Распятые любовью

– А ты не догадываешься? – капитан вдруг перешёл со мной на «ты». – Или вы по парку гуляли?

– По какому парку? – разинул я рот. – Ничего не понимаю. Вы что хотите узнать?

– Ты туповат? – повысил голос страж порядка. – Или косишь под дурака?

– Почему вы так со мной разговариваете? – не выдержал я. – Вы меня в чём-то подозреваете? Я ничего плохого не сделал. Я… я отслужил в армии, работаю в Магадане, я… комсомолец, приводов в милицию не имел…

Милиционер рассмеялся, вышел из-за стола, сел в кресло сбоку от меня, закурил и сказал:

– Комсомолец – это хорошо. Это очень хорошо. Ну, тогда, товарищ комсомолец, рассказывай всю правду.

– Извините, я не понимаю, что вы хотите от меня?

– Ты дурочку не ломай тут, – взревел милиционер и, вскочив с кресла, замахнулся на меня.

Я зажмурил глаза, ожидая удара, но на этот раз пронесло. В кабинет вошёл пузатый подполковник. Внимательно рассмотрев меня, спросил:

– Друг Лопарева?

– Наверное, скорее, знакомый, – ответил я, уже догадываясь о чём-то не совсем хорошем.

– Кто кого? – спросил подполковник.

– В смысле? – теперь я окончательно догадался, что речь идёт о 121 статье Уголовного кодекса.

– Ну-ну, – хихикнул толстопузый милиционер, – ты ещё скажи нам, не знал, что дружок твой гомосексуалист. Давай так, парень, ты пишешь чистосердечное признание, и мы отпускаем тебя в твой Магадан.

– Но я действительно…

– Ты не перебивай, когда с тобой старшие говорят, – цыкнул подполковник, – а не напишешь, поедешь в СИЗО. Жора твой давно уже на зоне, в петушатнике кукарекает, вот и поедешь к нему. Понял? Давай, всё по порядку, когда, где познакомились, сколько раз встречались, чем занимались, кого ещё привлекали? В общем, всё-всё-всё! Всё понятно?

– Товарищ подполковник, – воскликнул я, – честное слово…

– Тамбовский волк тебе товарищ, гребень ты вонючий! Нашёл товарища. Ну, так что? Явку с повинной пишем или едем в тюрьму?

– За что меня в тюрьму? – я едва не заплакал, но понимал, что милиционеры блефуют. Колымские друзья рассказывали мне, какие спектакли они умеют разыгрывать. Я решил стоять на своём. Лучше день-два на КПЗ на нарах поваляться, чем на «пятёрочку» в колонию уехать.

– За то, что погряз в разврате и позоришь советскую власть. Радуйтесь, что у вас ещё статья такая лёгкая, была бы моя воля, я бы вас пидоров к стенке ставил. Расплодилось вас уродов, как собак нерезаных. И откуда вы только берётесь?

Я решил разыграть роль возмущённого задержанного. А-а-а, – мысленно махнул я рукой, – будь что будет.

– Да как вы смете? – закричал я. Вы меня в пидорасы записали? На каком основании? Что у вас тут за беспредел? Буду лететь из отпуска, лично заеду в приёмную МВД и напишу на вас жалобу. Вы что, извращенцы? Так вы не по адресу обратились. Я понятия не имею, какие пристрастия у Лопарева. Мы познакомились чёрт знает когда, до армии, я ещё тогда на Ростсельмаше работал. Здесь на Северном, в баре «Жар-Птица». Разговорились, смотрю, мужик такой грамотный, начитанный, ну и подружились. Я заходил к нему несколько раз в гости, мне тогда было всего семнадцать лет. Да если бы он мне хоть намекнул бы, я бы пидорасу ему глотку перегрыз…

Умер во мне Андрей Миронов или Анатоли Папанов. На моё счастье, милиционеры мне попались не совсем упёртые, а, может, роль сыграла перестройка.

– Ладно-ладно, не кипятись, – похлопал меня по плечу подполковник, – ты знаешь, сколько это пидорок пацанов молодых попортил. Видимо, тебе повезло, или почуял скотина, что ты не из их племени. Успокойся. Проверяем связи и всё остальное. На, – он протянул мне паспорт, – ты куда едешь?

– В Новошахтёрск, – буркнул я. – К родителям. А вещи где?

– В камере хранения, где ж им быть? – хмыкнул я и облегчённо вздохнул.

– Ладно, держи пять, – они оба пожали мне руку, и я покинул отделение.

Значит, не повезло Георгию, загудел в тюрьму. Надо же такому случиться! И на карьере теперь крест поставили. Эх, нужно избавляться от этого блядства. Говорят, есть какие-то доктора, убивают напрочь тягу к своему полу, и бывший гомик начинает прямо бредить бабами. Хотя Вовка Филимонов ничего такого не рассказывал. Чёрт его знает, лечится эта гадость или инет? Нужно попробовать. А может, какие таблетки есть? Но где найти врача? Это тоже опасно: придёшь, душу всю раскроешь, не успеешь до дому добраться, а тут уже менты, добро пожаловать в наши апартаменты. Всё это не так просто, как кажется. Ладно, посмотрим. А пока, Борёк, дуй домой.

Это был первый звонок из МВД. Второй окажется более печальным. И будет третий – тот и вовсе можно назвать мрачным и даже трагичным. Но обо всё по порядку.



* * *



Мать прислала мне письмо, в котором сообщила о продаже дома на соседней улице. Шикарный дом по относительно недорогой цене. Я знал его, там рядом мой одноклассник жил. Дом красивый, стать его хозяином было бы неплохо. Широкие окна, красивый кирпич, черепичная крыша, металлический ажурный забор. Внутри дома я не был, но соседи поговаривали, что там паровое отопление, горячая, холодная вода, туалет в доме. Иными словами, всё, как в городской квартире. Хозяева просили всего десять тысяч рублей. У меня к тому времени такая сумма была уже собрана.

«Пока старики посмотрят за домом, – думал, я – а я ещё немного поработаю, да перееду в тёплые края. Что-то Колыма мне к тому времени уже надоела, да и устал я от вечного холода».

Настало время начать новую жизнь! Перед очередным отпуском я снял все свои сбережения и умчался в родные края. Остановившись в Москве в гостиничном комплексе Измайлово, я решил с утра купить подарки своим родным и уже потом лететь в Ростов-на-Дону. Меня поселили на этаже, где в фойе размещались, как их тогда уже называли, путаны, по-русски говоря, шлюхи.

Вечером, возвращаясь с ужина, я заметил какое-то оживление на этаже. То гости выбирали себе «игрушки» для развлечения. Шутили, смеялись, веселились. Войдя в номер. Я услышал трель телефона.

– Да, – ответил я.

– Не желаете отдохнуть? – спросил милый голосок.


– Даже не знаю, – нерешительно ответил я.

– С вашего позволения, – продолжила девушка, – к вам подойдёт наш сотрудник с фотоальбомом, можете выбрать любую. У нас отличные девушки. Не пожалеете, и совсем недорого.

«Идиот, недоумок, извращенец!», – так я потом проклинал сам себя.

Пришёл сутенёр и сунул мне фотоальбом. Я полистал его и спросил:

– А мальчики у вас есть?

– Конечно, есть! – мгновенно ответил сутенёр. – Только мужского фотоальбома у нас нет. Если хотите, я пришлю вам троих на выбор. Если не понравятся, пригласим других. Вы каких мальчиков предпочитаете? Молоденьких, взрослых. Есть по восемнадцать лет, есть и по сорок.

– Давай средний вариант, – сказал я, – около тридцати.

Сутенёр удалился, а я закрыл глаза и представил, как буду медленно входить в сексуального партнёра. Перед глазами, замелькали, Митя-писюн, Вова Филимонов, итальянец Жора, лейтенант в розовых трусиках…

В дверь постучали. Я открыл дверь, в номер вошли трое крепких парней. Мне сразу понравился высокий блондин с широкими скулами, и большими, сочными губами тёмно-вишнёвого цвета. Я представил, как он будет сосать мою головку, и у меня внутри всё оборвалось.

– Оставайся, – обратился я к блондину и подошёл к нему вплотную.

Стоявший рядом парень со всей силы ударил меня сбоку в лицо и отправил в нокаут. Очнулся я в наручниках и со связанными ногами. Блондин приставил мне к горлу огромного размера нож с широким лезвием, без всякого преувеличения его можно было принять за саблю.

– Ты овца, меня за пидора принял? – цедил он сквозь зубы, а дружки его, шарясь в моих вещах, посмеивались и подначивали его.

– Ребята, да я же ничего плохого не имел в виду, – оправдывался я, – пришёл ваш сутер и предложил…

– Не гони, педрила, – блондин больно пнул мне в бок. – Он предложил тебе девочек, а ты оказался дырявым.

– Есть! – радостно закричал один из нападавших и поднял над головой пакет с деньгами.

– Ух ты! – раздались голоса. – Это мы удачно зашли. Смотри, пачки сотенных, охренеть, да тут баблоса, как у дурака махорки.

– Я же тебе говорил, – сказал нашедший деньги, – что он из Магадана. Эти гуси всегда жирненькие в столицу прилетают. Гром, – видимо обратившись по кличке, спросил блондин, – с ним что будем делать? Может, на перо его? Нет пидора – нет проблем!

– Давай без мокрухи, – нахмурился блондин, – мусора хай поднимут.

– Да кто его тут, петуха искать будет? – возразил участник ограбления до селе молчавший.

– Нет, нельзя! – настаивал блондин. – Валить его не надо.

– Слышь ты, пидор, – кто-то ударил меня ногой в бок, – предупреждаем: ломанёшься в мусарню, из Москвы не уедешь, пришьём суку. Понял?

– Понял-понял, – закивал я и пообещал: – никуда не пойду.

– Смотри, ублюдок, я тебя за язык не тянул. Если чё, хана тебе.

Грабители сняли с меня наручники, для острастки поводили у лица ножом-саблей и ушли. Через два часа я всё же решил обратиться в милицию.

– А где вас ограбили? – спросил милиционер таким тоном, словно он был на сто процентов уверен, что я делаю ложный донос.

– Прямо в номере, – ответил я.

– Выломали дверь? – выпучил глаза капитан.

– Нет, я сам открыл, – пояснил я.

– А зачем? Что они хотели? Сколько похитили?

– Десять тысяч рублей, – сказал я и добавил: – и ещё в карманах было рублей триста.

– Чего-чего? – милиционер раскрыл рот. – Сколько?

– Десять тысяч, – повторил я.

– А где ты их взял? – рассмеялся милиционер и, вдруг сделав злющее лицо, закричал: – Ты сам-то их где взял, товарищ Корейко?

– Филатов я, – не сообразив, почему он назвал не мою фамилию, поправил я.

– Точно? – ехидно спросил милиционер. – А я думал, Корейко. Ты с ним не знаком?

– Нет, – замотал я головой и неожиданно вспомнил, что Корейко – это персонаж, подпольный миллионер, из книги Ильфа и Петрова «Золотой телёнок».

В этот момент я уже точно знал, что денег своих я больше не увижу. Той суммы, которую у меня экспроприировали налётчики, хватит и от ментов откупиться, и профинансировать забывчивость персонала гостиницы.