Темная земля

Стеклоочистители на лобовом стекле метались туда-сюда. Свист, шипение. Свист, шипение.

Эркарт постукивал пальцами по рулю в такт этим звукам.

– Не в обиду будет сказано, но дом, где вы сейчас живете, немножко… Вы не задумывались о том, чтобы привести в порядок наружный вид? Некоторые затраты, расшивка швов кирпичной кладки, покраска… Окна с деревянными рамами заменить на пластиковые… – Он нахмурился и слегка прикусил нижнюю губу. – Ну, потратите штук десять, максимум пятнадцать, и вы наверняка сможете быстро и без хлопот сбыть вашу недвижимость с довольно хорошей прибылью. Я мог бы вам помочь, если хотите. – Он сунул руку в карман и подал Логану визитку. – Здесь координаты двух парней, услугами которых я воспользовался в прошлом году. Хорошо контролируемые парни, не то что ваши ни на что не годные ковбои. За плату они всё сделают, вы же понимаете, ведь мы с вами давно знаем друг друга.

Логан повертел в руках визитку. Затем вернул ее.

– Этот дом принадлежит полиции Шотландии. Я всего лишь в нем живу.

– Ой. Ну, это не так страшно.

В сумерках мелькали редкие деревья. На встречной полосе образовалась небольшая пробка: несколько машин застряло позади большого зеленого трактора с мигающими сигнальными фонарями. Очистители продолжали выводить свои печальные мелодии.

Эркарт снова забарабанил пальцами по рулю, спросил:

– Вы не будете против, если я включу радио?

Впереди была ночь, обещавшая стать долгой.





6


Впереди замерцали огни Абердина, похожие на отражение звезд в темной воде озера. Наконец они доехали. Вопреки ожиданиям Логана, их попросили подождать.

Логан подошел к окну. В небе вспыхивали красные, белые и зеленые сигнальные огни самолета, заходящего на посадку в Дайсе[24].

Из-за двери доносились приглушенные голоса – похоже, там спорили, но разобрать, о чем шла речь, было невозможно.

Внезапно дверь открылась, и Джон Эркарт вышел к Логану.

– Прошу извинить за неувязку. Это все доктор. Сказал, что мистер Мауат настолько слаб, что ему можно только одно – спать. Но кое-кто предложил доктору выбрать, какую коленную чашечку ему удалят с помощью пилы. Без наркоза, разумеется. После этого доктор Килдэр сразу решил, что приезд гостей – это очень полезная вещь для больного.

– Да уж, это работает.

Эркарт встал рядом с Логаном у окна.

– Мистера Мауата навестил Рубен… Он и сейчас там. Впереди, похоже, нас ждет много интересного.

– Он что-то задумал? Рубен?

– Руби-Ру би-Рубен, Реубенатор, Рейбстер… Кто ж его знает. – Эркарт коротко хохотнул. – Однако пора заходить.

Он открыл дверь и, придерживая ее, впустил Логана.

В комнате царил полумрак, венецианские окна на двух стенах были закрыты жалюзи. Логан различил пару кожаных кресел, небольшой диван и кофейный столик. Посредине комнаты стояла больничная кровать. В светлое время суток больной мог смотреть с нее в сад и на город. Комнату заполнял запах свежей земли, создаваемый парой китайских курительных палочек.

Сама кровать была огромной, и казалось, что на ней лежит скелет, к которому тянулись провода аппаратуры. Кожа Малыша Хамиша была бледно-белой, как наполненная молоком бутылка. Сине-зеленая дорожная карта вен. Неизбежные в старости печеночные пятна, следы от капельниц. Прилипшие к черепу пучки седых волос. Скулы, выступающие, как ножи. Большой крючковатый нос выглядел крупнее обычного. Водянистые серые глаза, моргая, смотрели поверх пластикового края кислородной маски.

Похоже, доктор был прав: судя по виду, Малышу Хамишу не до гостей. Он выглядел так, как будто ему вообще ни до чего нет дела.

Логан выдавил из себя улыбку и прошел вперед; деревянный пол заскрипел под кроссовками.

– Хамиш, да ты смотришься молодцом.

Дрожащая рука потянулась вверх и сорвала кислородную маску.

– Логан… Ты пришел… – Голос был такой тонкий и хриплый, что слова едва можно было различить.

– Конечно, пришел.

Логан стоял в ногах, не зная, что еще сказать.

Тяжело ступая, из темноты вышла какая-то фигура. Рубен, как его не узнать. Высокий, с большим брюхом. Бородатое лицо покрыто шрамами. Темные, глубоко сидящие глаза. Нос в мешанине косых хрящей. И – шикарный костюм, галстук, до блеска начищенные туфли.

Рубен улыбнулся, и на его лице сложилась гримаса, какая бывает у заходящегося от визга грудного младенца.

– Ну и ну… – Голос густой и невыразительный, гнусавый из-за сломанного носа. – Уж не сержант ли это Макрей?

Логан не ответил.


– Мальчики… – Бледная костлявая рука, поднятая над простынями, заметно дрожала.

Рубен повернулся к Малышу Хамишу, и его улыбка стала мягче.

– Не волнуйтесь, мистер Мауат, мы с сержантом придем к согласию. Так, сержант?

В ответ Логан слабо кивнул.

– Ну и хорошо. – Малыш Хамиш снова прильнул к кислородной маске и на несколько секунд закрыл глаза. – Джон… – попросил он, когда набрался сил. – Ты можешь принести… Логану стул?.. И… принеси виски… «Гленфиддиш»… и три стакана.

– Слушаюсь, мистер Мауат.

Эркарт поставил стул возле кровати, Логан сел так, чтобы постоянно держать Рубена в поле зрения.

– Как ты себя чувствуешь, Хамиш?

Долгий хриплый вздох:

– Я… умираю.

– Да брось, ты не…

– Прошу тебя, Логан. – Мауат положил руку на руку Логана – кость, завернутая в холодный пергамент. – Просто… помолчи… и послушай. – Три длинных бурлящих вдоха из маски. – У тебя есть… доверенность… Если я… в общем… скажи им… дать мне… умереть… Тебе понятно? – Ледяные пальцы сжали руку Логана. – Я не… хочу этих свар и резни… грабежей и присваивания награбленного… хаотических разборок… все это…чертовски надоело. – Края его губ растянулись в судорожной улыбке. – Обещай мне.

Логан поднял взгляд на Малыша. А почему нет? Можно подумать, он никогда раньше не принимал подобного решения. «Обещаю». Дважды за день.

Эркарт принес поднос с тремя хрустальными бокалами, бутылкой виски и тремя стаканами с водой. Поставил поднос на кровать, в ноги Хамиша, попятился и скрылся из поля зрения.

Малыш Хамиш дрожащим пальцем указал на поднос:

– Окажи честь… прошу тебя.

Логан налил в бокалы напиток цвета красного дерева. «Гленфиддиш» пах дорогой кожей и дубом. Один из бокалов он вложил в руку Малыша Хамиша. Зажатый в слабых узловых пальцах бокал дрожал, когда Малыш поднял его для тоста.

– Ну вот… за нас.

– За тех, кто похож на нас, – продолжил Логан.

Рубен взял свой бокал с подноса и речитативом произнес последние слова:

– Эй вы, и те, кто продает лед.

Это была старая присказка.

Они выпили.

По подбородку Малыша потекла струйка. Он не вытер ее – вместо этого натянул кислородную маску и сделал дюжину шумных вдохов.

Рубен стоял молча.

Приборы у кровати подавали короткие звуковые сигналы.

Наконец Малыш очнулся.

– Устал…

Сразу у его плеча возник какой-то человек, казалось, что его сверкающие очки были единственным источником света в комнате. Очкастый поиграл клавишами какого-то прибора и облизал языком губы. Контакта с глазами Рубена он избегал.

– Мне очень жаль, но мистеру Мауату действительно необходимо отдохнуть.

Рубен хрюкнул, резко взметнув вверх подбородок.

Малыш Хамиш сунул руку под простыни, достал оттуда конверт и протянул Логану. Конверт дрожал, словно раненая птица.

– Возьми… бутылку… с собой… Выпей… в память обо мне.

Логан сглотнул наполнившую рот слюну, затем взял конверт. Опустил его в карман куртки. Постоял. Похлопал Малыша Хамиша по руке.

– Прости.

– Прощай… Логан…