Ведьма по распределению

— Сдаешься? — спросил Дэниель.

— Это невозможно. — Я покачала головой. — Просто невозможно! Как это ты сделал?

— Никогда не верь своим глазам, Оливия, — проговорил Дэниель. — Особенно когда имеешь дело с магами иллюзий. Это главное правило, которое ты должна была уяснить за время обучения в академии.

— А я и не верю, — огрызнулась я. — Но платье, волосы… Я ведь прикоснулась к ним!

— Глядя на меня, — дополнил Дэниель. — Иллюзия, сотворенная настоящим мастером своего дела, настолько идеальна, что органы чувств начинают врать тебе. Это обман ума. Не больше и не меньше. Мозг знает, что он должен почувствовать. И он это чувствует.

Зрение, значит, меня обманывает.

Вдохновленная словами Дэниеля, я зажмурилась. Слепо протянула руку и опять прикоснулась к нему.

Да что ты будешь делать! И опять я почувствовала прохладный шелк под пальцами.

— Потому что твоя память никуда не исчезла, — прошептал Дэниель, поняв, что я потерпела очередное поражение.

— Но я же не могу стереть все это из головы, — сердито проговорила я, продолжая держать глаза закрытыми. — Что теперь делать?

В следующее мгновение теплое дыхание накрыло мои губы. Нет, Дэниель не поцеловал меня. Но между нами осталось настолько мизерное расстояние, что я почти ощутила прикосновение его сухих, чуть обветренных губ.

Сухих, чуть обветренных…

Я ухватилась за эту мысль. Но ведь у Бретани совсем другие губы! Мягкие, чувственные, густо намазанные кармином, от которого пахнет карамелью.

Легкий порыв ветерка развеял сладковатый аромат ее духов. Потянуло терпким древесным запахом, которым обычно пахло от Дэниеля.

Я резко распахнула глаза. Ткань иллюзорного заклинания истончалась и расползалась. Светлые волосы девушки потемнели, стремительно укорачиваясь. Сама она стала выше и шире в плечах. И я сама не заметила, как Дэниель вновь превратился в себя.

— Молодец, — с легкой ноткой удивления проговорил он. — Я думал, ты не справишься. Хм… — После чего доверительно сообщил: — Вот теперь я точно знаю, что нравлюсь тебе.

— Почему это? — удивилась я столь странному выводу.

— Потому что, — снисходительно обронил Дэниель. — Подобного рода чарами практически невозможно обмануть того, кто испытывает к тебе сильные чувства. Точно так же, как и приворотным зельем невозможно вызвать в человеке настоящую любовь. Сердце, моя дорогая, зачастую намного зорче глаз. И только ему по силам раскусить любой обман. Это тоже своего рода магия.

— В таком случае ты от меня вообще без ума, — ехидно парировала я. — Потому как всегда видел через мои иллюзии.

— Я говорил про любые сильные эмоции, — поморщившись, поправил меня Дэниель. — Страсть вполне подходит под это определение. Смею напомнить, что я никогда не скрывал от тебя своего желания обладать тобою.

— Смею напомнить, что я никогда не скрывала своей неприязни к тебе. — Я все-таки не удержалась и вернула ему той же монетой. — Или собираешься поспорить, что ненависть по силе зачастую превосходит любовь?

Глаза Дэниеля потемнели. Он открыл было рот, желая что-то сказать мне — но не успел. В этот момент амулет связи, скрытый под его рубашкой, слабо засветился.

— Ну и кому я еще понадобился? — хмуро бросил он. Отошел в сторону и выудил из-за пазухи камень. Сжал его в руке — и начавшая было формироваться нить связующего заклинания оборвалась, а маг сказал недовольно: — Обойдутся и без меня. Я в отпуске и недоступен!

В этот же момент амулет вспыхнул таким ярким призрачно-ледяным светом, что я невольно отпрянула и прикрыла лицо ладонью. Ого! Кому-то Дэниель очень сильно потребовался.

Маг приглушенно выругался. Утер заслезившиеся глаза и замкнул-таки чары.

Тотчас же пространство перед нами засеребрилось, перерождаясь проколом в ткани реальности. Наверное, мне стоило уйти, чтобы не смущать Дэниеля своим присутствием. Но он не попросил меня об этом. А самой мне было очень любопытно, что же будет дальше.

— Дэниель! — В этот момент заклинание окончательно оформилось, и я увидела незнакомого светловолосого мужчину лет тридцати в темном камзоле. Он раздраженно расхаживал по комнате. Судя по всему — рабочему кабинету, поскольку в поле моего зрения то и дело попадал стол, заваленный бумагами, и шкафы, до предела набитые книгами.

— Дэниель, какого демона? — недовольно спросил мужчина. — Куда ты запропастился? Или забыл, что мы сегодня должны были завтракать вместе?

— Прости, совсем из головы вылетело, — спокойно ответил Дэниель.

— Твоя новая любовница переполошила весь Рочер. — Мужчина презрительно фыркнул, по-прежнему не глядя на нас. — Каким-то чудом прорвалась ко мне вчера на аудиенцию утром. И я битый час был вынужден выслушивать рыдания и стенания этой тупицы Бретани. Она уверяла, что тебя похитили прямо из спальни! — Хмыкнул и добавил сердито: — Георга, по-моему, пора отправить на пенсию. Он главный камергер! А совсем потерял хватку и нюх. Стоит какой-нибудь красотке пустить перед ним слезу, как он теряется и стелется перед ней, лишь бы бедняжка перестала рыдать.

Я быстро-быстро захлопала ресницами. Главный камергер? Нет, не может быть! Неужели передо мной…

В этот момент мужчина наконец-то обернулся и смерил Дэниеля рассерженным взглядом. Заметил меня — и глубокая недовольная морщина разломила его переносицу.

— А это еще кто такая? — грубо спросил он. — Полагаю, причина, из-за которой ты пропустил нашу встречу?

— Это Оливия Ройс, — представил меня Дэниель.

— Ройс? — Мужчина нахмурился еще сильнее. — Знакомая фамилия. Только откуда…

— Ее отец — Лукас Ройс, — пояснил Дэниель. — Главный поставщик нарядов для двора.

— А, этот… — В голосе мужчины проскользнули такие высокомерные нотки, что я немедленно его возненавидела.

Эта фраза была произнесена так, будто мой отец и не человек вовсе. А так, некое ничтожество. Подумаешь, не потомственный аристократ. Зато добился в этой жизни всего сам и без чьего-либо покровительства!


Дэниель глянул на меня и слабо улыбнулся, видимо, без особых проблем поняв причины румянца, выступившего на моих щеках.

— Так что у тебя там с этой Бретани случилось? — хмуро осведомился мужчина. — Она буквально в истерике билась. Кричала, что тебя выкрал дракон. Огромный, черный и очень хищный. Мол, она собственными глазами видела, как он кружился над твоим домом. Собственно, поэтому я и не стал волноваться. Поскольку знаю, что в Герстане только один черный дракон.

— Сам Дэниель, — буркнула я себе под нос.

Правда, тут же пожалела о том, что вообще раскрыла рот, поскольку мгновенно оказалась в плену сразу двух взглядов. Блондин уставился на меня с таким изумлением, как будто у меня внезапно рог на лбу вырос. А вот Дэниель посмотрел с явной укоризной.

— Кстати, Оливия, познакомься, — вдруг проговорил Дэниель. — Это Рауль из рода Ашберов.

Надо же! Я мысленно присвистнула. А ведь это королевский род. Получается, передо мной какой-то принц, что ли. Хотя странно. Я не слышала, чтобы у нашего короля были какие-нибудь родственники. Тем более с таким же именем.

Пауза между тем все длилась и длилась. Я неуютно поежилась, вновь очутившись под перекрестием двух взглядов. Что они на меня так смотрят? Как будто ждут чего-то.

— Здравствуйте, — на всякий случай сказала я Раулю. Подумала немного и добавила: — Рада знакомству.

Тот еще некоторое время молча смотрел на меня. И вдруг расхохотался. Да так внезапно, что я подпрыгнула на месте от испуга.

Какой он… внезапный. И как быстро меняется его настроение. Что такого смешного я сказала? Или у него с психикой не все в порядке?

Впрочем, взрыв неожиданного веселья не продлился долго. Рауль быстро успокоился и, все еще улыбаясь, сказал, обращаясь к Дэниелю:

— А она забавная.

— Не то слово, — подтвердил Дэниель, в свою очередь усмехнувшись.

— Впервые встречаю человека, который плевать хотел на все правила этикета. — Блондин по-прежнему говорил мягко, но вдруг словно повеяло морозной свежестью. Мне мигом стало не по себе.

Ничего не понимаю! В чем дело-то? О каких правилах они толкуют? Мне перед этим типом в поклоне, что ли, надлежит согнуться?

— Оливия, кстати, перед тобой король, — будничным тоном произнес Дэниель. — Правитель всего нашего славного Герстана.

Я сдавленно хрюкнула, отказываясь верить своим ушам. Во все глаза невежливо уставилась на блондина.

Он — король? Самый настоящий король?

— А где тогда корона? — выпалила я первое, что пришло в голову.

Теперь рассмеялись уже оба — и Рауль и Дэниель. Одна я молчала, обиженно сдвинув брови.

Нет, этот блондин не может быть королем Герстана! Почему тогда Дэниель говорит с ним без всякого уважения?

— Это самая оригинальная претензия, которую я когда-либо слышал. — Рауль в последний раз фыркнул от смеха и с трудом успокоился. В его серых глазах все еще прыгали задорные смешинки, и он добавил: — В следующий раз, Дэниель, предупреди меня заранее. И я обязательно предстану перед этой очаровательной и непосредственной особой в полном парадном облачении.

— Обязательно. — Дэниель кивнул. Кашлянул и сказал: — Между прочим, Рауль, я беру отпуск.

— Что? — Улыбка мгновенно исчезла с губ блондина, и он стал убийственно серьезен. — Что ты делаешь?

— Беру отпуск, — повторил Дэниель. — И благодарить за это стоит Оливию.

А вот теперь Рауль глянул на меня с такой свирепостью, что мне мгновенно захотелось не просто поклониться ему, но пасть на колени и покаяться во всех грехах. Прошлых, нынешних и, на всякий случай, будущих.

— Слушай, дружище, я не понял, — протянул Рауль, продолжая разглядывать меня с каким-то нехорошим интересом. — Ты и впрямь сейчас не в Рочере?

— Ага, — подтвердил Дэниель. — Точнее говоря, милях в двухстах от столицы.

— И долго ты там намерен прохлаждаться? — полюбопытствовал Рауль.

— Все будет зависеть от Оливии, — произнес Дэниель и лучезарно улыбнулся.

— Так… — Рауль тряхнул головой, как будто силился прогнать какое-то наваждение. Перевел взгляд на Дэниеля, и я с немалым облегчением вздохнула.

Не нравилось мне такое внимание со стороны незнакомого мужчины. К тому же меня все сильнее и сильнее глодало сомнение: уж не король ли он на самом деле.

Как-то все это очень подозрительно. Но если передо мной действительно правитель всего Герстана…

Демоны, да я даже не представляю, какие выводы надлежит сделать из этого факта! Тогда получается, что все рассказанное Дэниелем — правда! И маги, способные изменять реальность, существуют. А еще существует древний таинственный орден, в руках представителей которого сосредоточена небывалая власть.

— Ты стал слишком любвеобилен, — с иронией протянул Рауль. — Раньше ты никогда не заводил новых отношений, прежде не завершив старые. Если Оливия — твоя любовница, как насчет Бретани?

— Я не его любовница! — Я прямо взвилась на месте, услышав эти слова. — Никогда ею не была и не собираюсь становиться!

Рауль скептически хмыкнул, приподняв одну бровь.