Суженая

Задумавшись, я неуверенно кивнула.

— Пожалуй, что да.

Арвела покачала головой.

— Джордж хороший юноша — правильный И у него будет ещё счастье и большая любовь — но это будешь не ты. Не печалься о нём, Мили. Ради тебя он не стал бы сражаться ни с матерью, ни с отцом… ни с обществом.

Я замерла, понимая, что ведунья сказала сейчас совсем не то, чего я ожидала.

— Что ж… — будто опомнившись, Арвела обернулась назад — и посмотрела куда — то в сторону леса. — Какие бы не были причины у твоего отца спрятать тебя здесь, я этому только рада. Пойдем в дом — холодно уже.

Спустя день. Замок лорда Стивенсона.

Маргарет металась по замку, пытаясь понять, всё ли готово к приезду нежеланных, но высоких гостей.

Мили хорошо поработала накануне — но комнаты для оборотня и его свиты пару дней простояли закрытыми, а потому следовало ещё раз хорошенько всё проверить: не отсырели ли простыни и одеяла; достаточно ли свечей в спальне, не нужно ли смахнуть пыль или просто открыть окна, чтобы пустить в комнаты свежего вечернего воздуха.

А ведь ещё следовало проверить и ужин.

Маргарет застонала в голос, виня отца в чрезмерной предусмотрительности: не просто же так он отослал Милену к ведунье…

В отличие от младших сестёр, Мегги прекрасно знала, почему лорд Стивенсон не завещает свои земли ей, своему первенцу- их замок вместе с окружающими его землями был давно и много раз выкуплен графом Дуэрти. Только лишь закон о майоратных землях удерживал графа от законной добычи. Однако потребуй граф одолженные деньги назад, ни у Маргарет, ни у Хоуп ни осталось бы и пенни из их богатого наследства.

Что ж, по крайней мере, Мили нравится здесь хозяйничать, — вздохнула Маргарет, обводя взглядом небольшую, скудно обставленную комнату — хотя это было лучшее, что у них имелось на сегодняшний день.

Пока Маргарет раздумывала, а не принести ли сюда пару магических светильников — чтобы хоть как — то скрасить нищету комнаты, в комнату заглянула явно запыхавшаяся Хоуп.

— Быстрее, Мегги, — почему- то громким шепотом позвала её младшая сестра, то и дело оглядываясь назад. — Быстрее. Отец сказал, что мы все должны собраться перед замком.

Маргарет с сомнением посмотрела в окно — ночная тьма уже медленно наползала на вечернее небо, лишая его последних красок дня.

— Эм… Хоуп, ты уверена, что не ослышалась?

— Не ослышалась! — Сестра даже притопнула от возмущения. — Пойдем быстрее.

Закрыв комнату, они быстро спустились по лестнице вниз — где возле открытых дверей их уже поджидал разгневанный отец.

— Скорее, — рыкнул отец, хватая обеих дочерей за руки. — К выходу.

— Да что случилось — то? — удивилась Маргарет.

— Королевский маг получил послание от оборотней, — пояснила Хоуп, с опаской поглядывая на отца. — Это мы сейчас их встречаем.

— Оборотней встречаем? — переспросила изумлённая Маргарет.

— Горного вождя с его свитой, — процедил сквозь зубы отец, подтащив дочерей к остальным гостям, ожидающим возле замка.

— Но почему здесь, — тихо обратилась Мегги к одной из дочерей графа Дуэрти. — Почему мы встречаем их снаружи, а не внутри, как положено?

— Таковы горские обычаи, — так же тихо ответила кузине Карин.

Переговариваясь, девушки не сразу заметили возникшую ниоткуда тьму, быстро подбиравшуюся к самому центру замка. Клубясь и стелясь по земле, тьма росла, расширяясь во все стороны, пока из центра темноты не показалась ещё более черная масса, постепенно принимающая очертания огромного боевого коня с восседающим на нём всадником. Вслед за воителем из тьмы вышли и несколько сопровождающих его воинов.

Завороженные необычным зрелищем, люди, столпившиеся возле замка, с изумлением наблюдали за тем, как латы предводителя и его свиты постепенно приобретают цвет, превращаясь в привычные стальные доспехи.

И всё же, вряд ли бы кто — то мог ошибиться, назвав этих огромных гордых мужчин простыми воинами — слишком они отличались от королевских рыцарей и даже магов.

Перед замком воцарилась напряженная тишина.

— Ваша милость, — выступая вперед, торжественно начал королевский маг — Позвольте поприветствовать вас и вашу свиту в замке рода Стивенсонов. Мы необычайно рады, что долгожданное, радостное событие — коим, несомненно, является свадьба между нашими двумя народами — привело вас в скромную обитель верного вассала нашего доброго императора.

И маг махнул рукой в сторону прижавшихся друг к другу девушек, на которых сейчас не было лица.

Словно сквозь толщу воды Маргарет слышала тихое хныканье Хоуп, но поскольку и сама она сейчас была близка к обмороку, то, к сожалению, ничем не могла помочь своей повергнутой в ужас страшными оборотнями сестре. Впрочем, не одни они были напуганы до смерти: Карин, кажется, молилась Создателю, в то время как всегда деловая и язвительная Лора просто громко дышала — видимо, впервые осознав, что именно ожидает избранницу горного вождя.

— Это ему мы собираемся отдать нашу девочку? — услышала Маргарет тихий шёпот графини, обращающийся к мужу. — Роберт, пожалуйста…

— Тише, Кристин.

Ещё раз, обведя взглядом собравшуюся толпу, воитель то ли усмехнулся, то ли ощерился — и, опустив руку вниз, к земле, словно втянул в себя всю оставшуюся тьму, стелящуюся до этого момента понизу клубящимся, черным ковром.

— Приятно снова видеть вас, Малькольм. — обратился к королевскому магу горец.


Соскочив с лошади, он стал медленно надвигаться на людей, пугая их своей мощью.

Королевский чародей, поклонившись долгожданному гостю, поспешил представить ему встречающих аристократов — и их дочерей.

— Ваша милость, позвольте вам представить графа Дуэрти с женой. А также лорда Стивенсона — этот восхитительный старинный замок принадлежит именно ему.

Черные глаза оборотня мельком скользнули по чете Дуэрти и вперились в Уильяма Стивенсона.

Мужчина занервничал.

— Что ж, — слегка наклонив голову на бок, улыбнулся горец. — Благодарю за оказанное гостеприимство.

Не оборачиваясь, он поднял руку вверх, давая команду своим воинам спешиться.

Выполнив приказ предводителя, те встали стеной позади него — и в то время как в руках оборотней появлялись тяжелые дорогие лари, их кони, стоящие позади процессии, в один момент растаяли в вечернем полусумраке, мгновенно испарившись во тьме — так, как будто их и вовсе не было.

— Небольшие подарки принимающим нас хозяевам, — произнес горец, и его сопровождающие стали подносить тяжелые лари к ногам лорда Стивенсона.

Сам лорд, как не старался, не смог сдержать алчного взгляда, который вскоре затмил остальные его чувства.

Один из оборотней, оставшихся позади своего вождя, что — то хрипло спросил у него, недоумённо разглядывая дрожащих в стороне девушек. Люди не понимали — не могли понять чужого языка, однако вопрос оборотня относился прежде всего к ним.

— Странно, что среди собравшихся нет вашей суженой, милорд.

— И, правда, странно, — кивнул Лиам, бросив короткий взгляд в сторону девушек.

Все четыре девушки были стройным и миловидными — при этом каждая из них выделалась на свой лад. Аккуратная тихоня закрывала собой «вихрь чувств» — девица позади всех до сих пор не научилась сдерживать свои эмоции, что явно говорило об её провинциальности. Видимо, отец этих аристократок так и не удосужился представить дочерей к королевскому двору. Несмотря на очевидную разницу в характерах, обе девушки внешне сильно походили друг на друга: обеих природа наградила густыми каштановыми волосами, чуть завивающимися на концах, большими карими глазами и небольшой россыпью веснушек. Родные сестры, решил Лиам, переводя взгляд на девицу, что стояла рядом с ними. Те же каштановые пряди, но чуть светлее, те же карие глаза — но разрез немного другой.

И без веснушек. Третья девица, кажется, так до конца и не поняла, к кому ей присоединиться — к тем двоим, что стояли, держась за руки как перед казнью — или к той, что вызывающе выступила вперед, бесстыдно демонстрируя Лиаму своё тело.

Роскошное тело, — усмехнулся оборотень, скользнув взглядом по приятным выпуклостям девицы. — Но где же, интересно, моя суженая?

Благодаря неожиданной встрече в лесу, Лиам уже знал, что у его избранницы такие же черные, густые волосы, как и у последней девицы, только в отличие от неё, его суженая не украшает себя драгоценными камнями да золотом, предпочитая простоту нарядов.

— Ну, это до поры до времени, — пообещал самому себе Лиам, поворачиваясь к королевскому чародею.

— Однако ваш император обещал мне суженую.

— В этой местности всего два рода с древней кровью, ваша милость, — тут же ответил королевский маг, указывая на девушек. — Это все дочери дома Дуэрти и Стивенсонов.

— Это правда? — переведя взгляд на мужчин, поинтересовался Лиам.

— Так точно. ваша милость, — глядя в сторону королевского мага, тут же ответил граф Дуэрти. — У нас с моим родственником нет больше других дочерей.

Лиам усмехнулся, пристально взглянув на лорда Стивенсона.

— Ммым… Ваша милость…

— Не затрудняйтесь, — махнул рукой горный вождь. А затем обратился к графу. — Будучи благодарным за оказанное мне гостеприимство, я не возьму сейчас вашу жизнь. — Лиам раскрыл ладонь. на которой тут же расцвел черный цветок тьмы. — Всего лишь накажу ваш язык за произнесённую ложь. не достойную аристократа.

Цветок тьмы тут же превратившись в полупрозрачный кинжал, полетел прямо в графа Дуэрти. Тьма, окутав тело графа, уже через мгновение отпустила его. корчащегося на земле.

— Роберт! — закричала графиня, падая на колени перед мужем. — Роберт, что случилось? Роберт…

Графиня повернулась к королевскому магу.

— Сделайте что — нибуды

— Увы… — бледный королевский чародей с ужасом смотрел на катающегося по земле графа. — Простите, графиня, я не знаю…

Вскинув голову, графиня перевела взгляд на горца.

— Мой супруг выживет?

Горный вождь пожал плечами.

— Я же ведь уже сказал, что не заберу его жизнь.

На какое — то время все люди, встречавшие оборотней перед замком, замерли.

Даже граф Дуэрти — замолчав, мужчина потрясённо глядел на горца, ожидая от него дальнейших действий.

Позади них упала в обморок старшая дочь лорда Стивенсона — свалившись на землю тяжелым кулем. девушка так и осталась лежать на траве, поскольку остальные её родственницы не нашли в себе сил позаботиться о своей старшей подруге.

Ситуация разворачивалась явно не потому сценарию, на который рассчитывали во дворце императора. И не удивительно, в общем — то, что первым взял себя в руки именно королевский маг — тот, кто головой отвечал за успех дела перед самим императором.