Призраки

Он прошелся по книжным полкам. Библиотека была подобрана неплохо, но его интересовали не книги, а возможные рычаги, спрятанные за ними. Нажимаешь на такой рычаг – стеллаж отъезжает в сторону, открывая тайный проход наружу. Очень удобно для побега. В кино такое часто происходит. Но в этой комнате, похоже, не было ничего подобного.

Что им от него нужно, этим неразговорчивым похитителям? Выкуп? Смешно… Что можно взять с семьи Бартновских? Мама, Татьяна Михайловна – кондитер. Папа, Петр Леонидович, работает кем-то… в каком-то офисе… какой-то фирмы. В общем, ходит куда-то зарабатывать деньги. Только идиот может рассчитывать на солидный выкуп.

Тогда что? И при чем здесь тот пацан на велике? Ведь это вместо него Эрика похитили! Что в нем было особенного? Обычный мальчуган, ничем не примечательный. Кроме того, что его спасли от смерти таким же невероятным образом… Может, в этом все дело? Может, Эрик и тот парень – особенные? Избранные? Как Фродо и Нео? И еще тысяча триста семьдесят два персонажа кино и литературы?

Ничего, утешал себя подросток. Его наверняка будут искать. И обязательно найдут.

А если нет? Если он навсегда останется в этом странном месте с неприятными и пугающими людьми?

Ой-ой-ой, родители же с ума сойдут! Решат, что он умер! Мама, мамочка, как же она это переживет?

Мысль о том, что родители подумают, будто он погиб, напомнила Эрику эпизод из недавнего прошлого. Злодеи оставили на краю обрыва его школьный рюкзак. Очевидно, они хотят, чтобы его нашли и решили, что паренек свалился в реку и утонул. Тогда его не станут искать.

Да ведь похитители вовсе не собираются его отпускать! Ни за выкуп, ни как-то еще!

Эрик похолодел, лоб покрылся испариной. Ноги подкосились, и он безвольно опустился в одно из кресел у камина.

Щелкнул замок, входная дверь распахнулась, и в комнату вошел незнакомый мужчина. Высокий, полноватый, абсолютно лысый, с водянисто-зелеными глазами на круглом лице. В голубом костюме, который, казалось, только минуту назад был закончен лучшим портным Булгакова.

Мужчина приветливо улыбнулся и помахал рукой:

– Здравствуй, Эрик! Ну, не вставай, не вставай.

Он уселся в кресло напротив юного пленника и, не стирая улыбки с лица, представился:

– Меня зовут Владимир Александрович. Сразу хочу сказать, что здесь ты в полной безопасности.

Скептически поднятая бровь была ему ответом.

– Вот и у реки я думал, что в полной безопасности, – без намека на ответное радушие заметил парень. – Кстати, «здесь» – это где?

Владимир Александрович развел руками:

– В этой чудесной комнате, разумеется! Безопасность тебе гарантирована только в ней.

– А если я ее покину?

– Тебе не удастся. Но если представить, что все же сможешь, то, боюсь, наша реакция тебя не обрадует.

– «Наша» – это чья? И, кстати, где те бандиты, которые меня украли?

– Они… заняты, – уклончиво ответил мужчина.

– Дайте угадаю, – сказал Эрик. – Поскольку они похитили не того, кого было нужно, они теперь сами не в безопасности?

Владимир Александрович рассмеялся:

– Можно и так сказать. Ты не глуп, это радует. Но… – Он доверительно наклонился к похищенному. – Если у нас с тобой все сложится хорошо, то это всех обрадует еще больше.

– А если не сложится?

Владимир Александрович вздохнул.

– Не будем о грустном. На твоем месте я бы старался изо всех сил.

Терпение Эрика лопнуло.

– Да что вам от меня нужно?! Кто вы вообще такие?!

– Всему свое время, – сказал Владимир Александрович. – Давай сохраним интригу.

Подлокотники кресла скрипнули от бессильной ярости.

– Верните мой телефон!

– Ни в коем случае.

– Тогда дайте хотя бы домой позвонить!

– Увы, не могу.

– То есть я в плену черт знает где, черт знает у кого, черт знает зачем! Безопасность, как же! Засуньте эту безопасность себе в…

– Тише-тише, – перебил его Владимир Александрович. – Ты раздражен, понимаю. Знаешь, что говорят ученые? Что раздражение может быть вызвано обыкновенным голодом.


– Точно, – сказал Эрик, стараясь вложить в свой голос максимум сарказма. – Я злюсь, потому что голоден, ага.

– Может, и нет. Поэтому стоит перекусить и посмотреть, не пройдет ли раздражение.

– Не пройдет, уж поверьте!

– Я не полагаюсь на веру.

Владимир Александрович дважды хлопнул в ладоши.

Дверь открылась, и какой-то тип неприметной внешности вкатил в комнату сервировочный столик.

– Я не буду есть, – заявил Эрик, но его глаза предательски скосились на блюда, щедро уставленные на подъехавшем столике. А уж исходящий от них аромат буквально сводил с ума. Здесь были и суп, и жаркое, и блюдо с нарезанными овощами. О фруктах, сладостях и соках тоже не забыли.

Владимир Александрович махнул рукой, и слуга бесшумно удалился.

– Объявляешь голодовку? – спросил он, взяв кисть винограда.

– Да! – решительно ответил заложник и демонстративно отвернулся.

– Даже фрукты не будешь? Фрукты – они как бы и не совсем еда.

– Даже их не буду! – зло ответил Эрик и в приступе внезапной ярости сбросил со столика блюдо.

Вопреки ожиданию, Владимир Александрович не рассердился. Он закинул в рот виноградинку и с нарочитой небрежностью заметил:

– Это блюдо стоит больше миллиона долларов. Если ты его хотя бы просто поцарапаешь, расплачиваться придется твоим родителям. У них ведь хватит денег, правда?

Эрик, конечно, не поверил.

– Миллион долларов за посудину? И в ней здесь подают фрукты? Ага, конечно!

Владимир Александрович наклонился и поднял блюдо, стряхнув остатки фруктов на столик.

– Взгляни. – Он подвинул поднос поближе. – Что сам скажешь?

Эрик осторожно взял его в руки. Вроде ничего особенного. Похоже на большую тарелку ярко-желтого цвета.

Стоп!

– Оно золотое? – удивился Эрик.

Получив утвердительный ответ, он продолжил рассматривать вещицу с уже возросшим интересом.

Вдоль каймы вырезаны схематичные фигурки людей. Всего таких рисунков три. Каждый из изображенных заносит в правой руке копье. И что?

– Это не люди, – пояснил Владимир Александрович. – Это изображения бога Баала. Слыхал о таком?

– Кажется… – не вполне уверенно ответил Эрик. – Что-то очень древнее, да?

Лысый мужчина рассмеялся.

– Весьма! – Внезапно он принял очень серьезный вид. – Этому блюду, мой юный вандал, более трех тысяч лет. На нем ханаанские жрецы в храме Баала подавали к алтарю жертвенную пищу для бога.

Эта информация на мгновение отвлекла пленника от мыслей о его бедственном положении.

– Но… разве такая посуда не должна храниться в музее? Под стеклом, с кучей охраны? Разве можно подавать на ней фрукты вот так… мне?

– Можно, если на то есть весомая причина.

Эрик покосился на Владимира Александровича.

– Какая еще причина? Вы же не думаете, что я бог Баал?

Мужчина хохотнул:

– Какая неожиданная мысль! Нет-нет, я так не думаю.

– Тогда не понимаю…

– Видишь ли, это блюдо нам с тобой понадобится.

– Принесем жертву?