Собаке – собачья жизнь

– Хороший ты человек, Антон Борисович, только скотина!

Это произнес сухощавого телосложения мужчина в низко надвинутой на лоб кепке. Глаз его было не видно, они прятались за темными очками. Лицо было закрыто бородой. Саша пригляделся, но так и не понял, что это за тип. Никогда раньше он его на соревнованиях не видел. И на жеребьевке этот мужчина тоже не появлялся. Наверное, еще один зритель.

– И правильно, что у тебя Покера свели, – добавил кто-то в адрес Антона Борисовича. – Была бы на свете справедливость, еще и тебя вместо Лехи бы грохнули.

Антон хотел ответить обидчику, но тут вмешался старший полицейский.

– Граждане, попрошу без дискуссий. Вам что, больше заняться нечем? Вы же сюда на соревнования приехали, если я не ошибаюсь. Вот и идите вместе со своими собачками соревнуйтесь.

И так как люди мешкали, он прибавил уже более внушительно:

– Идите, идите! Тут вам глазеть больше не на что.

И толпа стала медленно рассасываться. Полицейские подгоняли самых неторопливых. Саша заметил, что Таня ушла в обществе того типа в кепке. Он дружески обнимал ее за плечи и что-то шептал на ухо. Татьяну подобная интимность ничуть не смущала. Сам Саша только сделал вид, что уходит. Он обогнул палатку Лехи и замер за ней. Она была достаточно большой и высокой, чтобы скрыть от полицейских присутствие Саши и позволить ему подслушать, о чем дальше пойдет разговор у полиции с Антоном Борисовичем.

– И что вы можете сказать по поводу этих обвинений? – раздался голос старшего полицейского – высокого плечистого дядьки с хорошим лицом и здоровым румянцем на щеках.

Сразу было видно, что живет человек на свежем воздухе. И если случается ему расследовать преступления, то все больше совершенные на бытовой почве. А тут настоящее убийство. Справится ли он? Были у Саши сомнения на сей счет.

– По поводу каких обвинений я должен перед вами оправдываться?

– У вас с потерпевшим, как выясняется, были напряженные отношения.

– В последние годы у Лехи с половиной нашего общества собаководов были напряженные отношения. Он здорово пил. На работе его не держали. Денег у него постоянно не хватало. Но вместо того, чтобы честно признаться самому себе, что он ведет себя неправильно и надо бы ему измениться, Алексей предпочитал обвинять в своих бедах кого угодно, но только не самого себя.

– Но собаку вы у него покупали?

– Да. Я купил у него Покера. Отличный пес. Но заплатил я за него достойную цену. Отвалил Лехе сто тысяч.

– За собаку? Так дорого?

– Щенок русского охотничьего спаниеля у нас в клубе обычно стоит от двадцати до сорока тысяч. Но это щенок. Нету никакой гарантии, что из него вырастет настоящий полноценный охотник. Ведь даже десяток поколений предков в его родословной, десятки поколений прославленных охотников еще не гарантируют того, что сам щенок будет показывать отличные или хотя бы стабильные результаты на охоте. А Покер был уже состоявшийся взрослый пес, многократный чемпион, я знал, за что плачу такие деньги.

– И собака совсем не скучала по прежнему владельцу?

– Сначала скучал. Но мы часто ездили с Покером на охоту. Постепенно он свыкся, что его хозяин теперь я. Если бы Леха не мелькал постоянно у нас перед глазами, Покер слушался бы меня еще лучше.

– Значит, проблемы были?

– Проблемы были в Лехе.

– И вы решили их устранить кардинально? Вместе с самим объектом неудобств для вас?

Какое-то время Антон Борисович молчал.

– Вы что, обвиняете меня в убийстве Алексея? – произнес он затем. – Позвольте вам напомнить, что я приличный человек, не урка какой-нибудь. Вы в чем меня обвиняете? Что я зарезал человека только потому, что находил его общество для себя неприятным? Если что, мне половина здешнего народа не нравится. Что же мне, всех их убивать?

– Не нравиться и мешать – это разные понятия.

– Даже если я находил общество Алексея для себя неудобным, я бы никогда не стал его убивать так, чтобы навлечь подозрение на себя. Я обладаю достаточно высоким уровнем интеллекта, чтобы суметь организовать себе алиби на время убийства жертвы. Или вовсе организовать все так, что его смерть была бы похожа на несчастный случай. А что получилось тут? Первым, кого вы заподозрили в его убийстве – это я. Нет, так я точно не стал бы устранять Алексея.

– У вас могли сдать нервы. Вчера вы приехали на соревнования, Алексей начал играть с Покером, тот забыл про вас, ластился и нежничал со своим прежним хозяином. И вы занервничали. Вы поняли, что на соревнованиях можете не добиться от собаки идеального послушания.

– Сразу видно, что вы не знаете, что такое охотничья собака в деле. Пес забывает обо всем остальном, он занят тем, для чего и рожден. По большому счету ему неважно, что за человек идет вместе с ним. Он только и ждет, когда прозвучит выстрел и с неба упадет утка. Мы считаем собак своими помощниками, но и они в свою очередь считают нас своими подручными средствами в добывании дичи. Собаки прекрасно понимают, что без охотника с ружьем им птицы не поймать, и готовы служить своему божеству с ружьем. Вот и все.

– Но ваш пес служить вам как следует не желал. Причиной был его прежний хозяин, его прежнее божество. И вы его убили в порыве ярости и под воздействием совместного распития горячительных напитков.

– Не убивал я его!

– Или просто не помните?

– Не мог я убить человека, а потом спокойно завалиться спать в его палатке. Не говоря уж о том, что Леха пришел ко мне без спальника. Это-то я помню! У него была в руках фляжка с виски, а спальника при себе не было!

– Фляжка?

– Фляжка!

– С виски?

– Да! С виски!

– Ваш опустившийся приятель пил виски?


– Знаете, это и впрямь удивительно. И к тому же виски был вполне приличный. Это Леха объяснил тем, что желал мне потрафить. Знал, что я дешевое пойло пить не стану, приобрел специально для меня элитный алкоголь. Ну, элитный или не элитный, а виски было очень даже ничего. Но знаете, что меня больше всего удивило? Даже не то, что Леха вдруг начал искать со мной примирения. В конце концов, это мог быть его очередной заход с просьбой вернуть ему Покера. Фляжка! Вот что странно!

– Что?

– Меня удивила фляжка, в которой Леха принес виски. И спиртное было отличным, и сама фляжка была такая… недешевая. Серебряная. На боку гравировка в виде сеттера. Фляжка не из тех, что продаются на каждом углу и которые любят дарить к 23 февраля.

– Раньше вы ее у Алексея видели?

– Нет. Никогда. Он вообще такими вещами не увлекался. Минималист по натуре, он если и выпивал, то прямо из магазинной стеклотары. Фляжка? Ему? Да еще серебряная? Откуда бы она вообще могла у него взяться? Он последние приличные ботинки и те давно пропил.

– Но в вашей палатке рядом с телом убитого мы никакой фляжки не обнаружили.

– Значит, ее забрал тот, кто забрал и Покера! Убийца!

– Или просто не было никакой фляжки? А свою собаку вы спрятали сами?

– С какой целью мне прятать свою собственную собаку?

– Этого я не знаю. Но прошу вас никуда из лагеря вплоть до моего распоряжения не уезжать.

– Куда же я поеду? – вздохнул Антон. – Мне Покера искать надо. Может, он просто испугался и где-нибудь поблизости бегает. Могу я поискать свою собаку?

– Ищите, – разрешил полицейский. – Только слишком своими поисками не увлекайтесь. И дальше чем на десять километров от лагеря не удаляйтесь. А в ближайшие часы вообще не удаляйтесь. Мне кажется, следователь, который уже едет сюда из города, захочет с вами пообщаться.

Антон ушел, а Саша остался. Как чувствовал, что полицейские еще будут обсуждать между собой это дело.

Какое-то время было тихо, потом старший спросил:

– Что скажешь насчет орудия преступления?

– Приметный ножичек. Мне кажется или у Витьки Мокрого был такой?

– Был.

– Или просто похожий?

– Что-то не верится мне в такие совпадения. Нож этот у Витьки приметный. Он его всюду с собой таскает.

– В любом случае Витьку надо будет найти и допросить.

– Чего его искать? Либо дома отсыпается, либо у магазина кантуется.

– Хотя тоже странно, с чего ему забираться в такую даль?

– С километр пройти, разве это даль? И убивать Витьке уже приходилось. Отсюда и кликуха у него такая – Мокрый.

– Да ведь тогда он по пьяному делу Колпакова, дружка своего, зашиб. Когда протрезвел, сам сдаваться к нам побежал. Плакал. А после отсидки даже завязать с выпивкой обещал.

– Только недолго его завязка продержалась.

– Не знаю… Одно дело в пьяной ссоре, другое дело спящего человека. Так-то Витька в обычном состоянии смирный.

– И давно ты Витьку в обычном состоянии видел? С тех пор как ему полжелудка отчекрыжили и пенсию по инвалидности платить стали, он же ни одного дня трезвым не бывает. Прямо хоть проси, чтобы не платили ему этих денег. Никакого сладу с ним не стало. Так и чуял, что новой беды не миновать.

– Но зачем Витьке сюда из деревни приходить? И городского этого убивать?

– Тот ведь тоже поддать любитель был. Может, как раз и сошлись на этой почве?

– Ладно, поехали Витьку допрашивать. А следователь из города сам тут пусть кого хочет, того и допрашивает.

Прибывший вскоре на место преступления следователь из города по фамилии Подлесный и впрямь захотел поговорить с Антоном Борисовичем. И особенно это его желание возросло после того, как выяснилось, что отпечатки пальцев, найденные на рукоятке ножа, в точности совпали с отпечатками пальцев самого Антона Борисовича. А владелец ножичка уголовник Витька Мокрый признался, что ножик свой потерял вчера днем где-то возле магазина. Но сколько потом ни искал, так и не нашел.

– Только следы собачьих лап на земле и нашел. Собака его, что ли, забрала? Хотя на кой собаке мой ножик?

Алиби у Витьки на время убийства Алексея оказалось железным. Вчера его родственники увезли на свадьбу в соседнюю область, где Витька очень быстро напился, начал куролесить и потому был посажен под замок в хлеву, откуда его извлекли лишь под утро, когда пришло время возвращаться назад. Так что получалось, что единственным обвиняемым в убийстве оказался Антон Борисович, чьи отпечатки и нашлись на орудии убийства.

Радости следователя и других сотрудников полиции не было предела. Так легко и быстро, можно сказать, по горячим следам, раскрыли они это дело.

Саша с Бароном к тому времени как раз закончили свое выступление. И могли лично наблюдать за тем, как Алексея Борисовича уводят под конвоем сотрудники полиции. Покер так и не нашелся. И у Саши закралась подленькая мыслишка, что если Покер не появится и дальше, то у Барона есть все шансы занять его место.

Несмотря на все ночные стрессы, Барон проявил себя сегодня с лучшей стороны. И Саше казалось, что на сей раз судьи будут к ним благосклонны. Тем более что в составе экспертной группы был Геннадий, который ему раз пять подмигнул и раз десять не меньше осведомился, как там состояние здоровья его уважаемой кузиночки, не слишком ли ее ночью покусали комары с мурашами? Не отпугнуло ли это Лидочку от прогулок с ним под полной луной? Сам Геннадий был явно к таким прогулкам очень даже склонен и не скрывал, что мечтает их повторять и повторять многократно. И не один, а в компании все той же обворожительной Лидочки.

И все же Саша очень надеялся, что и без протекции Лиды они с Бароном и так получат заветный приз.

Ведь недаром же по завершении выступлений второй эксперт обнадежил Сашу, сказав: