Солнце

 * * *





Пролог. Секунда до бездны




Кристине Федоровой и Расиме Рахматуллиной - с благодарностью.



Все события и герои, а также место действия вымышлены.

Любые совпадения случайны.



Небо сжималось в точку,

и я летела,

То ли стремилась вверх,

то ли падала вниз.

Крылья мои окропила

звездная пыль,

Тушь расплавленным солнцем

текла по лицу,

И полумесяц застыл

черным камнем

в глазах.

Я потерялась,

и выхода нет -

Только небо.

И вечность.

И голос.

Группа «Стеклянная мята»



Срочная пресс-конференция Дианы Мунлайт должна начаться в шесть часов вечера, однако, несмотря на то, что до шести осталось всего пять минут, никто не спешит выходить и делать заявление. И даже когда стрелки часов показывают начало первого, пресс-конференция все еще не начинается.

Зал переполнен журналистами: кто-то переговаривается между собой, кто-то печатает на ноутбуке, набрасывая текст будущей статьи, кто-то на всякий случай проверяет аппаратуру, стоящую напротив невысокой сцены, на которой высятся пустые стол и стулья. Однако никто из журналистов понятия не имеет, для чего их столь внезапно пригласили в роскошный конференц-зал отеля «Гранд-Кардон». И что такого необычного могло произойти с молодой, талантливой и, бесспорно, ставшей за короткое время популярной певицей?

Никто не знает.

Есть лишь предположения. Одни считают, что мисс Мунлайт скажет о своем избраннике или даже замужестве, другие думают, что она объявит о внезапном окончании карьеры, третьи делают ставки на то, что Диана начнет обвинительную компанию против «Биг-Скай Рекордс» или даже... против отца. А почему бы и нет?

Десять минут седьмого. Пятнадцать. Двадцать.

Никто так и не выходит - ни певица, ни ее менеджер, ни продюсер. Лишь нервно переговариваются о чем-то работники отеля и просят собравшихся подождать, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства. Что за обстоятельства, не поясняют.

Все это и раздражает, и интригует. По крайней мере, эти чувства испытывает сидящий в первых рядах Маршалл Ленингтон - светловолосый молодой мужчина в очках, с кривой полуулыбкой, выпирающим кадыком и пронзительными глазами. Он работает в скандально известном журнале «Миллениум». И специализируется на звездах, неплохо получая за то, что раскрывает их тайны и умело подает на белом блюде голодной до зрелищ общественности. Маршалла в шутку называют Псом - за его отличный нюх на секреты и скандалы. Именно Маршалл смог добыть скандальные фото измены актрисы Лесли Стромберг своему мужу-сенатору, именно он стал автором сенсационного материала, разоблачающего махинации киностудии «Темпл Пикчерс», именно он раскрыл миру правду на Джуно Рейли, рассказав о его связи с мафией и любви к совсем молодым мальчикам. Правда, в целях безопасности пришлось публиковаться под псевдонимом, но все же Маршалл собою гордится. Он - настоящий профессионал. Папарацци - и гордится этим.

А вот до Дианы Мунлайт Маршалл так и не добрался, хотя нутром чувствовал - с ней что-то не так. Слишком чистой, почти непорочной кажется она. Отстраненной и в то же время прямой, не знающей, что такое лесть, ложь и притворство. Но в шоу-бизнесе так не бывает - ступивший в грязь не остается чистым. Грешки водятся за всеми - Маршалл в этом уверен. Шкафы небожителей переполнены скелетами и трещат по швам - стоит лишь тихонько постучать, и скелеты вывалятся сами.


Двадцать пять минут седьмого. Тридцать. Никого нет.

Кто-то из знаменитостей откровенно побаивается и избегает Маршалла, кто-то пытается завести подобие дружеских отношений, кто-то даже пробует подкупить - но журналист занимается своим делом «из любви к искусству» и правде. А кто-то его просто презирает и в лицо говорит о том, что он - полное дерьмо. Диана Мунлайт такая. И это даже восхищает Маршалла, но, тем не менее, он хочет узнать ее получше. И именно поэтому он сейчас находится здесь.

Кто ты такая, Ди?

Соответствует ли твой образ действительности?

Или?..

Маршалл терпеливо ждет появления мисс Мунлайт или ее представителей, потому что уверен - им есть что сказать. И он почти уверен, что это заявление будет связано с Дастином Лестерсом. Маршалл давно подозревает между ними связь, однако доказательств этому нет. Зато у него есть отличный материал про Лестерса и Ричарда Фелпса, участника группы «Пепельные цветы».

«Пепельные цветы» Маршалл недолюбливает. Когда они были на пике популярности, он заканчивал старшую школу, и многие девчонки сходили по ним с ума, что жутко раздражало. Но к кому Маршалл испытывает глубокую антипатию, так это к Лестерсу. Когда-то давно девушка, с которой они вместе учились в колледже, выбрала не его, а Лестерса, тогда еще обычного официанта, стучащегося во все двери киностудий. Маршалл так и не простил Сальму. Но даже то, что они не виделись уже несколько лет, не мешало ему продолжать думать о ней - разумеется, втайне от всех. Тот, кто любит чужие секреты, непременно хранит свои. Ну а Лестерс - Лестерс очень обрадуется статьям и фото, которым удалость сделать Маршаллу. Эта мысль его греет.

Сорок минут седьмого. Все слишком затягивается. Но интерес не утихает. Только лишь обостряется.

Журналисты переговариваются громче и громче, кто-то даже спрашивает, есть ли смысл тут торчать. Ему отвечают, что смысл есть, и что пресс-конференция вот-вот начнется.

Маршалл спокоен. Он уверен - что-то произойдет. Просто надо подождать - а уж это искусство постигнуто им сполна.

Его голову снова занимают мысли о семье Мунлайт. Кроме Дианы Маршалла крайне интересует ее старший брат Аарон - тот, кого пророчат в преемники Николаса. До недавнего времени Аарон считался одним из самых завидных женихов страны: богатый, красивый, умный, не замешанный в скандалах - просто образец для подражания. А не столь давно женился на аристократке Елене Манфорд, дочери барона Манфорда. Не пара, а идеал - по крайней мере, с виду. Бренд. Разрекламированный и эксклюзивный.

Про Елену Маршалл ничего сказать не может, кроме того, разумеется, что она чертовски хороша, и это при том, что никогда не делала пластику - он проверял этот факт. А вот Аарон Мунлайт не такой уж и образец для подражания, как оказалось. Совсем не такой.

Думая о нем, Маршалл чувствует, как на его губах играет легкая полуулыбка. У Маршалла есть кое-что на Аарона. И это «что-то» может взорвать новости - главное, получить оставшиеся доказательства и дождаться нужного момента. Он уверен - это будет бомба. Правда, Елену несколько... жаль. Впрочем, она сама выбрал себе такую жизнь и такого мужа. Желающих было множество, и ей... повезло больше, чем остальным.

Маршалл знает, что не стоит связываться с семьей Мунлайт - Николас Мунлайт слишком значимая и влиятельная фигура, и знает, что никто не согласится публиковать такую статью. Однако в эпоху Интернета легко можно будет распространить эту информацию по всемирной паутине. Главное, знать, как это сделать, и тогда даже Николас Мунлайт не сможет остановить лавину.

Маршаллу нравится ощущать себя выше тех, кто считает себя хозяева жизни. Ему кажется, что его дело - правое. Он уравновешивает этот мир.

Время продолжает медленно двигаться вперед.

- Зря пришли? Мунлайт не приедет? - спрашивает сидящий рядом зеленый юнец из «Нью-Корвен Мейл», газеты с большим тиражом, которая постоянно дискредитирует себя фейковыми новостями. Маршалл презрительно называет такие «газетенками». Он, конечно, роется в чужом грязном белье и роется тщательно, но он всегда уверен в том, что пишет.

- Надеюсь, что приедет, Том, - отвечает Маршалл, поигрывая шнуром от бейджа, на котором значатся его имя и издание, в котором он работает. Он напряжен, хоть и старается не подать вида - уверен, что что-то происходит. Но что, что? Маршалл ненавидит оставаться в неведении.

- О чем она хочет сказать? Есть мысли? - спрашивает Том, поглядывая на наручные часы.

Маршалл пожимает плечами - делиться своими мыслями он не намерен.

- Без понятия, Том, совершенно без понятия. Ты нервничаешь, - замечает он. - Торопишься?

- Немного, - признается Том. - Сегодня у меня назначено интервью с одной дамой. И я боюсь опоздать.

- Забей на интервью, - добродушно советует Маршалл. - Тут ты можешь получить эксклюзив. А там...

- Тут могу, а там - точно получу. - Видя, как скептически смотрит на него коллега, Том выдает: - Эта женщина утверждает, будто родила дочь от... - имя он шепчет едва слышно, и Маршалл приподнимает бровь от удивления. Это весьма неожиданная информация.

- А ты уверен, что она не сумасшедшая? - спрашивает он. - Ты же знаешь, постоянно находятся «родившие» то от миллионера, то от звезды. Либо сумасшедшие, либо охотницы за деньгами и славой.

- Уверен, - кивает юнец Том. Он доволен собой. И доволен тем, что смог похвастаться перед таким коллегой, как «Пес» Ленингтон. Однако он не замечает, какой блеск появляется в светлых глазах Маршалла. И не видит, как тот набирает сообщение одному из внештатных коллег, с которым часто работает в паре. Он просит срочно подъехать к отелю «Гран-Кардон» и проследить за Томом - его фото, сделанное украдкой, Маршалл тоже присылает коллеге.

Своего он не упустит. А юнцу будет урок - не делись с кем попало новостью, особенно, если она грозит стать сенсацией.

Без пятнадцати семь. Так никого и нет. Но пресс-конференцию все не отменяют.

Журналисты волнуются. Не то чтобы они не привыкли ждать - на недавнем закрытом саммите союзных государств аккредитованные журналисты прождали более восьми часов, прежде чем политики вышли на интервью огласить список соглашений и компромиссов, к которым пришли при обсуждении. Однако Диана Мунлайт - это не политик. Всего лишь певичка.

«Почему ты не занимаешься настоящей журналистикой?» - звучит в его голове женский голос, и Маршалл едва заметно хмурится. Он отгоняет мысли о той, кому принадлежит голос, не замечая, как постукивает пальцами с коротко обрезанными ногтями по жесткому подлокотнику кресла.

Глупость. И эта девчонка - тоже глупость.

Без десяти семь его телефон начинает вибрировать - звонят из редакции и сообщают срочную новость: Ричард Фелпс, бывший участник группы «Пепельные цветы», также собирает пресс-конференцию. Это же сообщение получают и многие другие коллеги Маршалла. Фелпс уже давно и носа не показывает в родном городе, чем он занимается - никому не известно. Поговаривают, что он просаживает деньги матери, а недавно купил виноградник где-то во Франции. Сладкий Ричард не хочет вспоминать о своем прошлом, хотя остальные горят желанием сделать это. Из кумира прошлых дней (кумира для малолетних девчонок, разумеется) Фелпс сделался человеком-тайной, и тех, кто желает разгадать эту тайну, немало.

Почему Фелпс решился на пресс-конференцию, никто не знает. Никто даже не догадывался, что он в Нью-Корвене - информации о том, что Ричард вернулся обратно, нет никакой.

Что он хочет сообщить прессе, по какой причине, с чем это связано - все остается неясным. Пожалуй, для всех, кроме Маршалла, и он усмехается про себя, слыша разговоры коллег. Это еще один эксклюзивный материал, которым он владеет - узнал обо всем из-за Лестерса, совершенно случайно. Но каково же было его удивление!

Его телефон снова вибрирует - приходит сообщение:

«Пожалуйста, не надо! Я тебя очень прошу. Пожалуйста. Я все что угодно сделаю. Не трогай Лилит», - пишет та, которая некоторое время снабжала его интереснейшей информацией.

Маршалл не отвечает - все еще помнит ее вопрос, почему он не занимается «настоящей журналисткой». Возможно, эти слова задели его. А может, они задели что-то другое внутри него - не струны гордости или самолюбия, а что-то другое... Более потаенное.

Глупости. Все это - глупости.