Сплетая рассвет

– Что ж, раз уж ты делаешь туфельки для леди Сарнай…

– Откуда ты знаешь?

Она улыбнулась.

– Слухи быстро расходятся, особенно на кухне.

– Что ты можешь рассказать мне о леди Сарнай? – спросила я.

– Особо ничего. Ей невозможно угодить. Служанки жалуются, что она любит их мучить.

Этого я и боялась. По крайней мере, леди была последовательна в том, что мучила всех.

Амми повела меня к полкам со специями.

– Я отвлеку повара, ответственного за приправы, – сказала она. – Поспеши.

Когда девушка подала сигнал, я скользнула в кладовую. Там хранилось целое состояние в виде специй. Корица, черный перец, имбирь, мускатный орех, кассия и разновидности приправ, о которых я даже не слышала. Сафлор, шафран, кардамон. Цвета были яркими, но не теми, которые я искала.

Снаружи послышался смех Амми и стук по двери.

Нужно было торопиться.

Я произвольно выбрала баночку с полки, молясь, чтобы внутри не оказался снова перец. Нет, чили. Дальше – куркума. Затем женьшень, лакрица, фенхель. Время поджимало.

Я потянулась за следующей банкой, стоящей в дальнем углу. Как только открыла ее, поблагодарила всех богов за удачу.

Сушеные цветы клитории. Повара использовали их в десертах из клейкого риса, чтобы окрасить его в насыщенный синий цвет.

Я высыпала щедрую горсть засушенных цветов в карман и, вырвав листки бумаги из блокнота, завернула пару щепоток шафрана, фенхеля и щавеля – все желтые краски. Даже если леди Сарнай не любит этот цвет, мне он нравился. Нравилось, как он окрашивал пальцы солнечным сиянием и делал ярче все остальные краски.

Каким-то образом Амми организовала, чтобы меня окружило трио служанок, как только я выскользнула за дверь.

– Амми так повезло служить портным.

– Ты вернешься позже, чтобы показать нам шаль победителя?

– Амми сказала, что ты выиграешь в состязании.

– Надеюсь, – посмеялась я с ними, идя к выходу.

Амми подмигнула мне, и впервые за много дней я искренне улыбнулась, произнося одними губами: «Спасибо», после чего вернулась в Зал Высшего Прилежания.

…

– Где ты был? – требовательно спросил Иньди, когда я возвратилась с кухни.

Внезапно я обрадовалась, что специи надежно спрятаны в кармане.

– Решил прогуляться.

Мастер принюхался, сморщив свой широкий нос.

– Чувствую запах приправ.

Я пожала плечами.

– Одна из служанок решила меня угостить.

Иньди перекрыл мне дорогу к столу. Затем намотал бороду на пальцы.

– Ты удивляешь меня, юный Тамарин. Возможно, в тебе действительно кроется какой-то талант.

– Спасибо, – пробормотала я, пытаясь обойти его, но он все так же не давал мне проходу.

– Тем не менее такой парень, как ты, должен заплатить взнос, прежде чем стать портным его императорского величества, – продолжил Иньди. – Не знаю, где ты научился так шить, но тебе не отобрать у меня должность. Я лучший портной в Аланди, все это знают. И предупреждаю – не мешайся у меня под ногами. Иначе пожалеешь.

К этому времени я уже убедилась, что это Иньди испортил мою шаль.

– Я здесь, чтобы служить императору, а не играть в ваши игры.

– Будь посему, – ответил он. – Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Уходя, портной задул мои свечи, оставляя рабочее место в темноте.


– Постарайся не поджечь свою работу, – крикнул он мне в спину, посмеиваясь.

Я снова зажгла свечи. С собой у меня были киноварные и изумрудные краски для окрашивания нитей, поэтому их я приготовила первым делом. Затем высыпала цветы и специи с кухни в баночки; понадобится несколько часов, прежде чем они будут готовы к использованию.

Далее погладила атлас, представляя свой рисунок на пока еще пустом холсте: горный пейзаж, который напомнит леди Сарнай о доме – он должен поражать, поэтому стежки будут маленькими, чтобы продемонстрировать мое внимание к деталям и мастерство в сложной вышивке.

Пальцы взялись за работу. Я начала с цветов: всегда вышивала простую основу, после чего заполняла лепестки, стебель и листья. На это ушла всего пара минут, но нужно было вышить еще десятки таких. Дальше я займусь контурной вышивкой гор, вырисовывая нитью длинные рваные линии, чтобы очертить их.

Работа заняла всю ночь. От миниатюрной святыни мастера Иньди источался мощный запах благовоний, и мои веки отяжелели. Я ущипнула себя за щеки, чтобы проснуться.

Игла вонзалась и выскальзывала из атласа. Три стежка за один удар сердца. Вниз и вверх.

Когда рассвет был уже близко, я размяла руки и спину, которая начала болеть от стольких часов в сгорбленном положении. Встав, увидела базовую форму для туфельки на столе Норбу, но он еще не начал ее шить. Возможно, у него имелся опыт с обувными изделиями, но мне все равно показалось дерзким с его стороны пропускать рабочее время.

Когда наконец в передней части зала прозвучал гонг, мои пальцы истерлись от труда.

– Внимание! – крикнул Лорса. – Немедленно прекратите работу.

Уже наступило утро? Через открытые окна лился солнечный свет, но я едва замечала. Я потерла глаза и повернулась к министру Лорсе.

К моему удивлению, его сопровождала леди Сарнай, ее лицо источало безразличие.

«Почему она здесь?» – задумалась я, когда все портные наряду со мной поприветствовали дочь шаньсэня.

– Я решила, что это состязание слишком простое, – объявила леди Сарнай. – Я польщена, что его императорское величество приказал вам изготовить для меня туфельки, но их у меня в достатке. Посему мне захотелось попросить о чем-то более… уникальном. Как императрица, я буду приветствовать гостей со всего мира. Аландийские туфельки почитают за их красоту и соблюдение традиции. Но в Самаране королевы носят туфли из железа, а агорийские принцессы – из золота. Я бы хотела, чтобы мои также воплощали подобную силу и мощь и в то же время радовали глаз.

В зал вошел слуга и поставил стопку синих фарфоровых тарелок. Затем еще один принес стеклянные миски, вазы и рифленые винные бокалы. Вскоре весь стол был заставлен предметами из бумаги, соломы, бронзы и даже цветов.

Мастер Тарахэ спросил то, о чем все гадали:

– Ваше высочество, обычно портной не работает с фарфором, стеклом или…

Леди Сарнай перебила его:

– Императорский портной – мастер, избранный богами. Я жду, что он сможет работать с любым материалом, хоть со стеклом, хоть с шелком. Или даже воздухом, если я попрошу. Если для вас это проблема, можете возвращаться домой.

На сим вопросы закончились.

Леди Сарнай повернулась на пятках, и министр Лорса поспешил за ней.

Как только они ушли, портные кинулись к столу. Я заковыляла так быстро, как только могла с тростью, но кто-то выбил ее у меня из ладони, и я упала на пол.

Лонхай поднял меня крепкой рукой.

– Поспеши, Тамарин, а то все разберут.

Мастер Гарад уже прихватил солому, а остальные воевали за бронзу, железо и бумагу. К тому времени, как я дошла до стола, остались только предметы из стекла и фарфора. В последнюю минуту Норбу потянулся за фарфоровыми тарелками, оставив мне лишь стекло.

Мастер Бойень заглянул за мою ширму. В его руках были орхидеи, и он уже вплетал листья и стебли в туфельки.

– О-о-о, стекло. – Мужчина цокнул языком с напускным сочувствием. – Будет сложно.

– Как-нибудь справлюсь, – процедила я.

– Жду не дождусь, когда увижу, что ты придумаешь на этот раз. Нас всех так впечатлила твоя шаль! Даже Иньди завидовал. Лучше не зли старика. Стекло легко бьется, а мы до сих пор не знаем, кто разлил чай на твою шаль, верно?

Я прожигала его взглядом, пока он не ушел.

Затем, вздохнув, выложила материал на стол. Что у меня имелось для работы? Пара стеклянных мисок и высокая узкая ваза. Резать и окрашивать стекло довольно легко. Но сделать из него туфельки?

Я вцепилась в край стула, представляя их дизайн. Но все идеи заканчивались тем, что они разобьются.

Если только… они уже не будут разбитыми.

Шестеренки в моей голове яростно закрутились, придумывая план. Я взяла широкую кисть и разукрасила вазу изнутри синей краской из цветов. Когда она подсохла, побежала на кухню и вернулась с липкой рисовой кашей, которую использую в качестве клея.

Я осторожно укрыла рабочую зону длинным куском миткаля. Затем, подняв трость, начала бить вазу снова и снова, пока на столе не заблестели, как синие бриллианты, тысячи осколков.

Один за другим приклеила их к основанию туфелек. Стекло впивалось в пальцы, проливая капельки крови, но я перевязала их миткалем и продолжила. Не остановлюсь до тех пор, пока каждый миллиметр туфелек не засверкает.

Я создам что-то потрясающее. И не нужны мне для этого никакие ножницы.

…