Точка Выбора

Я прикрыл глаза рукой. Ни одетой, ни обнажённой, девушка мне не нравилась. Я даже удивился тому, как мой двойник в этой вероятности смог сделать такой странный выбор.

- Что, уже смотреть на меня противно?

- Голова болит. - соврал я.

- А у меня голова, думаешь не болит? - завелась девушка. - Я тут работаю на двух работах а ты чуть что бухать! И не стыдно тебе?

Такого я от себя не ожидал даже в другой реальности. Я всегда ненавидел нытиков и споляков, критикующих всё вокруг, при этом просиживающих штаны дома, а тем более беспробудно пьющих. В разряд нытиков я автоматически записывал всех, кто смотрит на мир с позиции «во всём виноват кто-то другой». Президент, правительство, государство, родители, наследственность, начальство, сосед - гад, который живёт лучше, но только не я сам. Благо, не было в моём кругу таких, все мои друзья добились чего-то в жизни, хотя стартовые позиции у нас у всех были на уровне простого среднего класса. И я считал, что делом можно добиться всего, и судьба человека в его руках, а жизнь слишком коротка чтобы тратить её на алкоголь и ему подобные «радости жизни». И тут вдруг оказывается, что я потратил много лет, чтобы к тридцати одному году иметь ожирение, алкоголизм, и естественно, букет связанных с этим хронических заболеваний.

А моя супруга тем временем продолжала обескураживать меня новой информацией:

- Сколько можно уже, обещал моей маме помочь, и забухал! Который раз! Ты хоть помнишь, что ты три дня не просыхаешь и ещё второй день дрыхнешь тут! Что дальше? Неделю бухать будешь, как в прошлом году?! Что глаза закрыл, гад? Стыдно?!

Далее я выслушал от голой незнакомой супруги, какой я жлоб и как я потратил последние деньги на выпивку, не учитывая что клиентов у меня сейчас мало, работы нет, и как я вообще буду зарабатывать, никто не представляет.

Устав слушать подробности своей параллельной жизни, я поднялся и пошёл на кухню. Из зала ещё доносились истеричные вопли о том, что все мои родственники устали так жить, и попытки воззвать меня к разуму и совести. Но разум и совесть во мне проснулись ещё задолго до того, как я направился сюда. И теперь они диктовали открыть холодильник и достать оттуда весь алкоголь. К тому моменту, как моя супруга переоделась в домашнее, я уже успел вылить в раковину два с половиной литра пива из большой пластиковой тары и две бутылки водки из стекла. Когда она вошла в кухню, я выливал третью.

- Эй, ну ты чего? - испуганно произнесла она, выхватив из рук мою бутылку.

- Ничего. - смущённо произнёс я, даже удивляясь самому факту смущения, - Я же сказал: завязываю.

- Ну может, не надо так сразу. - сказала взволнованно женщина. - Может ты, это, опохмелишься хоть. А то потом это… Болеть будешь...

Она попыталась отхлебнуть из бутылки. Тут уже не выдержал я. Выхватив из её рук водку, я продолжил выливать её в раковину.

- Да как можно пить эту дрянь! Тем более женщине! Ты вообще знаешь, что женский алкоголизм почти неизлечим?

- Костик, ты что? - отшатнулась от меня она. - Тебя как подменили.

На каком-то бессознательном уровне я начинал понимать, за что мой двойник полюбил её. За её заботу, которая проявлялась в таком вот сочувствии, если у меня что-то в жизни шло не так. Всё таки, несмотря на всю накопленную обиду, она жалела меня и любила. А она его ругала в назидание, понимая, что если не будет этого делать, скачусь я ещё ниже. И забота проявлялось в её мягких словах:

- А чего ты рассола не выпил? Обычно за раз всё выпиваешь.

Я посмотрел на трёхлитровую банку, заполненную наполовину зеленоватой жидкостью, и удивился:

- То есть как это за раз? Полтора литра?

Тоже посмотрев на меня удивлённо, супруга потрогала мой лоб.

- У тебя что, горячка? - спросила она.

- Не, ну я могу выпить стакан. - оправдывался я. - Ну, максимум, два. Но чтоб сразу…

- А чего мивину не покушал? - спросила женщина, доставая с полки три пакета лапши быстрого приготовления. - Не хочешь?

Я понял наконец, что за "мивину" она имела ввиду, но уже лет пять, или более, я не питался подобной дрянью. А вот двойник мой, похоже, ею не брезговал.

- Ладно, давай я чего-нибудь приготовлю. - сказала жена, удаляясь в туалет.

Через секунду она вылетела оттуда как ошпаренная и удивлённо спросила у меня:

- Ты что, всё отмыл?!

- Ну а как я в этой грязи мыться буду? - буркнул я себе под нос.

- Всю жизнь мылся и ничего! - возразила супруга. Подойдя ко мне и положив руки на плечи она сказала: - А вообще ты молодец. Люблю тебя. Только на будущее, не пользуйся ты моим полотенцем, твоё же рядом висит!

- Как можно такого любить? - задал я риторический вопрос, скинув руки пусть и жены, но пока ещё незнакомки, с себя.

Костянчик, ты чего? У тебя депрессия?

Я подумал про себя, как это отвратительно, что меня называют «Костянчик», и направился к выходу. Хотелось погулять подальше от новоиспечённой супруги и суеты. Попытавшись было надеть кроссовки, я, почуяв их запах, передумал и обулся в пляжные тапочки. Взяв с полки пакет, собрал туда весь мусор, закинул кроссовки (не буду же я их носить!) и под удивлённые высказывания супруги стал удаляться из квартиры. Только на одно её высказывание пришлось отреагировать:

- Ключи не забудь! - сказала она напоследок, и протянула мне связку.

Я обернулся, взял ключи и пошёл. Я жил на четвёртом этаже пятиэтажки без лифта. «Ну отлично, хоть какая-то физическая нагрузка», - думал я, спускаясь вниз. Выкинув кроссовки в урну, я запомнил номер дома — сорок восемь, - и пошёл гулять по городу. Так я и узнал, что проживаю в солнечном летнем Харькове и могу гордо именовать себя харьковчанином.



К моменту моего возвращения вечером у меня уже была готова легенда. Я всё забыл. Ну, или не всё, но почти всё. Память двойника вернётся ко мне в течение ближайших месяцев, потому в моём вранье про беспамятство было рациональное зерно. Будет очень легко выкрутиться и объяснить все странности своего поведения. И алкоголь здесь весьма кстати.

Свой дом я вспомнил по очертаниям, а вот подъезд вспоминал долго. Впрочем, я помнил, что он был где-то по центру, стало быть, не меньше чем третий. Попытка открыть электронным ключом домофон третьего подъезда оказалась безуспешной, а вот в четвёртый я вошёл.


Подниматься по лестнице было тяжко. Ещё гуляя по жаре я мало того что ужасно вспотел, что было мне обычно не свойственно, но ещё и дико устал. «В здоровом теле здоровый дух, да только меня в нём уже нет!» - печально думал я, поднимаясь на четвёртый этаж.

- Здрасьте, дядь Кость! - сказал пробегающий мимо меня вниз мальчик.

Я попытался ответить, но понял, что запыхался и не могу выдавить из себя слова. Даже пришлось остановиться на третьем этаже и перевести дыхание. Заодно ещё раз детально прокрутить в голове план. План того, как я всё забыл...





Часть 2. Глава 13. Шаг в неизвестность.




- И что, я серьёзно всё это запомнил? - спросил я, вглядываясь в строки кода на экране монитора, стоявшего вдалеке.

- Наше подсознание — сказал Елисей, - самый мощный суперкомпьютер. Оно ещё и не такое запомнит. Всю твою жизнь, например.

- И всё-таки не понимаю, как вам удастся потом считать это.

- Наши коллеги, - Елисей махнул рукой на лаборантов, снующих вокруг, - как и сейчас, точно так же, введут тебя в гипноз и ты сам выдашь всю информацию по досье.

Ко мне подошли два человека в белых халатах и стали снимать датчики с головы.

- Сколько времени оно записывалось? - поинтересовался я.

- Ты просмотрел его за десять минут. Весь код остался в памяти.

- А сколько я буду им его надиктовывать?

- Не надиктовывать, Костя. Настукивать. Морзянкой.

- Так вот зачем это мне. Но я же особо не учил…

- В состоянии транса будет всё равно. Подсознание уже знает как настукивать, и само воспроизведёт весь код. Уйдёт на это часа полтора. Пальцы болеть не будут, потому как настукивать ты будешь не в прямом смысле, это будут всего лишь микроколебания от нервных импульсов, мелкая моторика. Их считают специальные датчики с рук.

- Как вы себя чувствуете? - вмешалась в разговор девушка-лаборантка. - Не болит нигде? Не тошнит?

Я чувствовал себя прекрасно, о чём уведомил девушку. Тем не менее получил указание встать и пройтись по залу. Ноги были ватные, как будто затекли после долгого сидения в неудобной позе. Да и вообще с моторикой тела было что-то не так. Передвигался я, пожалуй, как старик. Но мне сообщили, что это нормально после подобного сеанса гипноза. В обтягивающем сером костюме это, наверно, выглядело забавно. Тело ощущало себя так, как будто прошло не десять минут, а несколько часов лежания в удобном белом кресле, похожем на кресло стоматолога, с датчиками на голове.

Мне померили пульс, надели датчики на запястья и считали какие-то показатели. После этого Елисей объявил:

- В принципе ты готов. Скажи, как настрой?

После всего, что было проделано на протяжении этих месяцев отказываться было уже как-то глупо. Да и не прерывается же на этом жизнь. Только меняется. Неизвестно, в какую сторону, неизвестно, насколько, но зато теперь она точно никогда не станет прежней.

- Может быть, какие-то вопросы есть? - спросил Елисей, видя мои раздумья.

- А точно не стоит общаться с теми, с кем контактировал?

- По крайней мере ближайшие полгода, лучше даже год. Иначе они начнут вспоминать. Ты же не хочешь чтобы близкие тебе люди заболели шизофренией. Пускай всё утрясётся, через годик сможешь общаться с кем хочешь и как хочешь. К тому времени ты и за двойника всё вспомнишь.

- Куда меня забросит, вы не знаете?

- Далековато. Для тебя это единственный шанс не напороться на опасность.

- Ну что ж, из инструктажа в целом всё понятно. Раз уж нельзя по другому, давайте…

- Ирина, бумагу! - крикнул Елисей ассистентке, и, повернувшись ко мне, объяснил: - Чистая формальность.

Ирина принесла лист с печатью, закрепленный на чёрном планшете для документов. Я не стал читать текст, только мельком просмотрел название: «отказ от ответственности». Поставив внизу свою подпись, я грустно улыбнулся Елисею. Тот, словно почувствовав мою тоску, подошёл и обнял меня:

- Не волнуйся. Это единственный путь, и ты пройдёшь его достойно.

Во время крепких прощальных объятий я задумался: а будет ли тот Елисей, которого я встречу в новой вероятности, тем самым, которого я обнимаю сейчас, или же мы распрощаемся навсегда? И будет ли мне вообще разница, или я буду совершенно другим человеком, которому будет всё равно? Ответы я смогу получить, только шагнув туда…

После ко мне подошли и обняли меня двое ассистентов, с которыми я уже был хорошо знаком, и, пожимая мне руку в напутствии, желали удачи. В конце концов я вновь лёг в кресло и моё тело на время перестало чувствовать своё положение.

Ко мне подошли незнакомые мне ассистенты и стали надевать на голову датчики, на этот раз какого-то другого прибора. Другой ассистент поднёс ушные затычки. Я вставил их в уши, и понял, что одна из них — со встроенным динамиком. В нём я услышал бодрый голос Сергея:

- Ну как себя чувствуешь, космонавт?

- Как перед стартом. - сказал я. - Скоро говорить «поехали»?