Стоящие на краю

— Мне не до споров, я просто хочу к маме. И чтобы меня не осуждали и не жалели, а поддержали. Я прошу тебя поехать со мной, потому что ты уже знаешь о маме и потому что тебе… всё равно. Не пойми меня неправильно, я люблю Кирилла, и он меня любит. Но иногда тебе легче с теми, кто тебя не любит.

— Я что, потребовал объяснений? — криво усмехнувшись, Демьян посмотрел на графин. Водички бы…

— Мне важно, чтобы ты знал, почему я лгу твоему брату и почему я выбрала тебя. Тебе наплевать на то, как я поступаю, и ты меня не жалеешь. Ты просто будешь рядом…

Демьян не выдержал. Сил не было это слушать!

— Так и будешь всю ночь меня уговаривать?! Я уже согласился.

— А за это…

Брови Демьяна взметнулись вверх. Оказывается, он продешевил, надо было набить цену. Папина дочка пришла на переговоры.

— Продолжай! Я заинтригован!

— Я помогу тебе в переговорах с папой. Раз он встрял в ваши дела, значит, видит свою выгоду. Если тебя не устраивают условия или он пытается вас обмануть, скажи мне! Я найду способ на него повлиять.

Демьян еле сдержал смех. Наивная ромашка! Для Архипова обманывать дочь легче, чем дышать.

— Не волнуйся! Я профессиональный эгоист и прежде всего забочусь о себе любимом. Я помогу тебе, а твой отец за это заплатит.

Лицо Дарси отразило борьбу эмоций. Она разочарована его корыстью, но рада, что может использовать его как хочет. Как равнодушного свидетеля.

— Спасибо! Тогда до завтра!

Он проводил её до дома, вернулся в гостиницу и долго не мог успокоиться. Вроде для радости нет причин, но почему-то раздражение ушло, злоба рассеялась. Может, это выход? Вместо того, чтобы соблазнять Дарси, он станет защищать её интересы. Сугубо в корыстных целях, конечно, ведь его забота о Дарси впечатлит Архипова, обязательно впечатлит.

За этим стоит только корысть.

А если не корысть, то…

Зачем мучиться вопросами, если ответов не предвидится?





* * *


Дарси волновалась так сильно, что даже пританцовывала. Стоящий рядом Архипов, бледный после больницы, укоризненно поглядывал на Демьяна. То ли винил в происходящем, то ли призывал успокоить Дарси. Он объявил, что полностью здоров и что приступ был проявлением стресса. Однако Демьян был убеждён, что даже после инфаркта Архипов примчался бы в «Тихие рябины», чтобы не оставлять Дарси наедине с матерью.

У въезда на территорию санатория ожидал эскорт, их проводили к частному входу, защищённому от любопытных глаз. Считается, что Тамара погибла, у неё новые документы, но заведующая и медперсонал знают правду. Интересно, сколько платят за такую секретность?

Лифт доставил их на третий этаж, где ждала заведующая.

— Рада вас видеть, Максим Николаевич! Вам сначала отчёт, как всегда?

Архипов позвал Дарси с собой, но она отказалась. Ей не до заведующей, надо прийти в себя перед встречей с матерью. Архипов ушёл, но сначала убедился, что дочь устроилась в комнате отдыха и не собирается бежать туда, куда ей без папочки вход закрыт.

Дарси распластала ладони на подоконнике и коснулась лбом стекла.

— Это самый важный день моей жизни, а я, кажется, сейчас упаду в обморок, — прошептала с досадой. — Дурацкое женское тело!

Демьян подошёл ближе, на всякий случай.

— Разве мужчины не падают в обморок?

— Ты мужчина, сам себе и ответь! — Дарси глубоко дышала, ресницы полуприкрытых глаз дрожали.

— Если ты упадёшь в обморок, я тебя поймаю. А вот если упаду я…

— То погребёшь меня под собой!

— Многие женщины согласились бы на такую смерть! — Демьян пытался отвлечь Дарси, но она не улыбнулась.

Обернувшись, посмотрела на него блестящими от волнения глазами.

— Если ты упадёшь, я тебя поймаю, чего бы мне это ни стоило. Обещаю!

Демьян сглотнул, в горле жгло. Хотелось заставить Дарси забрать эти слова обратно, не обещать ему ничего хорошего, ни слова.

Он обнял её за плечи.


— Сядь в кресло!

— Нет!

— Тогда хоть голову наклони. И прекрати пыхтеть! Задержи дыхание, и тебе станет легче.

— Ты хочешь, чтобы я перестала дышать? — на её губах расцвела крохотная улыбка.

— Не скрою, иногда возникает такое желание.

Дарси послушно задержала дыхание. Бледная, взволнованная, на верхней губе выступили капли пота. Демьян притянул её к себе, и она неохотно отняла ладони от подоконника и позволила усадить себя в кресло.

Секунд через тридцать спросила:

— Уже можно дышать?

— Мне нравится, когда ты тихая. Можешь не дышать до завтра?

Дарси не улыбнулась. Сжав руку Демьяна, она взволнованно прошептала:

— Я люблю папу. Очень люблю, понимаешь?

В том, что далее последует сложное откровение, сомнений не было, поэтому Демьян попытался разрядить обстановку.

— Какого папу? Только не говори, что твоего…

— Не смейся! С ним сложно, но…

Демьян присел перед ней на корточки.

— Давай, выкладывай, что там у тебя с любовью к отцу!

— Есть ещё одна причина, по которой я попросила тебя приехать. Папа… я его люблю…

— Но… — помог Демьян.

— Он обладает невероятным даром убеждения, отчасти поэтому он так успешен в бизнесе. Бывает, я уверена в чём-то, а он скажет пару фраз, и я меняю мнение. Потом силюсь вспомнить, как это случилось, и не могу. Он…

— …манипулирует тобой.

Дарси наклонилась вперёд и ткнулась носом в рубашку Демьяна. Её слова оставляли жаркий влажный след на его груди.

— Да.

— Манипулировать теми, кто тебя любит, очень легко. — «Но очень гадко», — хотел добавить Демьян, но сдержался.

— Отец желает мне добра и никогда бы нарочно не стал…

— Шшш… — Он погладил Дарси по спине. — Это же я, помнишь? Мне всё равно, и я никого не осуждаю. — Ложь осела на языке кристаллами соли.

— Бизнес сделал папу таким, поэтому я стараюсь не обижаться и посмеиваюсь над этим. Однако сейчас я не могу этого допустить. Папа не хочет, чтобы я привязалась к маме и шла против её воли, но я с этим не согласна. Поэтому ты мне нужен. Ты заметишь, если он станет…

— …манипулировать тобой. Да, замечу.

— И ты… не позволишь ему?

В её глазах серебрились слёзы.

— Не позволю!

Трудно казаться равнодушным, когда в твоём голосе, в горле, во всём твоём существе прорезается металл. Твоё тело превращается в щит между чужой вроде бы женщиной и остальным миром.

— Спасибо! Кирилл бы согласился с папой, а тебе всё равно, и ты скажешь правду, всё как есть. Поэтому я позвала тебя, а не Кирилла. Иногда человеку нужна не любовь, а правда.

Демьян прикусил на языке злые слова, растёр ладони Дарси между своими и сказал:

— Помни главное: побеждает не самый сильный, а самый спокойный. Если будут проблемы, дай мне знак. Вопросы есть?

— Нет, сэр! Будет сделано, сэр! — улыбаясь, Дарси козырнула ему. — Скоро мы с тобой снова поругаемся, поэтому скажу сейчас: ты вовсе не эгоист. Когда узнаёшь тебя ближе, в тебе открывается неожиданная глубина…

— Э, нет! — Демьян вскочил на ноги, опрокинув кофейный столик. — Оставим мою глубину до вскрытия! В этой истории я негодяй. Это было известно с самого начала, и ничего не изменилось. Не обманывайся! Я здесь исключительно для того, чтобы… чтобы…

Демьян огляделся в поисках подсказки.