Точка Выбора

Елисей громко рассмеялся.

- Нет, твоё сознание мы проверяли, там всё чисто.

- То есть? - я опять был удивлён. - Как проверяли?

- В первую же нашу встречу в этой вероятности мы считывали и распечатывали твоё досье. Как ты помнишь, у тебя на руках этих бумажек не было, а значит, они были где?

Я начал вспоминать, о чём меня инструктировали перед переходом, и ответил:

- Ну, вы записали её куда-то там в подсознание, и после перехода я всё воспроизвёл морзянкой.

- Да, и как ты понимаешь, этот способ предполагает то, что мы с тебя уже считали всё, что возможно. И можем сказать, что никаких деструктивных программ у тебя в подсознании нет, можешь быть спокоен. Более того, наш код не подвергался модификации, так что пришёл ты сюда таким, каким мы тебя и отправляли сюда из будущего.

- А бывает, что кто-то перезаписывает?

- Наш враг коварнее, чем ты можешь себе представить. Ещё как перезаписывают. Даже значительно подпортить досье могут. И держи потом переходящего в карантине до тех пор, пока сам полностью не вспомнишь всё нужное из той вероятности… Ведь в худшем случае на человека могут записать какую-нибудь разрушительную программу, о которой тот сам не будет подозревать.

- А на меня было записано что-то, о чём я не знаю?

- Конечно. - легко ответил Елисей, словно это обычное дело. - Программа выживания.

- Что за программа выживания?

- Помнишь там, в Новороссии, ты достаточно быстро реагировал на события, дрался, стрелял.

- Да, но я думал, это у двойника реакции и способности…

- Этот твой двойник, Костя, тяжелее стакана пива в руках уже ничего давно не держал. - признался Елисей. - А выжил ты как раз благодаря нашей программе. Туда входит владение разными видами оружия, боевыми искусствами и транспортом. Ты ещё не пробовал, но на деле ты даже вертолёт водить умел.

- Эм… Это ты сейчас шутишь?

- Ни в коем случае. До твоего прихода в центр ты был куда опаснее, чем ты сам о себе думал.

- А потом что?

- А потом мы извлекли досье и стёрли большую часть программ. Оставили сейчас некоторые боевые искусства, которые тебе пригодятся. Потому как знали, что ты к нам придёшь. Так сказать, чтобы повторно не записывать.

Я был обескуражен и не знал, как на это реагировать. Елисей же говорил обо всём этом, словно это простые вещи, с которыми он сталкивается каждый день. Увидев моё замешательство он добавил:

- Да ты не сердчай, это всё ради твоего же блага и безопасности. Ну не можем же мы тебя просто так вот взять и отправить в другую вероятность. Вдруг у тебя двойник выживает на необитаемом острове или находится в плену у бандитов? А добраться до Москвы он должен со своим досье, иначе ничего хорошего ему не светит.

- То есть, вы не знаете точно, куда закидываете человека? - понял наконец я.

- Конечно не знаем, это же другая вероятность! Мы можем знать только о некоторых параметрах самой ветки вероятности, позволяющих судить, грозит ли там двойнику опасность, от которой его нужно уберечь здесь, или же нет.

Я вздохнул и посмеялся.

- Эх, а я с самого начала здесь злился что вы меня закинули чёрт знает в кого…

- Да не, это не мы решаем. - спокойно ответил Елисей. - Но в целом хорошее дело сделали, спасли тебя старого от опасности и тебя здешнего от алкоголизма.

Я задумался и понял, что с такой точки зрения я ситуацию ещё не рассматривал. «А ведь возможно он прав» - пронеслось в моей голове. Елисей же спрятал вычислитель и достал из кармана связку ключей:

- Ну идём, так и быть, расскажем тебе про вычислители. Но учти: это всё под грифом секретности, и ты дашь нам расписку.

- Опять? - усмехнулся я.

- Ну да, прошлую забудь, она о переходе. За тайны центра ты ещё не расписывался!

- Как много волокиты и бюрократии! - посмеялся я.

- Что поделаешь, Костя, без бумажки ты букашка. - Елисей подмигнул мне. - А с бумажкой ещё и молчаливая букашка.



- Знакомься, это Андрей Дмитриевич, он отвечает у нас в том числе и за обслуживание этих машин! - указал Елисей на лаборанта в халате, когда мы зашли в комнату лаборатории.

Кроме него в этой комнате никого не было. Она была заставлена разными приборами, которые резко отличались друг от друга: половина напоминали советскую ламповую аппаратуру, часть была современной с сенсорными экранами, а ещё часть напоминала нечто непонятное и футуристическое. Когда мы подошли ближе к лаборанту и он обернулся, я узнал в нём того самого Андрея, с которым уже был знаком.

- А я вас знаю! - протянул я руку. - Мы были знакомы в другой вероятности. Костя.

- Очень приятно, Андрей. Хорошо, значит скоро Вас вспомню.

- Не скоро, Андрюх. - обнадёжил Елисей. - Это тот самый уникальный случай с временным сдвигом.


- Аааа, точно, я смотрел его досье. - Андрей перевёл взгляд на меня. - И сколько нам ещё осталось?

Я не понял вопроса, но, как оказалось, адресован он был не мне.

- Четыре месяца примерно. - прозвучал голос Елисея за моей спиной. - Расскажешь новенькому об устройстве вычислителей?

- О, у тебя новые люди! - обрадовался лаборант. - Поздравляю!

- Расскажи ему про вычислители. Только мы ему ещё ничего не рассказывали, так что все лишние вопросы адресуй нам. - сказал Елисей. - Про антов тоже ничего не говорили. Сер вернётся, всё расскажет. У него политруком быть хорошо получается.

- Хорошо, Ель, устрою введение в матчасть, так сказать!

Елисей пошёл по своим делам, а я остался вместе с Андреем. Он любезно предложил мне присесть в компьютерное кресло, и я согласился.

- Только на вид это обычный алмаз. - продемонстрировал мне гранёный камень Андрей. - А на самом деле это кристалл из особого материала, внутри которого шарик с вакуумом.

- Зачем там вакуум? - спросил я.

- Вакуум там потому, что это не просто кристалл, а квантовый компьютер в миниатюре. В этом вакууме происходят квантовые взаимодействия. Лазер считывает результаты, а материал корпуса не пропускает внешних излучений и не позволяет энергетике извне менять направление вращения частиц.

- Хм, интересно.

Меня действительно заинтересовала конструкция. Про современные квантовые компьютеры с вакуумными камерами я конечно же слышал, но чтобы в миниатюре...

- Далее. - продолжал специалист. - Если рассмотреть кристалл под микроскопом, то мы увидим внутри камня такие мелкие, как бы чешуйки. Это ячейки в которых храниться информация. Считывающий лазер перемещается по поверхности кристалла и за счёт фокусировки меняет глубину считывания, что позволяет записать информацию сразу на много слоёв материала. Подобную технологию воспроизвели воронежские школьники в проекте «цифровой бутерброд». Только у них был действительно трёхслойный «бутерброд» из оргстекла, а у нас синтетический материал на основе углерода с десятками слоёв для записи.

- А как на эту штуку записывается информация? - спросил я.

- При формировании кристалла. Перезапись, увы, невозможна, потому в комплекте к вычислителю идёт двухсоттеррабайтный носитель для записи временных изменений.

- Шутишь? Двести террабайт в этом маленьком «яйце»?

- Двести это ещё минимум. Бывают носители и поболее.

- А сколько информации хранит сам кристалл?

- До десяти петабайт. - спокойно ответил Андрей. - Но тут одна система управления может занимать до половины объёма.

- Нет, вы что тут, меня разыгрываете? Промышленности вообще-то ещё недоступны такие объёмы!

- Нашей промышленности. - пояснил лаборант.

- Нашей. - утвердительно сказал я и переспросил: - А чьей же ещё?

- Мы говорим не о нашей цивилизации, Константин. Впрочем, подождите, не задавайте пока лишних вопросов, Сергей Вам сам всё расскажет.

- Это что, инопланетные технологии? - не понял я.

- Нет, они с нашей планеты. Только цивилизации разные.

- Как так?

- Мы сейчас не об этом. - прервал меня Андрей. - Давайте про вычислители.

Он протянул мне вычислитель «в разрезе» - аппарат, у которого не было половины корпуса. Я посмотрел на «камушек» и пригляделся к «кристаллу». Тот был действительно очень мутным, видимо, свет преломляли те самые «чешуйки», служащие носителями информации. Зато они же, если приглядеться, заставляли камень красиво переливаться всеми цветами радуги где-то внутри, и за этими переливами иногда проглядывала пустота сферы с вакуумом внутри.

- Всё просто. - продолжал сотрудник. - Включается слабое магнитное поле, удерживающее в вакууме частицы, лазер считывает последовательность, эта последовательность влияет на спин частиц и запускает квантовые преобразования. Лазер считывает результаты эти преобразований, и в зависимости от них запускает следующую последовательность…

- Ничего себе просто… - поперхнулся я, разглядывая предмет. - Петабайт информации… Как тут вообще ориентироваться?

- Квантовый мир столь многогранен, что ты себе не представляешь. Кванты сами своим состоянием как бы указывают лазеру на следующий блок, который нужно считывать.

- Но как?

- Они образуют с камнем как бы единое поле, единую структуру.

- Прямом магия какая-то. - я вспомнил, как вычислитель чувствовал меня и поворачивал ко мне голограмму. - А как это всё перезаписывается?

- Только путём формирования нового камня. - Андрей открыл отсек какого-то прибора на столе, издали напоминающего швейную машинку. - Сюда кладётся старый кристалл, а вот сюда заправляется картридж с топливом. Сначала считывается камень, потом его временная память. На новый камень записываются все обновления плюс изменения из временной памяти, и в итоге в приборе формируется новый кристалл. Благо топливом для него являются нефтепродукты и нужно их совсем немного.

- Синтетические алмазы? - спросил я, передавая половинку вычислителя обратно.

- Почти. Со своими тонкостями. Но в итоге получается ещё более твёрдый минерал стойкий ко всем видам воздействий, так что бояться за такой носитель не стоит.