Притча 1. Пустая

— Нехватка меланина? Но тогда бы она был просто альбиносом! А тут совершенно иная картина.

Никамида сглотнул кровь — она уже не справлялась с регенерацией, и началось внутреннее кровотечение. По подбородку все равно потекла струйка крови.

— Скоро закончим, Мастер. — Никамида ощутила холодное прикосновение металла к коже — она был абсолютно обнажена.

— Кажется, наш «гость» долго не протянет. Поторопитесь. — раздалось с боку.

Никамида закрыла глаза, сосредоточилась, перестав обращать внимание на боль, на свет, на все вовне. Она же обещала вернуться…Значит надо держаться до конца. А выход она найдет… Оливер провел рукой по губам. На пальцах осталась кровь. Тревога кольнула в сердце — Никамида!

— Где бы ты ни был, откликнись, живой или мертвый! — голос мага повелевал, тени повиновались, донеся ответ:

«Кс…Оливер…нет…» — голос затих, оборвавшись. Противиться зову нелюдь не могла — она чувствовала связь, но втягивать в неприятности любимого не хотела.

— Да. — Оливер окутался тенями, меланхолично раздвинул лезвия на посохе. — Отзовись.

Никамида напряглась всем телом — веревки больно впились в плоть, но вспоротые лезвиями мышцы все же сократились, слегка вытолкнув их. Нелюдь закашлялась, теряя концентрацию. Снова собралась, уцепилась за призрачную ниточку надежды, сосредоточился на одном ноже — том, что был в сердце. Заставила комок мышц резко трепыхнуться — лезвие сдвинулось. Еще усилие — почти освободилось. Еще рывок — рана в сердце затянулась, хотя лезвие осталось в теле.



А вот легкие уже были полны крови. Никамида снова закашляллась, выплевывая ее. Оливер легонько толкнул ладонями тени. И развернулись серебристые и серые покрывала, накрыв нелюди. Ножи рассыпались в прах. Никамида обвисла в путах. В лаборатории — а он был явно в какой-то подпольной лаборатории — поднялась паника, мимо нее забегали люди. Оливер вышел следом за тенями. Лезвия сумрачно блестели. Тени зашипели, внимая своему хозяину. Воспорили черные водовороты, повинуясь взгляду.

— Дарх ашжархар дамарах… — полелось по залу.

— Еще шаг — и я отрежу ей голову — к шее наемницы прижалось острое лезвие медицинского скальпеля.

За спиной девушки, точнее, за конструкцией, к которой она был привязан, притаился Мастер — его голос Никамида узнала.

— Даже вампир не сможет выжить без головы! — вскрикнул тот в глупой надежде.

Оливер и не стал делать шага. Он просто шевельнул рукой. Тень легла на нож, рассыпая его в прах. Силуэт оборотня резко размылся и исчез. Хлынула горячая кровь — лезвие отсекло руку угрожавшему по самый локоть.

— Еще предложения? — Тени обняли Нику.

Человек продолжал визжать, как недорезанная свинья, прижимая к себе брызжущий кровью обрубок с ошметками мяса и выл отползая от страшного незнакомца.

— Я бы…кха… справилась…сама…кха-кха… — Никамида, наконец-то собралась, и окончательно очистила легкие от крови.

— Ужин стынет, я боялся, что ты опоздаешь. — лукаво сверкнул глазами оборотень.

— Спасибо…голодна, как демон… — Наемница рванулась, разрывая часть веревок, но сил у нее осталось немного.

Лезвия свистнули. Никамида тяжело рухнула на каменный пол, даже не пытаясь сгруппироваться, только выставив руки. Села, размазывая кровь по лицу.

— Опять одежку отобрали…Что за жизнь… — Вздохнула, попытался встать — и не смогла.

Оливер взял ее на руки. Тени ухватили похрюкивающего человека. И вся группа переместилась в подвал дома некроманта.

— Похоже, придется почистить ряды Гильдии. — пробормотала Никамида, утыкаясь напарнику в грудь. — Меня сдали свои же.

— Зачистишь. Крови хочешь? Вон, еда скулит.

— Оливер, я чужую кровь не пью, только твою. — Наемница не удостоила человека и взглядом. — А вот ты мне обещал ужин. Где он?

— Тогда я выпью. Ужин ждет. — указал оборотень наверх.

— Пей. — отмахнулась девушка.

Оливер опустил ее в кресло, шагнул вперед. Свернул шею человеку. Протер рукавом место укуса. И впился клыками.

— Надо было его расспросить… — запоздало спохватилась Никамида, но с места не двинулась — только еще больше сгорбилась в кресле.

— В круг вызову. — Оливер допил.

Убрал тело, отдав то на съедение теням. Снова поднял любимую нелюдь на руки, перемещаясь наверх, в гостиную. Усадил в кресло у камина.

— Погоди, я разогрею ужин… — Никамида придержала его за руку.

— Не надо… Покараулишь? — голос нелюди был тихим, сонным. Она свернулась калачиком, умудрившись поместиться в кресле целиком.

— Да. — уже тишине ответил снежный барс.

Наемница уснул. Свою жизнь она доверял только Оливеру. И было даже странно — знала она его еще меньше недели, а будто всю жизнь. Некромант укрыл ее пледом. И двинулся принимать ванну. Потеря сил сказалась на нелюди повышенной сонливостью — она не спала столько за последние лет сто, сколько проспала за этот день. Когда Оливер закончил свой туалет, Никамида все еще спала — сползая с кресла на ковер и укутавшись в плед.


Оливер уселся сохнуть перед камином. Никамида застонала и разметалась по ковру, отшвырнув плед. Оливер обернулся. Лихорадочные сновидения сменялись одно — другим. Словно решили наверстать упущенные тысячелетия бессонницы своей жертвы. А Никамида не молаг заставить себя проснуться. Оливер тронул губами ее лоб. Нелюдь была горячей, как лава. Ранения не прошли даром, не помогла даже хваленая регенерация. Оливер обнял ее, устраивая в руках.

— Не надо…Лива…не надо… — голос прервался. Никамида закашлялся, успокоился, дыша хрипло.

— Никамида. Что такое? — взволнованно прошептал маг.

— Не знаю я…нет у меня имени, Никамида….Шорох?.. Шепот?.. — совсем тихо.

— Хочешь, я побуду рядом? — он словно со стеной разговаривал.

— Заказ выполнен…выполнен…выпол…нен… — не было в жизни наемницы до недавнего времени ничего светлого.

А то, что случилось с ней у мага, не успело запомниться намертво — вот и переживала в бреду Никамида самые худшие, самые жестокие моменты своего существования. И цеплялась за руку Оливера бессознательно — отчаянно.

— Выполнен, Никамида, выполнен. — продолжал разговаривать он с бредом сна.

— Да-а-а-а-а…. — Никамида замолчала, успокоившись.

И больше не металась — но руки мага не отпустила. Оливер обнимал ее. Никамида проснулась абсолютно здоровой, но без капли сил. Поерзала, пытаясь догадаться, не открывая глаз, на чем таком мягком она лежит. Барс заворчал.

— Киса, кис, — в белесых глазах вспыхнул интерес

— Мрряф. — отозвался здоровый кот.

— Где мой ужин, Оливер? — Никамида повернула голову и наткнулся губами на ухо кота. Куснул легонько. Барс махнул лапой на дверь кухни.

— Одна проблема, любимый, я туда не доползу. — Наемница попытался встать, но сил не было даже на это.

И голод уже просто сводил с ума. Оливер вздохнул, перевоплотился и встал. Отнес на руках к блинам. Нелюдь даже не пыталась сопротивляться желанию сожрать все — все, что было на столе. И не сожрала — запихнув в себя двадцатый блин, поняла, что больше не лезет. И что она сейчас снова постыдно уснет. Оливер отнес ее обратно к камину.

— Со мной слишком много хлопот. Надо было оставить меня там, в лаборатории. Тогда бы точно знал — могу я выбраться и сдержать слово, или нет — в голосе наемницы была едва заметная нотка вины.

— Все хорошо. — Маг был спокоен.

— Отпустишь опять? Или теперь запрешь под замок? — и такое Никамида в жизни проходила. Не удивилась бы.

— Зачем запирать? Ты не вещь. Просто будь осторожней.

Наемница усмехнулась:

— Постараюсь. — Снова уснула, только уже нормальным, здоровым сном, без сновидений.

На час. И через час и десять минут уже исчезла, поцеловав мага на прощание:

— Особо скоро не жди. Я надолго. — Сверкнула недоброй улыбкой, выходя.

— Ладно. — с сомнением протянул оборотень.

Наемница не появлялась полмесяца. За них в городе не осталось ее родного Клана. Нет, она все же не даром была лучшей, но злость на предавших помогла собраться. Не раз и не два она был ранена — в клане были почти равные ей, но только почти. И каждый раз, вытаскивая из своего тела очередной «подарочек» или регенерируя рану, она шептала в тени: «Все в порядке. Царапина». В волосах Оливера все меньше оставалось темных прядей. Каждый день белил волосы — но не только тревогой за безбашенную наемницу. Проблемы в исследованиях, в работе самого некроманта доставляли немало забот. А потом убийца просто вышагнула из тени за его спиной, обнимая, виновато уткнулся в полуседую гриву:

— Все. Я закончила, — прошептала девушка.

— Это хорошо. — Оливер улыбнулся.

— Знаешь что? — белые глаза мягко светились перламутровым живым светом — Запри меня и не отпускай, пока не надоем.

— А ты согласна вечно быть взаперти? — усмехнулся снежный кот.

— Только с тобой вместе. Только с тобой — потянулась она за поцелуем.

Ггубы все еще неумело прихватывали губы любовника, язычок скользил по ним, по зубам, по небу — пробуя на вкус, на ощупь… Оливер обнял ее. Прижал. Барс в душе встопорщил усы и шерсть на загривке: «Мое. Не отпущу.»

— Сойдешь с ума, если запрешься вместе со мной — тихий смех в губы, ровное дыхание сорвалось тотчас, стоило только учуять слабый запах корицы.

— Я уже сошла. — словно главное признание в жизни.

— И свела меня… — пальцы скользили, почти не касаясь кожи, намеком на тепло — змеиный язык зеркально повторял их путь.

Она впервые решилась вернуть те ласки, что получала от мага. Опустилась на колени — медленно, очень медленно, вырисовывая узор поцелуями и прикосновениями по телу. Оливер тихо вздохнул. Никамида лизнула низ его живота, вобрала губами кожу осторожно, еще ниже, еще… Ладони легли на бедра, слегка сдвигаясь к паху. Оборотень тихо застонал. Гибкий, длинный язычок обвил член, слегка сжал кольцо, отпустил, проскользив к головке… Резкий рывок. Губы накрыли ее влажным горячим пленом.

— Ах-х-х… — хриплый стон слетел с губ оборотня.

Никамида подняла глаза, пытаясь поймать взгляд любовника — она вовсе не была уверена в правильности своих действий. Но все-таки двинула головой, впуская его член глубже в рот, в горло. И ласкала-дразнила язычком, прослеживая венки на нем. Оливер оперся на каминную полку, прогибаясь со стоном. Язычок заскользил быстрее — меняясь, становясь более шершавым, широким. И губы сжались сильнее, и ладони заскользили по телу, касаясь боков, живота, груди, тревожа нежной лаской соски… Кошачье, мягкое и нежное урчание потревожило тишину. Оливер млел от ласки. Никамида на мгновение оторвалась от него:

— Оливер? Возьми меня? — выдала севшим голосам наемница.