Стоящие на краю

— Когда она свыкнется с новостью и придёт в себя, я тебе сообщу. Первым делом избавишься от Кирилла, пока не поздно, пока он не успел причинить Дарси боль. На него нельзя надеяться в такой ситуации. А потом уговоришь её поехать в отпуск, чтобы развеяться, — приказал Архипов.

Этого Демьяну мало, его не устраивает бездеятельное ожидание. Да и потом, как после такого развеешься?!

— В эти выходные мы скажем Дарси о болезни. — Демьян выделил «мы». Он говорил с вызовом, словно у него было право, которое Архипов отказывался признавать.

— Что ещё за «мы»? Работай и жди моего звонка!

Не то, чтобы Демьяну нечем заняться, но плевать ему на работу! Ему надо на дачу, к Дарси.

В этом нет никакой логики, но есть потребность, сильная как ураган.

Горячая как лава.

— Как вы ей скажете?

— Русским языком. Не лезь куда не просят!

— Надо обратиться к специалисту…

— Думаешь, за эти годы я не стал специалистом?! Я договорился с врачом, он подъедет, если понадобится. Здесь я решаю, а не ты! Не лезь!

— Кто поддержит Дарси?

— Я! — крик Архипова громыхнул из телефона.

— А Кирилл?

— Если проболтаешься брату, я за себя не отвечаю!

— Вы всерьёз считаете, что Дарси ему не расскажет?

— Я всерьёз считаю, что это не твоё дело. Дарси сказала Кириллу, что мы уезжаем на дачу из-за моего здоровья.

— А потом?

— А «потом» зависит от тебя! Я поручил тебе расстроить помолвку, а ты до сих пор не справился с примитивной задачей!

— Вы недооцениваете Кирилла! Он любит Дарси, а ей понадобится поддержка.

— Нет, и это не обсуждается. Понял?

— Тогда встретимся в субботу на вашей даче.

— Посмеешь туда явиться, и тебя даже к воротам не подпустят!

Уже тогда Демьян знал, что всё равно поедет, и через ворота проломится, и в дом попадёт. Зачем и что дальше — с этими вопросами он пока не разобрался. Ответов не было.

Но была нужда, острая как инстинкт выживания.

Болезненная как ожог.

— То есть на дачу мне с вами нельзя, но, как только вы оглушите Дарси новостью, я снова понадоблюсь, да? — спросил язвительно, но за усмешкой гремела гроза. — Вы взвалите дочь на меня, и отправите нас разъезжать по Европе? Нет уж! Я беру либо всё, либо ничего.

— Всё? — Архипов презрительно фыркнул. — Да ты совсем плох! Что за «всё» ты собираешься взять?

— Я собираюсь присутствовать при вашем разговоре с Дарси.

Демьян отсоединился. Спорить нет смысла. Если планы Архипова изменятся, он узнает об этом от Дарси или от Нонны. Бывшая няня выложит ему все пароли и явки. Не зря же, подслушав, что Демьян интересуется Тамарой, она подкинула ему адрес «Тихих рябин». Он стал инструментом её давления на Архипова.

Пусть так, пусть как угодно, но в субботу он будет рядом с Дарси.



Несмотря на грозные обещания, Архипов не предпринял ничего радикального, чтобы закрыть проезд к даче. Когда они с Нонной и Дарси прибыли на место, Демьян уже сидел на веранде и попивал кофе из термоса.

Первой заговорила Дарси.

— Что ты здесь делаешь? Ой, прости, вышло грубо, но я же тебя не приглашала?

Нет, не приглашала. Позвонила и звонким от восторга голосом сообщила, что они едут на дачу, где отец расскажет ей о прошлом мамы. Демьян потом долго стоял над раковиной, сплёвывая горечь.

Архипов покачал головой, удивляясь наглости Демьяна. Он забыл предупредить охранный пункт, вообще забыл о Демьяне, не до него сейчас. Да и был уверен, что тот перегорит и поймёт, что лезть в чужую семью — это хамство.

Но вот он, хам, сидит на веранде, готовый к бою. Сейчас подбежит, схватит Дарси и унесёт её в лес. Спрячет от Архипова и от жуткой правды. Его не выгонишь, и охрана тут не поможет. Он найдёт способ вернуться, потому что его место здесь. У него ни знаний, ни опыта в таких делах, но вот он сидит, огромный и злой, как тролль, охраняет дом.


Бурча: «Мне не до тебя!» — Архипов достал ключи. Дарси внесла вещи. Она не стала задаваться вопросом, кто пригласил Демьяна и зачем. На уме дела поважнее.

Демьян вошёл в дом, как идут на войну. Зная, что никто из них не вернётся таким, как были раньше. Порывисто вздохнув, Нонна сжала его запястье. Так и стояли, не говоря ни слова.

— Вы оставили мне адрес «Рябин», — сказал Демьян, когда тишина стала угнетающей.

Нонна качнула головой, перетряхивая сомнения и аргументы.

— Время покажет, правильно ли я поступила.

— Сомневаетесь?

Цвет горя в её глазах был таким же, что и у Архипова.

— Двадцать лет назад я выбрала этот путь и заботилась о Дарси все эти годы. Макс собирался скрывать правду до конца, вести её по жизни слепым котёнком. Когда появятся симптомы, лгать ей, что это что-то излечимое. Уж кто-кто, а он бы нашёл врача, который на такое согласится! Но мы с Тамарой заставили его пообещать, что он скажет правду до того, как Дарси заболеет, чтобы она успела принять решение о будущем и прожила оставшееся время в полную силу.

— И вы его подтолкнули.

— Да.

Демьян презирает сентиментальные разговоры и слёзы, но некоторые вещи должны быть сказаны.

— Дарси призналась, что в детстве хотела назвать вас мамой, но вы не позволили. Не каждая мать так верна своему ребёнку.

Глаза Нонны засветились нежностью. Слёзы прибывали, затягивая, затемняя её взгляд. А потом в нём полыхнула ярость.

— Не смей! Не тот сегодня день, чтобы раскисать!

Оттолкнув его, она поднялась к себе.



Отсрочку искали все. Архипов притворялся занятым, Нонна доставала пироги, печенье, конфеты. Не все десерты сразу, а с перерывами. Как только Дарси вставала из-за стола, Нонна кидалась к сумкам и вытаскивала очередную вкуснятину.

Демьян ел с ними. Вторгся в чужую жизнь, но при этом чувствовал себя на удивление правильно. Он не любит размышлять, предпочитает действовать. И вот оно — дело, ради которого они собрались.

Дарси посмотрела на отца умоляющим взглядом.

— Я знаю, что ты привёз с собой работу, но можно мы сначала поговорим о маме? Я так долго ждала…

Когда Архипов превратился в старика? Он даже раскачался на стуле, прежде чем встать. Нонна склонилась к раковине, пробормотав, что останется на кухне, у неё дела. Только Демьян бодро поднялся на ноги, хотя почти их не чувствовал.

— Сядем в гостиной? — Дарси подхватила кофейник и чашки и тут заметила стоящего рядом Демьяна. — А ты куда? — осознав, что он собирается идти с ними, она нахмурилась. Могла просто вышвырнуть его, а она, вежливая папина дочка, подыскивала слова. — Мы с папой поговорим, а потом позовём тебя…

Но Демьян не собирался отступать.

— Как задумывать противозаконные вылазки, так я тебе нужен, а когда информация сама идёт тебе в руки…

— Ладно, ладно, иди с нами! — Дарси смущённо глянула на отца, который (как она думала) не знал о её планах ограбления со взломом. Архипов слепо смотрел себе под ноги.

Так они и оказались в гостиной, двое мужчин на негнущихся ногах и Дарси, улыбающаяся в радостном предвкушении. Она налила отцу кофе. Собиралась пойти за чашкой для Демьяна, но он отказался. Свою сумку он поставил около дивана. В ней достаточно ликёра, чтобы утопить Дарси.

Архипов прошёлся по комнате, остановился у окна. Каждая секунда казалась Дарси непозволительным промедлением.

— Пап, ну давай, рассказывай! Что ты как неживой?

Архипов начал издалека, с того, что удалось узнать о родителях Тамары. Практически ничего про мать, а отец был капитаном дальнего плавания, умер молодым. Потом Архипов в деталях описал детство Тамары в приюте, их знакомство и отношения.

Демьян слышал звон, нервная энергия потрескивала в воздухе. Удивительно, что Дарси не учуяла избыток адреналина. Время от времени она смотрела на Демьяна и улыбалась, желая разделить с ним самые трогательные моменты прошлого мамы. А ведь должна была возмутиться, что он здесь! Он знает о Тамаре, но это не даёт ему права встревать в семью в такой момент.

Но это к лучшему, что никто не возмущается и не вызывает охрану, потому что Демьян придушит любого, кто попытается его выгнать. Он должен быть здесь. Нет ни одного разумного объяснения, почему он стремится быть рядом с Дарси в этот жуткий момент. Но есть тяга, неистовая как шторм.

Опасная, как удар в висок.



Архипов заговорил о болезни, и улыбка Дарси растаяла. Он не вдавался в подробности, но и без них история тяжёлая. Постепенное разрушение человека. Дарси ёжилась, с трудом сдерживала слёзы. Демьян сжал в кулаках обивку дивана. Ему мучительно хотелось обнять Дарси, но это было бы неправильным. Потому что плачет она совсем не о том, что через несколько минут поставит её на колени.

Архипов медлил, слишком подробно описывал места, где жила Тамара, неудачно выбранных сиделок и некомпетентных врачей. Его голос становился всё тише, а лицо — бледнее. Он давно знал, что этот разговор грядёт, но разве к такому подготовишься?

Когда он в третий раз описал знакомство с Ильдико, Дарси его перебила.

— Покажи мне историю болезни!