Связанные честью

— Возьми свой багаж, — сказал Лука. — Я не хочу торчать здесь всю ночь.

Джианна метнула на него взгляд, но подняла свой чемодан на колесиках и вернулась к нам.

— Джентльмен взял бы его за меня.

— Джентльмен - да, — ответил Лука с напряжённой улыбкой.

Мы вернулись к нашей машине, моя рука не отпускала Джианну. Лука шел на несколько шагов впереди и молча сел за руль.

— Да что с ним такое? Он еще больший мудак, чем я помню.

— Я думаю, что русские создают ему проблемы.

— Разве не всегда так? — Джианна поместила свой чемодан в багажник автомобиля, прежде чем мы сели на заднее сиденье.

Лука поднял брови, взглянув на меня:

— Я не ваш водитель. Садись вперёд рядом со мной.

Я была озадачена его грубостью, но сделала, как он сказал, и пересела на переднее сиденье. Лицо Джианны исказилось от гнева:

— Ты не должен так разговаривать с ней…

— Она - моя жена. Я могу сделать и говорить ей, что захочу.

Я нахмурилась. Лука повернулся ко мне, встретив мой пристальный взгляд. Я не могла понять это выражение его глаз. Он отвернулся обратно, теперь глядя на дорогу.

— Как Лили и Фаби?

— Адски раздражают. Особенно Лилия. Она не прекращает говорить о Ромеро. Она любит его.

Я засмеялась, и даже губы Луки дернулись. Я не была уверена, почему, но я потянулась и положила ладонь на его ногу. Его глаза быстро скользнули по мне, а затем он накрыл мою руку своей, пока она ему не понадобилась, чтобы снова переключить скорости. Джианна внимательно наблюдала. Несомненно, она бомбардирует меня вопросами, когда мы останемся наедине.



***



Когда мы вошли в квартиру, запах жареной баранины с розмарином донесся до нас.

— Я сказал Марианне приготовить хороший ужин, — сообщил Лука. Рыжик брови Джианны удивленно поднялись.

— Спасибо, — сказала я.

Лука кивнул.

— Покажи своей сестре ее комнату, и затем мы можем поесть, — он был все еще отстраненным и неживым. Я смотрела, как он направился за угол в кухню.

Я показала Джианне ее комнату для гостей, но она быстро потянула меня внутрь и закрыла дверь:

— Ты в порядке?

— Да. Я сказала тебе по телефону. Все хорошо.

— Я предпочитаю видеть твое лицо, когда ты говоришь это.

— Я не лгу тебе, Джианна.

Она схватила меня за руку:

— Он заставлял тебя спать с ним?

— Нет, он этого не делал. И я еще не переспала с ним.

Ее глаза расширились:

— Но что-то произошло между вами двумя. Я хочу подробности.

Я отстранилась:

— Нам сейчас нужно поужинать. Марианна будет злиться, если еда остынет. Мы можем поговорить завтра, когда Лука будет занят делами.


— Завтра, — твердо сказала Джианна.

Я открыла дверь и проводила ее к обеденной зоне. Она охватила взглядом все, затем прищурилась, когда увидела, кто еще будет обедать с нами - Маттео. Они с Лукой стояли возле стола, обсуждая что-то, но разошлись, когда заметили нас.

— Что он здесь делает? — спросила Джианна, наморщив нос.

Сверкая своей акульей ухмылкой, Маттео подошел к ней и взял ее за руку, чтобы поцеловать.

— Рад снова видеть тебя, Джианна.

Джианна отдернула руку:

— Не трогай меня.

Ей следовало прекратить провоцировать его; ему это слишком понравилось. Мы с Лукой сидели рядом, а Маттео около Джианны. Я не была уверена, что это было лучшим решением. Я поглядела на Луку, но его внимательный взгляд был прикован к брату и моей сестре.

Марианна суетилась вокруг, подавая жареную баранину, картофель с розмарином и зеленую фасоль. Некоторое время мы ели в тишине, пока Джианна не смогла больше держать язык за зубами:

— Почему ты раздавил горло тому парню?

Я отложила вилку, ожидая, что Лука взорвется, но он только откинулся назад на спинку стула и скрестил руки на груди.

Джианна вздохнула:

— Давай. Это не может быть настолько большим секретом. Ты из-за этого получил свое прозвище.

Маттео усмехнулся:

— Тиски - хорошее имя.

Лука покачал головой:

— Я ненавижу его.

— Ты заработал его, — сказал Маттео. — Теперь расскажи им историю, или я это сделаю.

Мне уже давно было любопытно узнать об этом. Никто из чикагской мафии не хотел предоставить мне подробную информацию, и я еще не осмелилась спросить Ромеро.

— Мне было семнадцать лет, — начал Лука. — У нашего отца много братьев и сестер, и один из моих кузенов поднялся в иерархии мафии вместе со мной. Он был на несколько лет старше и хотел стать Капо. Он знал, что мой отец выберет меня, так что пригласил меня в свой дом и попытался воткнуть мне нож в спину. Нож только украсил мою руку, и когда я получил шанс, то обернул руки вокруг его горла и задушил его.

— Почему ты не застрелил его? — спросила Джианна.

— Он был семьей, и раньше было традицией, что мы кладем наше оружие, когда входим в дом члена семьи, — ответил Лука холодно. — Больше нет, конечно.

— Из-за предательства Лука так рассвирепел, что полностью раздавил горло нашего кузена. Он захлебнулся в собственной крови, потому что кости шеи перерубили артерию. Это было месиво. Я никогда не видел ничего подобного. — Маттео был похож на ребенка рождественским утром. Это было более чем немного тревожащим.

Лука опустил взгляд на свою тарелку, вцепившись руками в бедра. Неудивительно, что он не любил доверять людям. Быть преданным семьей, должно быть, было ужасно.

— Вот почему Лука всегда спит с открытым глазом. Он даже не проводит ночь с женщиной без оружия под подушкой или где-нибудь на его теле.

Лука стрельнул в своего брата негодующим взглядом.

Маттео поднял руки:

— Не похоже на то, будто Ария не знает, что ты спал с другими женщинами.

Я не думала, что это было причиной реакции Луки.

— Так, значит, теперь ты носишь оружие? — спросила Джианна. — Мы все семья, в конце концов.

— Лука всегда носит оружие. — Маттео склонился к Джианне. — Не принимай это на свой счет. Не думаю, что с того дня даже я видел его без оружия. Таков бзик Луки.

Лука не носил оружие, когда мы были одни. Он брал его, когда Ромеро или Марианна были там, даже когда Маттео был там, но, когда мы с Лукой делили одну постель, оружия под его подушкой или где-либо ещё не было. «Это, вероятно, потому что он мог одолеть тебя руками, связанными за спиной». Тем не менее, это походило на ненужный риск.

Остаток ужина Лука был напряжен и молчалив, но споры Джианны и Маттео заполнили тишину. Я не была уверена, кто из них получает больше удовольствия от этих поединков.

Когда мы закончили есть, я встала, чтобы убрать со стола. Марианна уже ушла, и я не хотела оставлять грязные тарелки, ожидающие ее, когда она вернется завтра. Лука удивил меня, когда тоже поднялся и понес посуду и тарелки в посудомоечную машину. Я зевнула, обессиленная.

— Пойдем спать, — сказал Лука тихо.

Я взглянула на Джианну. Мне так хотелось поговорить с ней обо всем, но было уже поздно и завтра был еще день.

— Не раньше, чем уедет Маттео. Я не оставлю его наедине с моей сестрой.

Лука мрачно кивнул: