Русский частокол

Дедил вздохнул:

— Придется смириться с потерей, Веденей. У хазар Ведану не отнять.

— Убил ты мою дочь, Дедил. Сын твой убил.

— Что мне, на жертвенный огонь его отправить?

— А хоть бы и так, чтобы боги приняли жертву, помогли Ведане жить на чужбине.

— Это не выход.

— Предлагай свой, послушаю.

— Не ведаю, что сказать. Не вижу выхода.

Кобяк сжал голову руками:

— Ведана, Ведана, и пошто ты полюбила Вавулу?

— Какая разница, Веденей, кто ей полюбился. Хазары положили на нее глаз, а значит, умыкнули бы отовсюду. Они в этом деле ушлые.

Кобяк пошел к дому. У двери обернулся:

— Уходи, Дедил, не желаю тебя видеть. А Вавулу… смотри за ним, а то как бы ненароком не потонул в реке.

Пришлось рубинцам возвращаться ни с чем.

Народ уже прознал о несчастье, загалдел. Дедил проехал мимо.



А вот Коваль потащил друга к своей землянке.

— Чего, Сидор?

— Мыслишка одна есть, Вавула.

— Говори.

— Не тут, в землянке, подальше от чужих ушей.

— Так на селе все свои.

— Идем.

Они остановили коней у столба, врытого возле землянки Коваля. Присели на лаву. Сидор налил в чаши кваса забродившего.

— Садись рядом, Вавула, да слушай, что скажу.

Говорил Коваль недолго.

Выслушав его, Вавула словно ожил, словно вдруг вдохнули в него жизнь.

— Мыслишь, такое возможно?

— Иначе не стал бы предлагать. Делаем?

— Конечно, делаем. Тока вдвоем сможем ли?

— Вдвоем тока и сможем. Сейчас иди к себе. Как стемнеет, приходи на реку, где хазары Ведану схватили.

— Коли все получится, жизнью тебе буду обязан.

— Жизнь тебе еще пригодится. Коли все удастся, она, жизнь-то, переменится. И не тока у тебя с Веданой, а и у всех наших. Да и давно пора то сделать. Нет ничего хуже терпеть обиды да унижения. Мы свободные люди, а свобода дорого стоит. Ступай, друг, буду ждать вечером у реки.

Вавула направился к себе, приняв прежний вид — растерянный и грустный.





Глава третья





В доме Дедила царило мрачное настроение. Заруба гневался на всех. Дети и жена старались не попадаться ему на глаза.

Когда вернулся Вавула, Дедил накинулся на него:

— И что теперь делать? Ты понимаешь, что теперь вражда между нашим родом и родом Кобяка усилится? До свары большой дело может дойти.

— Понимаю, отец.

— Понимает он, — Дедил сел на лавку.

— Как исправляться-то? И Кобяка понять можно, все же любимая дочь.

— Как будто такое впервой? — проговорил Вавула. — Вон из других селений хазары только девицами дань берут, десятками уводят в Хазарию свою.

— Нам этого еще не хватало. Помолчи, а то накличешь беду.

Вечером, когда все собрались в доме, Вавула забрал нож, надел старую рубаху и штаны, перемотал онучи.

Дедил подозрительно посмотрел на него:

— И куда ты собрался?

— Пойду на реку. Пройдусь.

— И что задумал?

— А чего я могу задумать, отец? Пройдусь, и все, вы меня не ждите, спать ложитесь. Я-то все одно не усну, посижу на берегу.

— Нет, Вавула, ты что-то задумал.

Сын взглянул на отца:

— Я уже не дитя, чтобы смотреть за мной, сам знаю, что делать.

Дедил взорвался:

— Что ж не знал, когда Ведану одну оставил?

— Не береди душу, отец.

Вавула вышел к реке. Огляделся. За ним никто не пошел. Увидел на углу городьбы фигуру. Махнул рукой. Оттуда ответный взмах.

— Я уже мыслил, не придешь, — сказал Коваль.

Одет он был в легкие штаны и рубаху, подпоясанную широким поясом, за поясом нож, в руках топор.

— Как я мог не прийти? А зачем топор-то взял?

— Да мало ли? Пригодится.

— Нам бы только выкрасть Ведану, более ничего. Свара с хазарами нам не нужна.

— Кто знает, Вавула, как дело пойдет.

— Где кони?

— Рядом.

— Что на селе?

— Как и должно быть — тихо. Идем.

Кони стояли у одинокой старой березы с мешками на головах. Вавула спросил:

— У табуна тебя никто не видел?

— Если бы видел, я бы не привел коней.

— Твоя правда.

Они отвязали коней и повели их в обход села, к лесу. За селом сняли мешки, вскочили верхом и поскакали к месту, где в праздник гуляли жители Вабежи. Дождя не было, следы остались. По ним и двинулись. Коваль иногда спрыгивал с коня, смотрел землю. Говорил: «Есть следы», запрыгивал обратно, и они продолжали путь. Ночь вступала в свои права.