Ведьма по распределению

— Да неужели? — буркнула я недоверчиво.

— В каждой профессии есть свои традиции, — разглагольствовал Дэниель. — Клиента принято удивлять соответствующим антуражем. Чем сильнее он будет верить, что тебе пришлось изрядно потрудиться, дабы выполнить его заказ, тем с большей готовностью он откроет кошелек и тем щедрее заплатит. Зельевары, по сути, низшее звено в магической иерархии. Даже иллюзорники стоят выше.

Я молча скрипнула зубами, услышав, с каким нескрываемым пренебрежением произнес это Дэниель. Подумать только, и это говорит куратор! Помнится, на церемонии посвящения в первокурсники звучали совсем другие слова.

— Многие травники вообще лишены магического дара. — Дэниель явно решил воспользоваться удобным случаем и прочитать мне настоящую лекцию. — Но зато неплохо разбираются в лечебных свойствах трав.

— Тебе не кажется, что ты противоречишь сам себе? — не выдержав, перебила я. — То травы у тебя не главное, то про лечебные свойства их заговорил.

— Необходимо разделять обычных травников и мастеров зельеварения! — Дэниель, ни капли не обескураженный, назидательно воздел указательный палец. — Конечно, и те и другие используют травы и прочие ингредиенты. Но снадобья первых базируются исключительно на них. Ну, может, капельку магии и добавят, если сумеют. И что же получается?

— Что? — послушно спросила я, заметив, что Дэниель ждет от меня ответа.

— Если клиент увидит, что ему приготовили обычный отвар из обычных трав, он обязательно задастся вопросом, стоило ли платить так много, если это можно было сделать и самому, — ответил Дэниель. — Лишь гляди внимательно под ноги — да хоть копну себе той же ромашки насобирай. Или того проще: многие аптекари продают необходимые целебные сборы уже в нужных пропорциях. Поэтому, как я уже сказал, приходится прибегать к так называемому антуражу. А именно, использовать всевозможные экзотические ингредиенты. Паутину там, головастиков и прочую гадость. Все упирается лишь в фантазию, главное, ничего ядовитого, красуясь перед клиентом, не кинуть в котелок. Таким способом ты создаешь у клиента впечатление сложности выполненного задания. И он проникается чувством благодарности к тебе, что чаще всего находит выражение в материальном вознаграждении.

Дэниель сделал паузу после долгой тирады и внимательно посмотрел на меня, словно желая проверить, все ли я усвоила из услышанного.

— Но ты сам сказал, что Шая продала мне очень даже неплохое приворотное зелье, — сказала я. — Трудно представить, что подобный эффект был только из-за трав.

— Шая, по всей видимости, обладает даром, — не стал спорить со мной Дэниель. — Однако и от традиций не отходит. А скорее всего, искренне верит, что своеобразные ритуалы, использующиеся при приготовлении того или иного снадобья, несут в себе некий сакральный смысл. И без их соблюдения ничего не получится. — Вздохнул и добавил с легкой усмешкой: — Зельеварение, пожалуй, одна из наиболее древних отраслей колдовского искусства. Люди во все времена мечтали быть здоровыми, красивыми и любимыми. Поэтому у травников так велика сила предрассудков и, как я уже говорил, традиций. Сама мысль отказаться от всей этой чепухи приведет Шаю в ужас. А сомнения в своих силах, моя дорогая, — это первый шаг на пути к поражению.

— Ну предположим, — недоверчиво проговорила я, не испытывая особого желания спорить с Дэниелем. — И чем же мастера зельеварения отличаются от обычных травников?

— Я битый час тебе об этом толкую. — Дэниель раздраженно фыркнул. — Для приготовления нужного зелья нужна только магия. Магия и желание. Все остальное — для слабаков и замшелых стариков, отвергающих прогресс.

Я многозначительно посмотрела на котелок, стоящий посреди стола. Любопытно, сколько ему лет? Сдается, он старше меня раза в три, если не больше. Ничего не скажешь, весьма прогрессивный магический предмет.

— Ну, конечно, есть классика, — проговорил Дэниель, проследив за направлением моего взгляда. — Некоторые предметы колдовской атрибутики неизменны много веков. А вернее сказать, за неимением лучшего приходится довольствоваться тем, что есть. Теперь начнем.

Я с готовностью засучила рукава. Начнем так начнем. Одно радует: насколько я поняла, никакую мерзость в котелок сыпать не придется. А то с Дэниеля бы сталось заставить меня ловить змей или жаб.

Дэниель тем временем сел напротив меня и растянул губы в благожелательной улыбке.

Ну-с? И чего ждем?

Я нервно потерла руки, не понимая, почему вдруг возникла пауза.

— Итак, моя дорогая Оливия, какие твои соображения по поводу этого задания? — спросил Дэниель, когда молчание несколько затянулось.

Стоит признать, занятия он ведет совершенно не так, как было принято в академии. Обычно наши преподаватели досконально объясняли, что от нас требуется и как это делать. Ладно, не буду спорить, я поняла, что мне надо сделать. Но вот каким образом?

— Ты дашь мне рецепт? — вопросительно протянула я.

— Рецепт чего? — спокойно осведомился Дэниель, хотя на дне его зрачков метнулся всполох непонятного раздражения.

— Как чего? — Я всплеснула руками, гадая, не издевается ли он надо мной. — Рецепт зелья, которое я должна приготовить.

Дэниель прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, каждый раз выдыхая через рот. Я наблюдала за ним со все возрастающим изумлением. Почему он злится?

— Оливия, ты меня слушала? — спросил он, внимательно посмотрев на меня. — А точнее сказать, что ты поняла из того, что я тебе так долго втолковывал? Или, как обычные девушки твоего возраста, витала в облаках, мечтая о чем-то своем?

— Ты же знаешь, что это не так, — огрызнулась я. — Я и на миг не отвлекалась. Ты сказал, что для приготовления зелья нужна только магия.

— Верно. — Дэниель немного расслабился и довольно кивнул. — Вот и действуй.

Ага, легко сказать — да трудно сделать! Что именно я должна сделать? Ну, стоит передо мной котелок. И что? Плюнуть в него, что ли?

Дэниель не торопил меня. Но принялся легонько постукивать пальцами по столу. На его губах застыла саркастическая ухмылка. И внезапно я рассердилась. Вот ведь гад! Наверняка ждет, что я начну упрашивать его объяснить суть задания. А вот обойдется. Буду импровизировать.

С этими мыслями я встала и заглянула в котелок. Да уж, почистить бы его не мешало. Сажа не только снаружи, но и внутри. Затем опять села и с мученической гримасой потерла переносицу.

Ухмылка Дэниеля стала шире. Он вальяжно откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь моим замешательством и растерянностью.

Ладно, демоны с ним! Выискался учитель на мою голову. Бедняга и не подозревает, что совсем скоро ему придется держать ответ перед ректором академии за свое самоуправство. Осталось только дождаться сего славного момента.

Я тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли. Итак, мне нужно отворотное зелье, выпив которого Ларс и не взглянет больше в мою сторону, а вновь станет счастливым и верным семьянином.

Хм…

У меня зародилась некая идея. Еще почти неуловимая, но очень интересная. Проблему ведь можно решить несколькими способами, не так ли? И я совершенно не обязана поступать так, как велит мне Дэниель.

— Ну что, сдаешься? — с противной улыбочкой спросил Дэниель, видимо, устав молчать.


Я не успела ответить. Входная дверь внезапно без предупреждения распахнулась, и на пороге предстала Верина.

Судя по всему, женщина еще не до конца оправилась от похмелья. Ее лицо сохраняло поистине аристократическую бледность, но на губах уже теплилась улыбка.

— Оливия, а ты моего муженька не видела? — спросила она, привычно поморщившись при виде Дэниеля, который приветствовал ее коротким кивком.

Я невольно переменилась в лице. Ох, сдается, неприятности начинаются. Сейчас Верина как огреет меня злополучным котелком по голове за то, что осмелилась приглянуться Ларсу!

— Ты чего такая хмурая? — спросила Верина и с подозрением прищурилась. — Этот хмырь опять к тебе пристает?

— Я не хмырь! — обиделся Дэниель. — И вообще, глубокоуважаемая, вы прервали процесс урока.

— Урока? — Верина скептически заломила бровь. — И чему ты тут Оливию учишь, охальник?

— Восполняю многочисленные пробелы в ее образовании, — несколько витиевато выразился Дэниель. — И ты нам мешаешь.

— Стало быть, сначала диплом с отличием вручил, а потом пробелы в образовании обнаружились. — Верина покачала головой. — Безобразие настоящее!

— Не то слово, — спокойно согласился с ней Дэниель. — Будь моя воля — Оливия немедленно бы вернулась в Рочер, как специалист, проваливший распределение.

На колу мочало — начинай сначала! Интересно, ему когда-нибудь надоест эта угроза?

Верина открыла было рот, желая ввязаться в спор, но вздохнула и обреченно махнула рукой.

— А, тебе хоть кол на голове теши — все по-прежнему петь будешь, — беззлобно сказала она. — Стало быть, Ларса не видели? Куда же он запропастился?

Дэниель весело покосился на меня, и я вся замерла в нехорошем предчувствии. С этого гада станется выложить Верине все как на духу.

Но Дэниель сумел меня удивить.

— В последний раз я видел его в огороде, — проговорил он, умолчав, что Ларс при этом не сводил с меня плотоядного взгляда. — Там и поищи.

Верина повернулась было, чтобы уйти, но в этот момент идея оформилась в моей голове окончательно.

— Постой! — окликнула я женщину.

— Ну чего еще? — буркнула она, однако послушно остановилась и посмотрела на меня.

Я, не теряя времени даром, вскочила на ноги. Засуетилась вокруг нее, накидывая тончайшее кружево иллюзорных чар.

— Ты чегой-то задумала? — ошарашенно спросила Верина, пока я наматывала вокруг нее круги, укрепляя плетение невидимых для обычных людей чар.

— Да так, подарок тебе сделать хочу, — уклончиво проговорила я.

— Подарок? — опасливо переспросила Верина. — Какой еще подарок? Не надоть мне ничего!

— Да ты не бойся, это хороший подарок, тебе понравится, — заверила я женщину.

Закрепила последнюю нить и горделиво приосанилась, отступив на шаг и придирчиво изучая творение своих рук.

Верину сейчас было не узнать. Она словно помолодела лет на десять разом. Осанка выпрямилась, плечи поднялись. Кожа разгладилась. Даже мелкие морщинки, пролегшие вокруг глаз, исчезли, а на щеках заиграл легкий румянец. Губы, хотя и не тронутые кармином, неуловимо изменили очертания, став более пухлыми и чувственными.

Верина перевела взгляд на Дэниеля, который отстраненно наблюдал за моими хлопотами, никак их не комментируя, но и не мешая.

— И чего она сделала? — спросила тревожно. — Я что, парень теперь какой-нибудь?

— Почему это парень? — удивилась я.

— Ну, помнится, ты-то сама в парня обратилась, когда этого хмыря пыталась охолодить, — напомнила Верина.

— Я не хмырь! — привычно оскорбился Дэниель. — Хочешь узнать, что с тобой Оливия сделала — в зеркало глянь.

Верина зарыскала было глазами по скромной обстановке комнаты, но обреченно махнула рукой, не обнаружив искомое.

— Если что, я вернусь, — с плохо скрытой угрозой предупредила она меня. — Вот и делай после этого людям добро. Я ж к тебе со всей душой, а ты колдовать начала.

— Тебе очень понравится, — повторила я с нажимом, даже не пытаясь скрыть широкой улыбки. — Не сомневайся.

— Ну-ну, — неопределенно буркнула Верина, но больше не стала тратить времени на пустые пререкания. Повернулась и быстрым шагом выскочила прочь.

Не успела закрыться за ней дверь, как из сеней послышалось ее радостное восклицание:

— А, Ларс! Вот ты где! Весь день тебя ищу.

Я аж вздрогнула от неожиданности. Вот и проблема пожаловала. Зачем он сюда пришел? Устал бродить неприкаянно за забором? Эх, сколько бед из-за одного промаха!