Связанные честью

— Срань Господня, — сказала Джианна пронзительным голосом. — Ты весь в крови.

Я открыла глаза, но не смогла сосредоточиться.

— Только моя рубашка, — сказал Лука, в его голосе явно читалось раздражение. Послышался шелест.

— У тебя нет стыда, — сказала Джианна.

— Я снимаю рубашку, а не гребаные штаны. Ты когда-нибудь закрываешь рот?

— Вот, босс.

Смутно я увидела, что Лука надел новую рубашку.

— Сожги это и позаботься обо всем, Ромеро. Я поеду.

Рука коснулась моей щеки, и лицо Луки нависло надо мной. Затем он исчез, дверь закрылась, и он проскользнул на водительское сиденье. Автомобиль начал движение, и мой желудок взбунтовался.

Джианна наклонилась вперед, ее голова оказалась между сиденьями:

— Ты настоящий красавчик, ты знаешь это? Если бы ты не был женат на моей сестре и не был бы таким мудаком, я могла бы рассмотреть возможность дать тебе.

— Джианна, — застонала я. Когда ей было страшно или она была возбуждена, или сердита, она никогда не прекращала говорить, и, чем дольше она говорила, тем больше нападала. А возле Луки она была постоянно на взводе.

— Что, язык проглотил? Я слышала, что ты, как правило, запрыгиваешь на все, что не имеет члена, — сказала Джианна.

Лука все еще ничего не ответил. Мне было жаль, что я не видела его лица, чтобы узнать, как близко к взрыву он был. Он только что убил человека; Джианне действительно необходимо было заткнуться.

Джианна откинулась назад, но я знала, что она еще не закончила. Она не сдалась бы, пока не вывела его из себя. Он заехал в подземный гараж наших апартаментов.

— Мы дома, — прошептала Джианна мне на ушко. Мне бы хотелось, чтобы она разговаривала так же сносно с Лукой, как делала это со мной.

Дверь автомобиля распахнулась, и Лука поднял меня на руки. Он донес меня до частного лифта и зашел в него. Яркие галогеновые лампы делали больно моим глазам, но я держала их открытыми, чтобы наблюдать за Джианной и Лукой в зеркале. Она наклонилась к нему, и выражение ее лица не сулило ничего хорошего.

— У тебя когда-нибудь был тройничок?

Ни один мускул на лице Луки не дрогнул. Он смотрел сверху вниз на меня, но я держала свое внимание на зеркале, пытаясь послать Джианне безмолвное сообщение, чтобы она заткнулась.

— Скольких женщин ты изнасиловал перед моей сестрой?

Лука поднял голову, его глаза горели, когда он уставился на Джианну. Я мягко прижалась ладонью к его груди, и он мельком взглянул на меня. Напряженность осталась.

— Неужели ты не можешь сделать своим ртом что-то другое, кроме лая?

Джианна выпрямилась:

— Как что? Сделать тебе минет?

Лука рассмеялся:

— Девочка, ты даже члена-то не видела. Просто держи свои губы закрытыми.

— Джианна, — прохрипела я предупреждающе.

Наконец, мы прибыли на верхний этаж, и Лука зашел в наш пентхаус. Он направился к лестнице в нашу спальню, когда Джианна преградила ему путь.

— Куда ты ее несешь?

— В кровать, — ответил Лука, пытаясь обойти мою сестру, но она повторила движения за ним.

— Она под кайфом от рогипнола. Очевидно, это шанс, которого ты так долго ждал. Я не оставлю ее наедине с тобой.

Лука стал очень похож на волка перед атакой:

— Я скажу это только один раз, и для тебя же будет лучше, если ты послушаешься - уйди с моего пути и ложись спать.

— Или что?

— Джианна, пожалуйста, — умоляла я. Она всмотрелась в мое лицо, затем кивнула и быстро поцеловала меня в щеку.

— Поправляйся.

Лука прошел мимо нее, неся меня вверх по лестнице, а затем в нашу спальню. Тошнота, которая была отдаленным давлением в моем животе, превратилась в настойчивую пульсацию.


— Меня сейчас стошнит.

Лука отнес меня в ванную и поддерживал возле унитаза, пока я блевала. Закончив, я сказала:

— Прости меня.

— За что? — Он помог мне встать, хотя единственное, что удерживало меня вертикально, стальная хватка Луки на моей талии.

— За то, что стошнило.

Лука покачал головой и протянул мне влажное полотенце. Мои руки дрожали, когда я вытирала им лицо.

— Хорошо, что ты избавилась от части этого дерьма в своем организме. Гребаный «Рогипнол». Это единственная возможность для таких сраных уродов, как Рик, чтобы засунуть свой член в киску.

Он повел меня обратно в спальню к кровати.

— Ты сможешь раздеться?

— Да. — В тот момент, когда он меня отпустил, я упала назад и приземлилась на матрас. Из меня вырвался смех, но затем новая волна головокружения охватила меня, и я застонала. Лука склонился надо мной, его лицо немного расплывалось:

— Я собираюсь вытащить тебя из твоей одежды. Она воняет дымом и рвотой. — Я не была уверена, зачем он говорил мне это. Как будто не видел меня голой раньше. Он схватил подол моей блузки и потянул его верх. Я наблюдала за ним, когда он расстегивал молнию на моих кожаных штанах и стягивал их вниз по ногам, костяшками пальцев касаясь моей кожи, оставляя после себя мурашки. Он расстегнул мой блестящий лифчик и бросил его на пол, прежде чем выпрямился и посмотрел на меня. Затем резко повернулся и исчез из моего поля зрения. Точки танцевали туда и обратно у меня перед глазами, и я была на грани ещё одного приступа смеха, когда Лука вернулся и помог мне влезть в одну из его рубашек. На нем были только трусы. Он подсунул руки под мои колени и плечи и передвинул меня вверх, пока моя голова не опустилась на подушку, а затем лег в кровать рядом со мной.

— Ты впечатляющий, ты знаешь? — пробормотала я.

Лука заглянул мне в лицо, затем прижал ладонь к моему лбу. Я хихикнула и потянулась, желая коснуться его татуировки, но недооценила расстояние и скользнула кончиками пальцев через его живот и затем ниже. Он зашипел, убрал мою руку и прижал ее к моему животу.

— Ария, ты под наркотой. Попытайся поспать.

— Может, я не хочу спать. — Я извивалась в его хватке.

— Да, хочешь.

Я зевнула:

— Ты будешь держать меня?

Лука ничего не ответил, но выключил свет и обнял меня сзади:

— Лучше лежи на своей стороне на случай, если снова почувствуешь тошноту.

— Ты убил его?

Возникла пауза.

— Да.

— Теперь на моих руках кровь.

— Ты его не убивала.

— Но ты убил его из-за меня.

— Я - убийца, Ария. Это не имело никакого отношения к тебе. — Произошедшее имело отношение ко мне, но я слишком устала, чтобы спорить.

Я слушала его дыхание в течение нескольких ударов сердца.

— Знаешь, иногда мне жаль, что я не могу ненавидеть тебя, но я не могу. Я думаю, что люблю тебя. Я никогда не думала, что смогу. И иногда мне интересно, каково это было бы, если бы ты занялся любовью со мной.

Лука прижался губами к моей шее.

— Спи.

— Но ты не любишь меня, — пробормотала я. — Ты не хочешь заниматься со мной любовью. Ты хочешь трахнуть меня, потому что владеешь мной. — Его рука напряглась вокруг меня. — Иногда мне жаль, что ты не взял меня в нашу первую брачную ночь, тогда, по крайней мере, я не пожелала бы чего-то, чего никогда не будет. Ты хочешь трахнуть меня так, как ты трахнул Грейс, словно животное. Вот почему она сказала мне, что ты как следует трахнешь меня, правильно?

Мой язык казался тяжелым, а веки слипались. Я говорила чепуху, коверкая слова, которые мне говорить не стоило.

— Когда она сказала это? Ария, когда?

Резкий голос Луки не мог прорваться через туман, покрывающий мои мысли, и темнота поглотила меня.



ГЛАВА 13