Притча 1. Пустая

— Я не плачу своей жизнью за заклинания. — откликнулся маг.

— А когда? — с детской наивностью во взгляде пробормотала девушка.

— Когда захочешь. — легко пожал плечами оборотень.

— Сейчас. — нелюдь решительно встала, быстро перевязала шнурком волосы и печально повертела в руках порванные штаны: — Нет, пожалуй, не сейчас…Сейчас мне не мешало бы отыскать хоть что-то приличное из одежды.

Оливер выложил на постель свои старые штаны, которые носил, будучи подростком.

— М-м-м-м, твой запах…Твои? — Никамида прикинула на себя одежку и недоверчиво смерил взглядом Оливера.

— Мои. Им пятнадцать лет. — как-то неожиданно стушевался под ее взглядом барс.

Нелюдь быстро оделась, скользнул по тени в гостиную, найдя свою рубашку и куртку, в не менее плачевном состоянии.

— Черт, что ты с ними сделал, а? — возмущенный вопль наполнил комнату.

— Ничего, — некромант только тихо хихикнул.

— Ну да, ну да, видимо, я сама их искромсала…

— Сама, — невинно мурлыкнул Оливер. Никамида вскинул на него непонимающие глаза. — Крыльями. Ладно-ладно, я дам тебе свою старую одежду.

— Давай! — «А я смогу наслаждаться твоим запахом на ней» — странная была мысль, странная…

Оливер принес комплект добротной, но старой одежды. Никамида быстро оделась, и только после поняла, чего ему не хватает — она все равно ощущал себя голой без оружия. На мгновение острое сожаление об уничтоженной Звезде кольнуло сердце — но иначе она не могла поступить. Слишком опасно вновь сохранять его.

— Идем есть. — тихо позвал мужична.

— Идем. — без возражений согласилась демонесса.

Оливер выставил на стол картофель со свининой. Никамида потянула носом воздух, облизнулась, сглатывая слюну наполнившую рот.

— Ты всегда так вкусно готовишь? — в белесых глазах вспыхнул азарт.

— Стараюсь. — пожал плечами маг.

Нелюдь управился быстро. Снова слишком быстро. И жадно посмотрел на остатки еды в сковороде.

— Ешь. — махнул рукой снежный кот.

— А ты? — недоверчиво покосилась на того убийца.

— Я не голоден. — слишком быстр был ответ.

Никамида быстро доела все до последней крошки. За тысячелетия жизни детские воспоминания о голоде не изгладились, отсюда и была ее прожорливость. Когда она впервые это заметила, начала ограничивать себя в еде, постепенно приучив обходиться малым. Но сейчас даже втрое больше, чем обычно, порция не насытила ее. Нелюдь отложила вилку, заставив себя не смотреть с такой жадностью на оставшийся на блюде хлеб, и встала из-за стола.

— Ну, что, я готова. Пошли… магичить? — из уст девы это прозвучало едва ли не насмешкой.

Оливер плавным скользящим движением поднялся, шагнул вперед. Стены пошли круговоротом. Успокоились. Мгновение и они уже стояли в подвале, по стенам которого светились непонятные знаки.

— На полу круг. Встань за его границы. Сосредоточься на образе вызываемого. Кивнешь, когда полностью представишь, я вызову.

Никамида растерялась и пару раз хлопнула глазами:

— Как же я тебе их представлю, коль никогда не видел?

— А имя знаешь? — последовало следующее предложение.

Нелюдь покачала головой.

— Я и своего-то не знаю. — как-то печально прозвучал медовый голос.

— Хорошо. Тогда… Попробуем размотать клубок. Кого помнишь из детства? — присел прямо на пол некромант.

— На память не жалуюсь, — усмехнулась наемница, — Помню старую ведьму, что меня нашла, я от нее первой сбежала.

— Вызовем ее. — предложил оборотень.

— Хорошо. — Никамида встал там, где сказал маг и сосредоточился, вспоминая старуху — травницу.

Ее хриплый, скрипучий голос: «Слепышка! Слепышка, демонова отрыжка, где ты?» Ее корявые, в пятнах и буграх вздувшихся вен руки, ее лицо — точнее, рожу — иначе не назвать, обрамленную седыми редкими космами. Представила во всех мельчайших подробностях. До дрожи отвращения. Кивнула. Оливер что-то пропел низким гортанным голосом. В кругу появилась старуха. Некромант продолжил пение, в глазах появившейся стало показываться осмысленное выражение.

— Ай, Слепышка…Выросла, дивнючкой — тихое хихиканье. Оливер продолжал пение.


— Эмма…помнишь, как ты меня нашла? — заплетающимся языком пробормотала демонесса.

— Отчего же не помню, Слепышка…Я мертвая, но не тупая, малахольная.

— Расскажи мне! — гнев наполнил всю сущность девушки.

— Родилась ты только что… Страшненькая была, что твоя крыса. Демоново отродье.

— Кто моя мать, Эмма? — продолжала допрос уже не вампирша.

Старуха задумалась. Покачала головой:

— Невольница она была, у мага жила, у Самахада-Кровавого. Умерла родами. Не знаю я ее имени.

Никамида выдохнул:

— Все, Оливер, убери ее, не могу больше на эту морду пялиться…

Некромант умолк. И старуха исчезла. Нелюдь стряхнула с себя морок. Ощущение, долго преследовавшее ее после того, как он сбежала, убив старуху — костлявые пальцы в старческих бородавках лезут ей под одежду, хватая за все, что попадается на пути…

— Она сказала — Самахад-Кровавый. Имя моей матери она не знала.

Оливер снова тихонько запел-замурлыкал. Никамида смотрела. Мага он в глаза не видел, только слышал имя краем уха — очень давно. Пожалуй, Самахад-Кровавый, некроманта напоминал куда больше, чем Оливер. Классического такого, причем. Тощий, бледный, злобный. Вот кто точно нелюдь из нелюдей.

— Чего надо? — буркнул неприветливо, вперив маленькие зенки в мага.

— Мне надо! — Никамида обратила на себя внимание старика. Но больше и слова не успел сказать. Маг заверещал, потрясая кулачками:

— А-а-а-а, мой эксперимент! Мой лучший опыт! Все пропало из-за девки — идиотки!

Оливер пел, хихикая. Никамида нахмурился:

— Какой опыт? Что пропало? — в ее голосе стояла растерянность.

— Мой опыт по выведению новой расы! — на миг, словно успокоившись, маг принялся перечислять, загибая узловатые пальцы: — Вампир был? Был! Золотом пришлось платить! Дракон был — три артефакта, собака, стребовал, еще и плевался! Демона сам вызвал, не абы кого, воина второго круга! Змей-наг был, ну он мне должок отдал… Инкуба приманил, платить не пришлось, хе-хе… Кто ж еще был-то? А кто-то был…А все пропало — девка-то, как понесла, от моей микстурки-то, совсем ума лишилась, сбежала перед самой кульминацией! А я бы из ребеночка такого слугу воспитал! И сила, и ум, и мощь! И поко-о-о-орный, сладенький…

Некромант не умолк, а зычно взвыл на такой высокой ноте, что подвал завибрировал. Никамида попятилась, наткнулась на стену и без сил сползла по ней. Она поняла. Белые губы едва шевельнулись:

— Всего лишь эксперимент… — в шоке прошептала девушка.

Пение Оливера умолкло. Он шагнул к Никамиде. Нелюдь — Никамида! Хмыкнул та про себя, это название ей подходило как нельзя лучше — отгородилась от мага опущенными ресницами, бесстрастно промолвила:

— Нет больше таких, как я. А я надеялась… — смех наполнял ее грудь.

— Ну, хочешь, я создам тебе пару? Я не Самахад, но умею…

— И убьешь еще одну невинную женщину? Я убила собственную мать. Не надо. Лучше бы ты и меня убил.

— Я умею делать созданий… Которых не нужно рожать. Это называется «незакрепленный генетический эксперимент».

— Оливер, не надо — Никамида поднялась, не встречаясь с магом взглядом, нашла дверь и направилась к ней. Некромант медленно двинулся следом.

Никамида отыскала, наконе-то, свой старый нож — под креслом в гостиной. Нацепила ножны на левую руку, повела плечом, проверяя, как выскальзывает в руку оружие. Повернулась к магу, по прежнему не глядя в глаза, пробормотал:

— Спасибо, Оливер. Пойду я. Если понадоблюсь — я говорила уже — скажи в тень, я услышу.

— Останься. — с надломленной ноткой пробормотал некромант.

— Зачем? — нелюдь медлила на границе тени.

— Потому что с тобой мне лучше, чем без тебя. — слишком туманно звучал ответ.

Никамида молчала. Не двигаясь с места. Не шевелясь. Только мелко-мелко подрагивали ее плечи. Оливер протянул руку. Привлекая ее к себе.

— Оливер…Оливер… — тихо-тихо, на грани слуха. — Не отпускай меня.

— Не дождешься. — усмехнулся огромный кот.

— Кто я, Оливер? — едва ли не плача простонала наемница.

— Никамида. — приподняв, белое лицо, проговорил мужчина.

— Это лишь прозвище. Из другого мира. Скользящая во тьму — вот что оно значит. Кто я? Дай мне имя..