Спецназ всегда спецназ

Безменко вернулся уже в темноте. Он полз, волоча за собой тяжелый ящик с винтовочными патронами.

– Бойцы, ко мне!

Все собрались у окопа Безменко, вскрыли ящик и оба «цинка». Саша раздал патроны бойцам. Кто-то подставлял пилотки. Патроны еще на заводе были снаряжены в обоймы.

– Патроны беречь! Стрелять только по цели! – строго напутствовал бойцов Саша.

Ящик быстро опустел. Саша подошел к окопу бронебойщика. Тот сидел на земле, свесив ноги в окоп, и хрустел ржаным армейским сухарем.

– Жрать охота – сил нет! – пожаловался он. – От перловки только брюхо болит, никакой сытости.

– Как думаешь, полезут немцы завтра? – спросил Саша. Ответ он и сам знал, просто хотел посоветоваться.

– Это как пить дать! Вот позавтракают и попрут.

– Нет у меня надежды на бойцов с их винтовочками. Пулемет бы нам, – посетовал Саша.

– Попроси у ротного.

– Был бы у него – уже дал бы, – махнул рукой Саша.

Он помолчал, потом спросил:

– Ты не видел – немцы, когда уходили, пулемет с бронетранспортера сняли?

– Ты чего удумал, взводный? Не ходи туда – в одиночку нельзя. А от пацанов толку мало, только мешать будут.

– Не будет пулемета – не устоим завтра. У тебя гранаты есть?

Бронебойщик помолчал, потом сказал нехотя:

– Найду одну лимонку.

Он нырнул в окоп, достал из ниши гранату «Ф-1», прозванную за округлую форму «лимонкой». Граната оборонительная, мощная, с большим разлетом осколков.

– Держи, сержант.

– Пойду я. Спасибо, – обернулся уже на ходу Саша.

Саша решил пробраться к подбитым бронетранспортерам и снять пулемет. Конечно, неизвестно, ушли немцы из бронетранспортера или дозорного оставили, но другого выхода он не видел.

Александр перебросил через плечо автомат. В магазине его едва ли десяток патронов остался, а все же выручить может. Достав из кармана, проверил «наган».

Федотов заметил, ухмыльнулся.

– Из него только застрелиться.

– Я из него двух фрицев уложил. – Саша встал и направился к подбитым бронетранспортерам.

Темнота была, хоть глаза выколи. Спотыкаясь на неровностях, он прошел большую часть поля, потом лег и дальше двигался уже ползком, на ощупь. Пару раз он натыкался на трупы убитых немцев.

Вот и массивная туша первого бронетранспортера. Этот точно не годится, от него горелым пахнет – резиной, железом. Там явно нечем поживиться.

Саша попытался припомнить, где стоял другой, подбитый и неподвижный, но не горевший бронетранспортер. По всей видимости, пуля «ПТР» в двигатель угодила. Выходило, что он стоял правее и дальше. К нему Саша и пополз.

Память не подвела Александра – бронетранспортер оказался там, где он и думал. Саша прислушался. Ни звука вокруг, только цикады трещат.

Он забрался в бронетранспортер через распахнутую дверь. Воистину – железный гроб. Броневые стенки под наклоном, только крыши нет. На перекладине поперек кузова – пулемет, на полу – убитый пулеметчик.

– Дострелялся, сволочь! – позлорадствовал Саша.

Только он снял пулемет с опоры, уложил его на пол и собрался пошарить в поисках коробок с лентами, как раздались голоса. Немцы! Саша вытащил из кармана револьвер.

Немцы подошли к бронетранспортеру, к его заднему борту. Вспыхнул синим маскировочным светом фонарик, загремело железо. «Чего они там делать могут?» – удивился Саша.

Ответ он получил тут же. Заревел мотор, и довольно быстро звук приблизился. К подбитому бронетранспортеру подошел другой. Фары он не включал, ориентируясь на свет фонарика.

Бронетранспортер встал совсем рядом, снова загремело железо.

Саша осторожно приподнял голову над бортом. Немцы цепляли к подошедшему бронетранспортеру буксировочный трос.

– Блин, в тыл утащить хотят! Вот попал, как кур в ощип!

Мысли лихорадочно заметались. Что делать? Срезать их из автомата? Но удастся только этих двух, что трос цепляют. Те, кто в бронике, уцелеют. Да и сколько их там, неизвестно. Выпрыгнуть через дверь и бежать? Может, не заметят?


Пока он раздумывал, лихорадочно ища выход, буксировщик дернулся, трос натянулся. Один из немцев направился к дверце подбитого бронетранспортера, где прятался Саша. Все решали мгновения.

Когда немец возник смутным силуэтом в проеме дверцы, Саша выстрелил в него из «нагана». Выхватив левой рукой из кармана «лимонку», он зубами выдернул чеку и швырнул гранату в открытый сверху кузов бронетранспортера-буксировщика. «Только бы не промахнуться!» – взмолился он. Попал! Жахнуло так, что заложило уши.

Граната взорвалась внутри бронетранспортера, уничтожив все живое. Деваться осколкам внутри стальной коробки было некуда, они рикошетили от бортов. И неважно, сколько человек было в бронетранспортере – шансов выжить после такого взрыва не было ни у кого.

«Надо уносить ноги, и побыстрее! – мелькнуло в голове. – Ну нет, без пулемета и патронов не уйду!»

Саша начал шарить по полу, отыскивая коробку с лентой. Приподнял. Тяжелая, стало быть, не пустая. Подтолкнул коробку к дверце, туда же ногой подвинул пулемет. Осторожно выглянул. Тишина. Только негромко урчит мотор тягача, пригнанного немцами, и голоса немецкие довольно далеко.

Саша выпрыгнул из бронетранспортера, положил на плечо, придерживая одной рукой, пулемет, в другую взял коробку с патронами и бегом пустился в сторону своих позиций. Ведь к бронетранспортеру, желая узнать, что произошло, должны подойти немцы. И встречаться с ними сейчас Саше совсем не хотелось.

Он пробежал поле до половины, споткнулся, упал, больно ударив колено. Слепо пошарил вокруг себя, подобрал пулемет и коробку, поднялся и, прихрамывая, поковылял к своим позициям. Бежать уже не получалось – болела нога.

Вскоре из темноты его окликнул знакомый голос.

– Взводный, это ты?

– Я, Федотов! Помоги!

Встревоженный выстрелами и взрывом, бронебойщик выбрался из окопа и уже полз навстречу Саше. Федотов забрал у него пулемет, и сразу стало легче.

Они доползли до своих окопов, и Саша с удовлетворением спустился в него.

– Ну, рассказывай, взводный! Ты чего это удумал там – воевать в одиночку?

– Не думал я, так получилось.

И Саша рассказал все, как было.

– Повезло тебе, взводный! В рубашке родился. Я уж думал грешным делом – хана тебе.

– Не, поживу еще. Ты вот что. Там, на поле, немцы убитые лежат – метров сто отсюда. Сползал бы ты, поснимал с них автоматы и подсумки – завтра пригодятся.

– Это можно, недалеко.

Федотов исчез в ночи. И как пропал. Саша уже беспокоиться начал, почему его так долго нет, как Федотов объявился.

– Фу, уморился, – прохрипел он, переваливаясь через бруствер окопа. И сбросил в окоп груду железа.

Добыча была изрядной – пять автоматов и подсумки к ним, в каждом – по четыре магазина. Один подсумок Саша сразу же себе забрал, а остальное оружие и патроны раздал бойцам.

– Издалека – только из винтовочки, парни, – напутствовал он их. – Вот когда они близко подойдут, тогда за автоматы беритесь. И длинными очередями не стреляйте. Прицелился, очередь на два-три патрона – и хорош.

Те бойцы, кому достались автоматы, сразу стали их осваивать: откидывать приклады, отсоединять магазины. Кому же это оружие не досталось, вздыхали завистливо.

– Убивайте их завтра, стреляйте точно, чтобы наповал – и у вас такие же трофеи будут, – обнадежил их Саша. Он посмотрел на часы – стрелки едва различались в темноте. Ого, уже час ночи.

– Так, рано обрадовались. Фамилия, – он ткнул пальцем в грудь ближайшего бойца.

– Рядовой Митюшов.

– Заступаешь на пост. И чтобы не спал, наблюдая за местностью.

– Чего за ней наблюдать, немец спит, – пробубнил кто-то сзади.

– Немцы могут выслать штурмовую группу. В два счета вас, сонных, вырежут.

Саша вернулся в окоп по соседству с Федотовым. Тот сидел в своей излюбленной позе на бруствере, свесив ноги в окоп, и, запрокинув голову, пил из фляжки.

– Хочешь хлебнуть? – он протянул фляжку Саше.

– Вода?

– С немца фляжку снял, а в ней – настойка какая-то.

– Хлебну немного.

Саша сделал три глотка. Хорош коньячок. Вкус приятный, аромат просто изысканный. Не иначе – трофейный, из Франции.

– Отменный коньяк, – похвалил Саша.

– Так это коньяк? Слыхать – слыхал, да не пробовал никогда. Думал – водка, на травах настоянная.