Ведьма и Некромант

— Не сбежала, а была переброшена сквозь пространство магическим взрывом. Видишь этот шрам? Она чуть не убила меня.

— Ее не убило взрывом? — удивилась женщина. — Никогда о таком не слышала.

— Если бы ее убило, мы бы не смогли закончить ритуал, — напомнил колдун. — А так дело за малым. Найду ее и вернусь к тебе, моя любовь.

Женщина только кивнула и тепло улыбнулась любовнику. Зеркало медленно вернуло отражение Адалрику Клосу. А тот с новыми силами вернулся к попыткам убрать с лица такой ненавистный свежий шрам.



Винсент Неро



Некромант сидел у открытого окна, рассматривал яркие звезды и наслаждался свежестью пряного вина. Он любил такие тихие и спокойные ночи, когда ничего от него не требовалось, ничего не нужно делать. Видимо, потому и ушел на покой после изнурительной войны.

Совсем отдыхом его жизнь сейчас, конечно, не назвать. Но все же она стала более размеренной и спокойной. И Винсент с радостью провел бы так отмеренные ему судьбой дни, если бы не одно но.

Этим но оказался ворвавшийся в кабинет без стука помощник. Взлохмаченный молодой некромант, который только несколько лет назад познал тайны магии. Но ни особых знаний, ни практики Пиртен не видывал. Потому первое, что пришло в голову юноше, это пойти в подручные кому-то из известных сильных некромантов.

Винсент в жизни бы не согласился на такое, но Пиртен взял его измором. Отыскал место проживания, напугал прирученных бестий, взбудоражил всю охранную нежить. Перебрался каким-то образом через трехметровый забор и рухнул головой вниз.

На этом могла бы и закончиться история недальновидного некроманта, но приземлился Пиртен прямиком на крытую беседку, где проводил свое время Винсент.

Хозяин земель припугивал молодого мага и умертвиями, и сложностями, и своим замкнутым образом жизни. Но Пиртен не сдавался. После первого отказа он пришел еще. Потом еще. И еще. Когда эти «еще» перевалили за сотню, Винсент махнул рукой и согласился. Не столько из-за того, что хотел помочь или нуждался в помощнике, сколько из-за вечного нарушения покоя и уже дергающейся от нервного тика охранной нежити.

— Что ты хотел? — с тяжелым вздохом поинтересовался Винсент. Он надеялся, что выданного задания Пиртену хватит на несколько месяцев. И беспокоить его не будут. Но, кажется, ошибся.

— Письмо пришло, мастер некромант, — склонился мальчишка в поклоне. — От самого!

Слово «самого» Пиртен произнес с благоговейным трепетом и придыханием. Называть имя князя он боялся.

Должно ли при этом рухнуть небо или разверзнуться земля, Винсент спрашивать не стал. Потому только повел рукой и недовольно поинтересовался:

— Что пишет?

— Я не открывал конверт, — испуганно икнул Пиртен.

А Винсент Неро впервые пожалел, что несколько сотен лет назад отказался от звания князя. Иначе никто бы не посмел перелезать через забор и нарушать его спокойную жизнь мирской суетой.

— Так открой и прочитай, — недовольно произнес некромант, проводя рукой по светлым волосам.

Зашелестела бумага, Пиртен развернул лист и несколько мгновений молчал. А потом дрожащим голосом произнес то, что полностью разрушило надежды Винсента на покой.

— На территориях, что вам принадлежат, мастер некромант, объявилась какая-то ведьма. Это не их земли, потому князь настоятельно просит разобраться. При этом ходят слухи, что местные жители ее за божество приняли. В общем, нечисто там что-то.

Винсент тяжело вздохнул, вспоминая, как несколько десятков лет там царила тишь да благодать. До этого момента на его землях жила старая ведьма-отступница. Но с той удалось договориться. А потом жизнь утекла из нее, что даровало Неро спокойствие. Марго была единственной ведьмой, которая не поимела некроманту мозг. И Винсент не верил, что новенькая будет такой же спокойной и тихой, как старая отступница.





Глава 4




Агата Вольская



Первое, что я узнала после такого шикарного приветствия, — домик не просто ходячий. А очень даже бегающий и сообразительный. Пока меня окружало все местное население, восхваляя и падая на колени, дом поднялся на ноги… Нет! На ножищи! Огромные такие зеленые лапы, покрытые блестящей чешуей. Строение поскребло широкими когтями о землю и медленно направилось куда-то вдаль по узкой улочке. Оставляя меня на растерзание толпе.

Так и хотелось крикнуть ему: «Постой! Унеси меня отсюда, пожалуйста! Куда угодно. Хоть на болота к троллям и волкам, хоть к некромантам. Только подальше от этих ненормальных!»

— Богиня Ага, — с придыханием выдал мужчина с огромной лысиной. — Счастье-то какое! Прикажете костры жечь? Курей запекать? Али отдохнуть после долгой дороги желаете?

— Желаю, — согласилась я, окидывая взглядом огромную толпу, собравшуюся на небольшой деревенской площади. — Домой желаю попасть.

— Так ваш дом к отшибу отправился, как вы и пожелали в первое свое явление. Проводить вас к нему?

И столько немого обожания во взгляде этого старика, что мне даже как-то не по себе стало. Вначале про костерки расспрашивают, потом на ведьму так смотрят. Явно я в какую-то глушь попала, где вначале задабривают маслеными речами, а потом оп — и на этот самый костер, добро пожаловать!

— Ага, дом. — Я проводила взглядом удаляющееся на огромных драконьих ножищах строение. — А мы где?


— Как где? — почесал макушку мужчина. — Вы что, не узнаете нас?

Костры, Агата, помни. Костры.

— Богиня, я же Казимир! Вы же меня от волков еще мальчишкой спасли, помните? Я тогда за ягодами на болота по матушкиному приказу пошел да заблудился. Не помните? — И столько грусти во взгляде старика, что мне даже жалко его на мгновение стало.

— Что-то припоминаю, — кашлянула я, стараясь скрыть свою растерянность. — Да смутно очень.

— Ну ничего, память — она же это, — разулыбался Казимир, — возвратится к вам. Вы же обещали, что вернетесь. Вот и вернулись. Значит, и память придет. Пойдемте, проведем вас к вашему дому. Слышали! — гаркнул он так, что я со страху присела. — Богиня почивать желает! Чего рты поразевали! Быстро порядок в доме наведите!

— Так он же это, — пискнул кто-то из-за спины старосты, — дикий. Не подпускает к себе никого, кроме хозяйки…

— Дела-а-а, — протянул мужик, со страхом покосившись в мою сторону.

Понятия не имею, за кого меня тут приняли. Но пока все вроде бы спокойно. А значит, можно выдохнуть.

— Да я сама дойду, — произнесла тихо, но гул на площади тотчас же затих. И я рискнула. — А карта у вас есть? Или большие города поблизости?

Я надеялась, что не слишком рано этот вопрос задала. А то еще решат, что сбежать от них решила, свяжут да поклоняться начнут.

— Дык нет карты, — смущенно пролепетал Казимир. — А большие города далеко. Купцы к нам раз в год приезжают оттуда. А вам что-то прикупить надо? Так вы скажите, мы отправим кого! Правда, вернется гонец через полгодика.

Я икнула и ошарашенно уставилась на мужика.

Это как же далеко меня закинуло?! Чтобы несколько месяцев до города! Интересно, это пешком или верхом на лошади? Ведь если на лошади, то я отсюда до конца своей длиннющей жизни не выберусь. Эх, магии бы! Да с бабушкой связаться! Она точно меня из этой задницы болотной вытащит!

— Ла-а-адно, — протянула я. — А купцы когда приезжают?

Ох, напрошусь к ним в обоз, доеду до ближайшего городка. А там уже можно будет кого из наших найти. И домой вернуться. Видит судьба, при следующей встрече с Риком я ему голову откручу, в гузно вставлю и блеять заставлю. И никто это проклятие снять не сможет! Обмануть он меня решил, подлец! В болотах утопить!

— Дак к концу осени, — пояснил Казимир, то и дело опуская глаза, будто боялся со мной взглядами встретиться.

Я только языком цокнула. До осени ой как далеко. Так далеко, что я и пешочком дойти успею, если по пути кого не встречу.

— Так что, проводить вас? — залебезил староста. — К домику вашему?

— Проводить, — со вздохом согласилась я, а потом опустила взгляд вниз и наткнулась на чугунную сковородку. Ее я, как оказалось, так из рук и не выпустила.

Ну хоть по лбу какому слишком рьяному фанатику можно будет дать. И на том спасибо.

В общем, все деревенское население чуть ли не с песнями и плясками направилось провожать меня к дому-монстру. С каждым шагом я себя все больше чувствовала ведьмой, которую провожают на заклание. Но чугунный оберег в правой руке как-то прибавлял уверенности в собственных отсутствующих силах.

Уже на подходе к дому, который все еще возвышался над всей деревней, я остановилась. У дороги на покосившемся указателе значилось название деревеньки.

— К…щеево, — прочитала вслух я.

Одна из букв отвалилась и, видимо, слишком давно затерялась где-то в траве. Но какой-то умелец нацарапал прямо на деревяшке в промежутке букву «о». Чья-то другая рука нарисовала ей хвостик, отчего получилась кривая «а». А прямо в центре круга красовалась не сильно ровная «е».

— Так как деревня-то называется? — поинтересовалась я у Казимира.

— Так там же написано, — смущенно пробормотал старик, а после отвел взгляд. — Видите ли, богиня, не обучен я грамоте. Читать не умею.

— Ну так не читай, — отмахнулась я от указателя. — А называете-то деревню как?

— Как-как? — еще больше потупил он взгляд. — Кущеево.

— А почему? — полюбопытствовала я, не найдя упомянутой буквы на указателе.

— Так вы поглядите, какие кущи вокруг… То есть кусты. Это моя бабка их кущами называла. С речью у нее проблемы были.

— Понятненько, — пробормотала я, решив, что истинного названия деревни, пожалуй, и не узнаю. — Ну что, спасибо, что провели. Пойду я дальше сама. Идите. — Я махнула рукой с зажатой в ней сковородкой. Опасное оружие просвистело над головой Казимира. — Занимайтесь своими делами.

— Вы слышали? — гаркнул староста. — Марш отсюда!

Каюсь, не прихватила с собой артефакт времени. А то засекла бы, через сколько мгновений их всех как ветром сдуло. Кажется, я успела только два раза моргнуть, как рядом никого не осталось. Даже на улицах деревни как-то пустынно стало.

— Ну что же, — протянула я, поворачиваясь лицом к дому, который все так же стоял на огромных мускулистых лапищах, — кажется, ты теперь мой уютный милый домик.

«Уютный домик» скрипнул дверью, которая находилась на порядок выше моей макушки, и даже не подумал опуститься.

— Так вот, — похлопала я себя сковородой по ладони, — ты же понимаешь, что, раз сожрал меня и притащил сюда, отделаться не получится. Назову тебя Избень.

Тихое фырканье раздалось откуда-то изнутри дома, а потом из печной трубы полетела сажа. Черными лохмотьями она оседала на землю рядом со мной, падала на рукава платья. После посещения грязевых ванн сложно было понять, какого цвета наряд. И как только меня такую лохматую и грязную за богиню приняли?