Стоящие на краю

— Отец категорически против экспериментов. У Миселя хорошие результаты в лечении других болезней, а с моей опыта мало. Пока я здорова, есть время подождать.

— Да, есть.

— А ты что думаешь?

— Я поддержу любое твоё решение. Если захочешь побольше узнать о работе Миселя и наладить связь, я полечу с тобой.

— Свяжешь Миселя и будешь пытать, пока он не выдаст все тайны? — Усмехнувшись, Дарси обняла Демьяна и положила голову ему на грудь. Он молчал. Иногда он слабее Дарси, держится за неё в поисках равновесия. — Я и так собиралась лететь к Миселю и надеялась уговорить папу отправиться со мной, — призналась она.

Демьян непроизвольно напряг руки, прижимая её сильнее.

— Вместо папы возьмёшь меня! Я тебе не помешаю. Ты веди свои медицинские разговоры, а я вплотную займусь немецким пивом.

Улыбаясь, Дарси потёрлась щекой о его грудь.

— Ладно, не волнуйся, странный ты человек, я поеду с тобой! Просто поговорить с Миселем, ничего больше.

— Про пиво не забывай!

Вдруг отстранившись, Дарси скрестила руки на груди.

— Получается, мы с тобой делаем то, что задумал отец, — вместе едем в Европу. Только тебе не удалось меня соблазнить.

— Я настолько хорош, что ты и без соблазнения со мной едешь.

— Да уж… слов нет, как хорош! — Дарси вдруг погрустнела. — Теперь-то зачем меня соблазнять? Я уже знаю о болезни, да и замуж не собираюсь…

— Так-с! — Демьян щёлкнул её по носу. — Раз мы теперь живём вместе, я ввожу первое правило: отведём полчаса в день на то, чтобы расстраиваться и думать о плохом, а остальное время будем наслаждаться жизнью.

— Всё-то у тебя просто!

— Теперь ты со мной, поэтому и у тебя тоже.

— Когда ты говоришь «со мной», ты ведь не имеешь в виду…

Демьян оттянул пальцем ворот её майки и притворился, что смотрит на грудь.

— У тебя там за день что-то выросло?

— Не-а! — подавилась смехом.

— Тогда извини, на повестке дня только дружба!





* * *


Если не задаваться вопросами, то можно жить вполне приемлемой жизнью. Например, въехать в чужую квартиру, чистую, вкусно пахнущую и очень женскую, с безделушками, подушечками и прочей ерундой. А если Дарси возразит, то напомнить, что они теперь живут вместе, и пока она ворчит, быстро разложить свои вещи. А потом пройти прямиком на кухню и воспользоваться забитым Нонной холодильником.

Дарси постоянно накручивает себя по самое не могу, а если Демьян рядом, то он успевает раскрутить и отвлечь. Жить вместе непросто даже при лучших обстоятельствах, а уж у этих двоих ни одного гладкого дня. Ссоры, ворчание, но при этом не отходят друг от друга. Дарси — потому что не может отойти от Демьяна, её как пришкварило. Будто она отдала ему что-то своё — силу, стержень, волю, — а он их хранит. Она бы давно потеряла, а с Демьяном надёжнее.

А он не отходит от Дарси, потому что… да по той же причине! Не может отойти.

Они не пара, не любовники, не друзья, они просто рядом.

На каждый день программа — культурная, развлекательная, кулинарная. Демьян научился жить по плану, а Дарси нехотя ему подчиняется. Один раз он притащил её в кинотеатр в пижаме. Дарси отказывалась вылезать из постели, вот он и закинул её в такси прямо как есть. Потому что от отчаяния и слёз вреда больше, чем от героина. Потому что надо жить пока можешь.

В кинотеатре Дарси узнали, сфотографировали, обсудили в сети. Она не расстроилась, наоборот, хохотала в голос.

Но Архипов позвонил сразу.

— Объяснишь? — угрюмо спросил Демьяна.

— Не волнуйся, пап! — встряла Дарси. — Сегодня меня ругают, а завтра полгорода в пижамах выползет, начнётся новый тренд. А если будут проблемы, то я придушу Демьяна.

Так и встают каждое утро: Дарси смотрит с вызовом и спрашивает: «О чём будем ругаться?» А у Демьяна заранее всё продумано, потому что главное — то, что она встала. Хоть в пижаме, но стоит перед ним, кидается подушками, а не лежит, глядя в потолок.

Ругаются, спорят, ворчат, а вечером Дарси устраивается у Демьяна под боком, и они смотрят кино. Вместе. Погода тёплая, кокон из одеял не нужен, но Дарси настаивает, что таковы правила. У неё руки-ноги всегда ледяные, ей кокон и в Сахаре понадобится. А Демьяну жуть как жарко, хоть до трусов раздевайся. Но сидит в одеяле, соблюдает правила. Он — её правила, а она — его.

Иногда они просто лежат рядом в комфортной тишине, и эта нетронутая звуками близость насыщеннее долгих разговоров. Дарси так и засыпает в коконе, уткнувшись в Демьяна носом. Иногда он оставляет её на диване, а сам спит рядом. Иногда относит в кровать.


Когда они ездят к Тамаре, Дарси меняется, выглядит счастливой и спокойной. Демьян оставляет их наедине, потом возвращается. Однажды Дарси попросила его что-нибудь рассказать маме. Сначала у него мурашки пошли по коже, но как пришёл в себя, начал жаловаться на Дарси. В шутку, конечно, но и с долей правды. Рассказал про несуразную обувь, про цепочку с кулоном на спине, про пингвинов. Дарси смеялась и плакала, потом подхватила игру и нажаловалась на Демьяна. Это стало традицией.

Архипов их навещает. Надо отдать ему должное — про Ерёминых в прессе ни слова, и с конкурентом проблем нет. Агентством управляет надёжный человек, Демьян поддерживает с ним связь. Может, ему что и не по душе, но с этим он разберётся позже. Сейчас у него другие приоритеты, он сосредоточился на Дарси.

Иногда к ним заходит Нонна. У неё свой способ борьбы со стрессом — наготовила столько, что пришлось отдать соседям перед отлётом в Германию. В морозильник не влезло.

А Кирилл… было бы ложью сказать, что Демьян о нём не думает. Брат всё время фоном в мыслях. Архипов отправил его в филиал, держит подальше от Дарси, а заодно и от Демьяна. Братья пару раз пересеклись по работе, но о жизни не разговаривали. Кирилл наверняка видел снимки, на которых Демьян тащит Дарси в пижаме по кинотеатру, но ничего не сказал. А Дарси… может, он ей и звонил, но она о нём не говорит, никогда. Кирилл — это жизнь, которую она потеряла. Её любимая мечта. Потерять мечту было больно, но Демьян превратил боль из невыносимой в терпимую. Он хорошо справляется с Дарси, потому что не потакает. Потому что знает, когда заткнуться, а когда отругать. А когда молча обнять.

Всё знает. Всё может. Потому что равнодушен.

Дарси так и сказала отцу, когда тот навестил их перед отъездом в Германию.

— Ты нанял мне отличную няньку! Надеюсь, ты хорошо платишь Демьяну, потому что он выкладывается по полной.

— Я ему не плачу… ты о чём? — нахмурился Архипов.

— Ты платишь, спасая его бизнес. Услуга за услугу. Демьян справляется со мной, как артист цирка с дрессированной болонкой. — Дарси била словами, только непонятно, кого ранила больше. Скорее всего, себя. Потому что не верит, что нужна Демьяну. Как в такое поверишь?! Он рядом, потому что… тут либо жалость, либо корысть, одно из двух. И Дарси ставит на корысть, хотя сердце ноет от таких мыслей. Ноет, потому что для неё Демьян стал откровением. Их отношения не вписываются ни в какие рамки, но без него… об этом лучше и не думать. За болезнью люди порой не замечают человека. А Демьян видит её, Дарси. И от болезни он не прячется, не сглаживает углы. Но Дарси, настоящая, для него на первом месте. И если это корысть или жалость, то… об этом лучше не думать. И не знать.

Архипов посмотрел на Демьяна, но тот невозмутимо пил кофе.

— Зачем ты так, Дарс? Разве можно… — Архипов собирался отчитать дочь, но Демьян его перебил.

— Какая из тебя болонка? Не льсти себе! Ты больше похожа на жуткую пушистую… как её… мяу-мяу? Вау-вау?

— Я не чау-чау! Ты их вообще видел? У них морды не видно из-за шерсти…

И понеслось!

Архипов чуть не подавился. Слушал, как Дарси с Демьяном препираются, какое удовольствие от этого получают. Задумался всерьёз и надолго. Вспомнил свои первые встречи с Демьяном, впечатления, споры. Кирилла он сразу заклеймил ни на что не годным и решил от него избавиться. В счастье такие, как он, красуются павлинами, а в беде — пуф! — и в перья. А Демьян…

Сильные люди встречаются редко. Умные, честные, надёжные попадаются, а вот те, которые не рвутся, которые в любых обстоятельствах остаются цельными, — это редкость. Демьян понравился Архипову ещё до знакомства, по дошедшим до него слухам. Поэтому он и решил привязать парня, заручиться его помощью, пусть и вынужденной. Во-первых, чтобы избавиться от Кирилла. А во-вторых, Архипов знал, что в одиночку ему с Дарси не справиться, а впереди годы трудностей. Уход — это одно, а поддержка и защита — другое. Нонне это не по силам. Архипов мог бы, конечно, нанять человека, но найти подходящего непросто. А он как услышал о Демьяне, как покопался в его прошлом, так и загорелся идеей. Способов привязать его было много, но агентство показалось самым надёжным, да и выгодным тоже. Архипов с самого начала знал, что придётся сказать правду, но тянул, проверял Демьяна. Провоцировал его, как же без этого? Ещё как провоцировал, даже заигрался, а всё потому что Демьян не разочаровал — искал информацию, давил, копал. Вот и накопал себе, на всю жизнь хватит!

Почему он свёл Демьяна с дочерью? Вроде сухой расчёт, но, может быть, он почувствовал, что есть в наследнике Ерёмина нечто большее. Потенциал. То, на что даже надеяться страшно. Мало кто решится найти своё счастье в больном человеке. Не каждый обрадуется этому чувству, многие сбегут. И хорошо, что сбегут, лучше сразу, чем потом. Ответственность несут многие, но именно, что несут. Как ношу, тянущую и зачастую неблагодарную. А вот найти человека, который хочет эту ношу, борется за неё — о такой удаче даже молиться не станешь, нереально это.

Архипов был очень доволен собой. Знал, что у него хорошее чутьё на людей, но чтобы настолько! Что бы о нём ни говорили, он сделал для дочери главное — рядом с ней правильный человек. Демьян пока ещё не разобрался в своих чувствах, но скоро его осенит. Да и Дарси тоже. Вот тогда между ними полыхнёт!

Посмеиваясь своим мыслям, Архипов ушёл, оставил молодых спорить.



А на следующий день они собрались в Германию.

Дарси вышла из спальни в красивом костюме. Волосы уложены, идеальный макияж. Демьян не видел её такой со дня празднования помолвки.

— Ну что, едем в аэропорт, или сначала подберём твою челюсть с ковра? — спросила ехидно.

— У тебя под костюмом пижама? — Демьян притворился, что собирается задрать юбку.

— Я золотая наследница и оделась соответственно. Как тебе?

Демьян хмыкнул, надеясь, что Дарси интерпретирует это в свою пользу. Он ненавидит бабские вопросы, в них сплошные ловушки.

— Вообще-то я всегда так одеваюсь, но в последнее время… — Дарси скривила губы. — Только ты один знаешь меня… некрасивой.

Демьян поставил чемодан, чтобы руки были свободными. Потому что сейчас рванёт, это точно. Дарси храбрится, но получается плохо, натужно. А на самом деле ей жутко. Она боится неизвестности, непростых решений, а особенно — ложных надежд.

— Ты готов? — потребовала, но при этом моргает часто-часто. Сейчас сорвётся.

— Я хочу выпить кофе перед отъездом.

— В аэропорту выпьем!

— Нет, сейчас.

Дарси села на край дивана, сжала обивку до белых костяшек.

— Пей! Я жду.

Демьян сел рядом, прикоснулся к ней плечом. Она отстранилась.

— Я никому не скажу! — прошептал он, улыбаясь.

Её страх, её отчаяние против его улыбки. Такой беззаботной, будто они едут в отпуск.