Сплетая рассвет

Кем бы ни был этот высокий юноша, у моего стола он не остановился. Вместо этого он вернулся к леди Сарнай, а она начала оценивать первого портного.

– Идея устроить состязание с шалью принадлежала не мне, – услышала я ее слова. – Пустая трата времени.

– Император Ханюцзинь заметил, что у вас нет летней одежды. Он просто беспокоится о вашем благополучии.

– Так он говорит. – Леди хмыкнула. – Ох уж эти южане со своими традициями. Столько суматохи, просто чтобы выбрать портного.

Высокий юноша дружелюбно улыбнулся.

– Со слов его величества у меня возникло впечатление, что испытание – ваша идея, ваше высочество.

Он говорил вежливо, но дерзость его слов натолкнула меня на вопрос, кто же он. Леди Сарнай не потрудилась его представить, значит, он не такой уж и важный. Тем не менее юноша ходил во всем черном, что указывало на высокое положение. Золотые эполеты, дорогие сапоги и черная накидка на одно плечо намекали, что он солдат с дальних Западных Дюн. Но большинство солдат не одевались так красиво – и роскошно.

Может, он евнух. Если так, то должен быть важной шишкой. Или, возможно, посол. Его черты лица казались немного чужестранными; у него были черные волосы, как у аландийцев, но не прямые, а вьющиеся, и, несмотря на загорелую оливковую кожу, его глаза были светлыми и блестели в лучах солнца.

Так он и поймал на себе мой взгляд. Я быстро уставилась на свои ноги, но не прежде, чем увидела, как его губы расплываются в улыбке. Он медленно исчез из моего поля зрения, двигаясь с ленцой, но в то же время грациозно – скорее как кошка, чем юноша знатного происхождения.

Я решила, что он мне не нравится.

Когда я вновь подняла взгляд, леди Сарнай закончила оценивать работу мастера Дэлуня. Лорса следовал позади, подобострастно расхваливая ее вкус. Я держала голову низко опущенной и горбилась, хоть от этого и болела спина. Остальные портные замерли в той же позе, пока к их столам не подходила леди. Один за другим она решала наши судьбы.

– Я бы не позволила своей служанке использовать ее даже для чистки ночного горшка, – злобно сказала леди Сарнай о шали одного из мастеров. Ее глаза, накрашенные лазурной пудрой и подведенные углем, сузились до суровых щелочек. – Это лучшее, на что вы способны?

Затем она сказала Нампо – портному, который предлагал спор о моем отбытии:

– В этом рисунке всего четыре цвета. За кого вы меня принимаете, за деревенщину?

– Да, четыре, – ответил Нампо, заикаясь, – но таков стиль, ваше высочество. Как в каллиграфии…

– Если бы я хотела каллиграфию, то позвала бы поэтов, а не портных. – Леди Сарнай держала в руке чашку чая и попивала из нее, недовольно поджимая губы. – Мастер Нампо, вы можете идти.

К тому времени, как она подошла к моему столу, мое сердце выпрыгивало из груди.

Прошлым вечером я видела ее издалека. Мы оказались примерно одного роста и телосложения и могли бы даже сойти за сестер, если бы я не притворялась парнем, а она не была Жемчужиной Севера, единственной дочерью шаньсэня.

– Кетон Тамарин, – представилась я, низко кланяясь.

– Тамарин, – повторила леди Сарнай. – Я о вас не слышала.

Она была старше меня максимум на два года, но казалось, будто между нами пролегала разница в двадцать лет. Я не осмелилась поднять голову.

– Я из Порт-Кэмалана.

– Я не спрашивала.

Закрыв рот, я предпочла хранить молчание, когда леди Сарнай коснулась уголка моей шали и подняла ее для изучения. На это ушло немного больше времени, чем в случае с остальными портными. Ну, или же так казалось.

Я пыталась не пялиться на нее, пока ждала, но, кинув мельком взгляд, увидела, что на ее лице было слишком много пудры, особенно вокруг красноватых и припухших глаз.

Она что, плакала прошлой ночью?

Я бы тоже чувствовала себя несчастной, если бы отец продал меня ради удачного замужества. Но брак с императором Ханюцзинем… неужели это так ужасно?

«У тебя просто разыгралось воображение, Майя, – отчитала я себя. – Что ты знаешь о леди Сарнай?»

– Необыкновенный рисунок, – наконец сказала она. – Ваше искусство заслуживает похвалы, мастер Тамарин. Никогда не видела столь красивой работы…

Я затаила дыхание, ожидая, когда она объявит о моей победе перед всеми портными, которые дурно обо мне отзывались. Я ничем не хуже их. Нет, даже лучше.

Отец будет мною гордиться.

Леди Сарнай скривила губы.

– …но я просто ненавижу желтый.

Я часто заморгала, думая, что ослышалась.

– На этом все, – сказала леди, прежде чем пойти дальше. Министр Лорса шмыгнул, глядя на меня, – верный знак, что пора собирать вещи домой.

В горле появился комок, руки задрожали. «Нет, нет, нет. Я не могу вернуться! Не могу подвести отца. Наша лавочка не переживет еще одну зиму, если я не выиграю или не выйду замуж за Цалу».

Я так расстроилась, что даже не заметила высокого юношу, подошедшего к моему столу. С его уст сорвалось тихое, глубокое мычание, и я подняла взгляд.

Он оказался моложе и симпатичнее, чем я думала. Его даже можно было бы назвать красивым, если бы не что-то лукавое и озорное в выражении лица. Ему явно ломали нос; переносица была слегка искривленной, что каким-то образом лишь подчеркивало коварство в его глазах. В них выплясывал свет – так быстро, что я не могла понять их оттенок.


Он указал на мою шаль длинными тонкими пальцами.

– Это ты ее сшил?

Его внимание застало меня врасплох.

– Д-да, сэр.

Темная бровь поползла вверх.

– За одни сутки?

Я напряглась. Что-то в этом юноше – и его вопросах – заставляло меня забыться. Да и какая разница, если меня все равно отправят домой?

– Все императорские печати на месте, – дерзко ответила я. – Если хотите проверить.

На его губы вернулась загадочная улыбка.

– Нет-нет, я тебе верю.

И, заведя руки за спину, он двинулся дальше.

Я насильно вернула свое внимание к леди Сарнай, стоящей в передней части зала с раскрытым веером в ладони.

– На сегодняшний ужин с его величеством я надену шаль мастера Иньди, – объявила она.

Я сглотнула, пытаясь скрыть разочарование. Лорса вручил Иньди алый шелковый мешочек.

– Как победитель мастер Иньди получает приз в виде пяти сотен цзеней, которые сможет использовать в следующем состязании.

«Пять сотен цзеней?» Я даже представить не могла такую сумму! Лорса продолжил:

– Еще остаются мастер Бойень, мастер Гарад, мастер Лонхай, мастер Тарахэ, мастер Норбу и… – Он помедлил, густые брови поползли вверх.

Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. «Пресвятая Амана, пожалуйста…»

– Кетон Тамарин.

Шумно выдохнула. «Спасибо! Спасибо!»

Леди Сарнай покачала еще одним алым шелковым мешочком.

– Сегодня мастер Тамарин занял второе место. Его шаль впечатлила меня больше всех. Подвиг, который нелегко осуществить.

Изумившись, я чуть не выронила трость, спешно ковыляя к леди Сарнай. Даже сердитые взгляды остальных портных и самодовольная ухмылка высокого юноши не могли испортить этот момент.

– Благодарю, ваше высочество, – выдохнула я. – Спасибо.

Она уронила мешочек в мою ладонь и отмахнулась.

– В следующий раз я не буду столь щедрой. В каждом новом состязании будет один победитель, пока не останется только один портной. – Леди Сарнай показала на меня и Иньди. – Но теперь вы знаете, кого вам нужно одолеть.

С этими словами она развернулась на пятках и ушла, высокий худой юноша последовал за ней, держась на расстоянии всего в пару шагов.

– Ваше следующее задание объявят завтра утром, – сказал министр Лорса. – Оно будет сложнее предыдущего, поэтому предлагаю не слишком предаваться пьянству этим вечером, – перевел взгляд на меня. – И не обманываться, думая, что теперь вы в безопасности.

Моя улыбка угасла наряду с радостью от победы.

Я выиграла не благодаря своему мастерству в пошиве одежды. А потому, что использовала волшебные ножницы.

Если бы не они, меня бы отправили домой – потому что кто-то испортил мою шаль, потому что я не могла доделать ее вовремя, потому что не знала, что леди Сарнай ненавидит желтый цвет. Только магия могла восстановить шаль и сделать ее достаточно необычной, чтобы впечатлить ее высочество.

Магия реальна. Даже очень. И понимание, что я каким-то образом ее использовала, вызвало у меня потрясающее чувство восторга – и страха.





Глава 6




Когда выбывшие из состязания портные ушли, я села на стул и прижала руки к груди.