывать. Наверное, в эту секунду в ней зашевелились все нервный окончания, а мысли стали бегать, как стая голодных тараканов.

Я — потомок одного из основателей ордена?

За какие такие заслуги я удостоилась подобной "почести"?

— Но как такое могло произойти? — удивилась я.

— Практически все члены ордена имели связь с ведьмами… Их потомков уничтожали, но одного удалось спрятать.

— Это не могу быть я. Правда же? — не унималась я.

Мне хотелось как-то очиститься от той грязи, которой казалось меня облили, сообщив эту новость.

— Нет, вы не дочь, но потомок… И ваша матушка тоже… Вот только магия драконов ждала своего часа, чтобы пробудиться.

Я шумно выдохнула и отрицательно помотала головой. Да этого просто не могло быть! Матушка тоже потомок драконов? Если она узнает это, то сойдёт с ума от ненависти к самой себе.

— Именно так им и удалось спрятать одного из своих, чтобы спустя время он возродил орден.

— Вы же не думаете, что я собираюсь кого-то возрождать? — испуганным голосом поинтересовалась я.

— Нет… Конечно, нет!

Рихтер приблизился ко мне и положил руки на мои предплечья.

Мне захотелось тут же сбросить их, но я не смогла этого сделать. Умом я понимала, что это огонь, который опаляет мои крылья и однажды сожжёт их, но не могла противиться своему влечению.

Я уткнулась лбом в плечо профессора и прикрыла глаза.

— Когда ректор мог узнать это? Возможно, именно тогда, когда начали происходить все эти загадочные события в академии? — спросила я, не поднимая взгляда. — Он пытался найти виновника во мне?

— Мне кажется, что он знал всё с самого начала, и потому настаивал, чтобы именно я поехал в ваше поселение.

— Вы думаете, что ректор состоит в ордене? — удивилась я и всё же решилась посмотреть в глаза Рихтеру.

Его руки переместились на мои лопатки, обнимая меня, а пальцы успокаивающе поглаживали.

— Я не знаю, Ариэлла… Не знаю, что и думать. Ректор не сообщил мне правду, поэтому у меня есть основания для того, чтобы не доверять ему. Но вы должны пообещать, что не подадите вида, что знаете эту информацию. Я беспокоюсь о вашей безопасности. Скоро я должен буду покинуть академию на несколько дней, и я попрошу вас принять в дар от меня охранный амулет…

Слова профессора обожгли, и от навернувшихся слёз начало щипать глаза. Скоро он покинет академию, чтобы заключить брак со своей невестой. Я высвободилась из его объятий и сделала шаг назад.

— Почему именно вдова? — не выдержала и задала вопрос я. — Почему вы не смогли выбрать другую невесту? Или вы любите её?

— Так, значит, ты уже всё знаешь, — с горечью выдохнул профессор и покачал головой. — Впрочем, я и не мог надеяться, что брат сохранит мой секрет… Ладно. Если тебе так интересно это — я не люблю её…

Сердце стало часто-часто биться в груди то ли от того, как профессор смотрел на меня и говорил с дрожью в голосе без официальности в обращении, то ли от того, что он её не любит.

— Но я не могу отказаться от обязательств и разорвать нашу помолвку…

— 63 -

Учащённые удары сердца медленно приглушались. Я смотрела в глаза профессора и сохраняла молчание, пытаясь осознать его слова. Он человек слова, если про дракона можно так говорить. Быть может, именно по этой причине он не может разорвать помолвку? Или причина скрывается в том, что он бастард? Я никогда не вдавалась во все эти тонкости социальных неравенств и понятия не имела, что могут бастарды, а что нет.

— Есть вещи, которые мы должны делать независимо от собственных желаний. Я не могу разорвать помолвку и отказаться от свадьбы. В своё время Эннедия охотно пришла мне на выручку, а теперь я должен отплатить ей тем же.

Профессор Гаррисон опустил голову и шумно выдохнул воздух.

Мне захотелось сморгнуть слёзы, застывшие в глазах, но я не могла позволить, чтобы их следы заставили профессора чувствовать себя виноватым, поэтому просто отвела взгляд и постаралась сосчитать до десяти. В детстве мне отлично помогало это. Я успокаивалась и не показывала матушке, что мне было обидно от её высказываний. Вот только сейчас обида была как будто сильнее, потому что она душила изнури. А может, это и не обида вовсе была? А боль от неразделённой любви, о которой пишут в книгах?

— Когда в академии поднялся скандал с Лианой, о котором вы уже определённо точно знаете больше, чем следовало бы, её отец явился к моему отцу и потребовал свадьбы. Он готов был отдать свою дочь замуж за бастарда, только бы избежать позора для неё. Я не собирался жениться на Лиане, и отец не желал родниться с семейством, в чьих жилах течёт кровь магов водных стихий. Вы ведь слышали, наверное, что во время войны они с позором сбежали и отказались оказывать помощь?

Я отрицательно помотала головой. О магах водных стихий я знала совсем немного. Некоторые из нашего поселения учились в их академии и оставались прекрасными людьми.

— Мало кому известно, что мать Хлои и Лианы не чистокровная драконица. Она полукровка… Её матерью была ведьма. Ведьма из семейства предателей… Тогда было решено срочно заключить мою помолвку с вдовой. Эннедия согласилась сказать, что помолвка была заключена гораздо раньше, чем Лиане взбрело в голову очаровать меня… Эннедия была идеальным вариантом, ведь вдова должна выждать несколько лет траура, прежде чем снова станет чьей-то супругой. Это спасло мою семью от союза, который никому из нас не был нужен.

Профессор говорил сдавленным голосом, а я внимательно слушала его. Я понимала, что в этом есть что-то неправильное, чуждое, но всё равно слушала. Он не должен был объясняться передо мной, но делал это…

Зачем?

Неужели для него что-то значила моя горечь?