Принц темных улиц

Крики на улице стали громче, но теперь еще слышались звуки полицейских свистков.

– Любопытный ты парень, Эр Клаус, или как тебя там зовут.

Старший детектив с интересом разглядывал собеседника, а Эрик удивленно выгнул бровь, но уточнять, что именно имел в виду гер Фриз, не стал.

– И бабы тебя любят, и народ. Вон полгорода пришло к участку. И прозвище тебе уже придумали.

– Знаю, Рыжий Эр, – кивнул Фрайберг.

– Не-е, выше бери. Принц! Принц темных улиц. – Фриз незлобно рассмеялся. Правда, хриплый смех больше напоминал карканье старой больной птицы. – Казалось бы, мальчишка зеленый, но есть в тебе какая-то сила. За такими, как ты, идут в бой. Из таких получаются хорошие правители. Но не сразу, годам к сорока, когда пороха понюхают и пару-тройку друзей схоронят…

– А хоронить обязательно? – поинтересовался Фрайберг, вмиг став серьезным.

Странный разговор у них с детективом получался. Странный и непростой.

– Может, и не обязательно. Как повезет. – Фриз потушил о стену папиросу, завернул окурок в клочок бумаги и поднялся, забирая с пола сюртук.

Что-то бормоча под нос, он направился к выходу, но Эрик его окликнул:

– Брунквиста поймали?

– Нет еще, – вздохнул детектив. – Возьмем. Хотя… – Фриз вернулся и склонился над заключенным, проведя кулаком по своей груди: – Скребет у меня внутри, понимаешь?

– А чего скребет-то? Доказательства есть, и побег как признание, – подбодрил Эрик детектива.

– И доказательства, и видения, и серия – все есть. А не нравится мне это дело, – буркнул Фриз. – Может, старею, нюх теряю и зря в эту Ирму вцепился… Вроде девчонкам помогала, замуж выдавала и судьбу устраивала. Но эта помощь больше на продажу похожа. И богиня ее такая же…

– А богиня-то чем вам не угодила? – удивился Эрик.

– Двуличная она! И светлых, и темных привечает.

Детектив выжидающе смотрел на Фрайберга, но тот молчал. Обсуждать богов – последнее дело, хотя благоговения перед ними Эр не испытывал.

– Ты, мастер Клаус, на нас с Кроули зла не держи: и за то, что заперли тебя здесь, и что раньше не зашли, и что адвоката не пустили, – попросил Фриз, неверно истолковав молчание. – Так надо. Дело-то до вице-канцлера уже дошло. Шеф должен показать свое беспристрастное отношение. А то как станет тебя открыто защищать, тут его и обвинят в том, что приятеля покрывает.

– Да я не в обиде… – отмахнулся Эрик и вздрогнул.

Краски вдруг померкли, а на месте старшего детектива появилась клубящаяся тень. Но если в храме тени жрицы и послушниц были холодными, грязно-серыми, а одна, уродливая, даже скалилась, то эта ластилась к ногам, обдавала теплом и насмешливо щурилась огромными дымчатыми зенками…

Эрик не знал, сколько времени провел, таращась в полумрак. Старший детектив давно ушел, рядом на полу лежали браслеты, а выкрики горожан стихли. Фрайберг прилег на топчан, подложил под затылок ладони и неожиданно погрузился в глубокий, безмятежный сон.





Казалось, он только сомкнул веки, а его уже будили. И судя по блеклому, дрожащему на полу камеры лучику, рассвело.

– Вставай, Эр, отвезу тебя домой. По дороге поговорим, – произнес шеф Кроули, бросив приятелю сюртук, оставленный в комнате для допросов.

Что ж, поговорить можно и позже, а раз его выпускают, значит, свободен.

– Как Магда? Вы ее видели? – первым делом спросил Фрайберг, усаживаясь на пассажирское сиденье любимой «девочки» шефа полиции.

– Опять ты об этой крале печешься, – буркнул Кроули, любовно огладил руль и завел мобиль. Поворчав, «девочка» тронулась с места, плавно отъезжая от полицейского участка. А шеф покосился на Эрика: – Все, что тебя должно волновать – жив ли мэр Грубер!

– Судя по тому, что меня отпустили, мэр оказался на редкость живучим, – поделился соображениями Фрайберг.

– Грубер лишь под утро пришел в себя, – пояснил полицейский. – Лекарь расстарался! И мэр стал еще краше, чем был…

– Куда уж краше-то, – расплылся в улыбке Эр.

– Тебе бы все шуточки шутить, а я, пока вез вице-канцлера в Дункельмитт, молился всем богам о здоровье мэра. Никогда со мной подобного не было.

– Смотрю, вы набожный человек, гер Кроули, – вновь не удержался от шутки Фрайберг, за что получил убийственный взгляд.

– Да я молился, чтобы мэр выжил и тебя, дурья башка, не повесили! Это хорошо, что Ленцы свалили вину на слугу и тот сбежал. А мои ребята из отдела урегулирования подтвердили…

– Свалили вину на Вальтера? Сбежал? – переспросил Эрик.

И все понял.

Значит, Магде и Питеру пришлось подставить слугу и организовать его побег, что означало лишь одно: ночью они разобрали свое любимое детище, механическую куклу Вальтера.

– Слуга полоумным оказался, лекарь подтвердил. Подозрение ведь сразу на него пало, и полицейские видели, как тот стоял рядом с мэром. Вот зачем ты вмешался, а?! Зачем вообще связался с Магдой Ленц? А я ведь предупреждал! Говорил…


Шеф Кроули шумно ругался на друга, но это не могло испортить Эрику настроение. Главное, что с Магдой и Питером все в порядке. Скоро он увидит любимую женщину, и весь этот кошмар закончится.

Как только шеф Кроули доставил мастера механики домой, тот первым делом направился в душ, переоделся и спустился в гостиную, с жадностью набросившись на остатки вчерашнего обеда, который предусмотрительно положил во фризер. И удивился, заметив, что шеф полиции никуда не делся, а сидел на диване, листая утреннюю газету.

– Помчишься к фрау Ленц? – поинтересовался Кроули, а в голосе зазвучали доселе незнакомые нотки: то ли сочувствия, то ли сожаления.

– Помчусь, – подтвердил Фрайберг, на ходу дожевывая еду и торопливо снимая с вешалки макинтош.

– Сам довезу тебя, но сперва прочитай. Может, еще передумаешь.

Шеф Кроули передал приятелю газетный лист.

Фрайберг пробежался взглядом по заголовкам, хотел было перелистнуть страницу и замер, уставившись на одно из объявлений. В нем сообщалось, что сегодня утром мэр города Дункельмитта Гайди Грубер и фрау Магда Ленц заключили брак, свидетелями были вице-канцлер Ингвольда и семейный лекарь, свидетельство о бракосочетании выписал лично шеф полиции города гер Кроули.

Опешивший Эрик несколько раз прочитал новость, а затем перевел недоуменный взгляд на шефа:

– Что-то я не понял. О чем здесь, черт возьми, пишут?!

– А что тут не понять-то? Магда Ленц вышла замуж за мэра Грубера. И это правильно.

– Он ее принудил! Брак можно расторгнуть… – Эрик пришел в себя и выбежал из дома.

– Да никто ее не принуждал! Мэр – овощ овощем! А с памятью еще хуже, чем было!

Кроули догнал Фрайберга и указал на служебный мобиль:

– Ты ведь не успокоишься, пока ее не увидишь?

Эрик молча забрался в просторный салон и хмуро кивнул, а Кроули продолжил давать наставления:

– Только не вздумай устроить очередную драку, в доме находится вице-канцлер. Убедишься, что Магда жива и здорова, а потом сходи в таверну и напейся. Или подерись с кем. Иногда помогает.

Слова, что произносил шеф Кроули, словно капли дождя за стеклом, беззвучно падали, не трогая и не волнуя. В голове пульсировал один вопрос: «Почему?»

Эрик был уверен, что это какая-то ошибка. Наверняка мэр Грубер пришел в себя и вынудил Магду пойти на этот шаг. Но Фрайберг никому не позволит разрушить собственное счастье и немедленно заберет свою женщину из этого проклятого города!



Глава 10



Жертвы и палачи

Едва оказавшись в особняке семейства Ленц, Эрик заметил, что по всему дому расставлены стражи порядка из отдела готовности. Гретхен провела мастера магической механики и шефа полиции на второй этаж, в спальню Магды. И вот тут душу затопила глухая ярость.

На кровати, где Эрик еще недавно обнимал возлюбленную, он обнаружил громко храпящего Гайди Грубера. Из-под одеяла виднелась уродливо скрюченная и забинтованная рука. У постели болящего, потупив взор, стояла хозяйка дома. В кресле восседал пожилой мужчина, облаченный в черный мундир из дорогого сукна. Гость вытянул ноги в начищенных сапогах и взглядом хищника следил за спящим мэром. Лекарь Либхе склонился к незнакомцу и что-то шептал на ухо. Хотя нет… незнакомцем гость не был. В местных газетах, как и в доме Грубера, Эрик уже видел портрет этого господина. Перед ним сидел вице-канцлер, правая рука правителя Ингвольда. Крупный мужчина с грубоватой, как и у племянника, внешностью. Но, в отличие от родственника, взгляд у пожилого политика был цепким и умным. Заметив вошедших, вице-канцлер сдержанно кивнул шефу полиции, а на Фрайберга посмотрел так, словно тот пустое место. А вот лекарь Либхе искренне обрадовался:

– Гер Клаус! Счастлив вас видеть!

– Гер Клаус? – недовольно выгнул бровь важный гость и задержал взгляд на Фрайберге. – Значит, это вы ввели полицию в заблуждение? Мало того что вмешались в чужую семейную ссору, так еще из-за вас преступника упустили!

– Как мы выяснили, мастер Клаус сделал это не со зла. Он зашел по-приятельски к Питеру Ленцу и не разобрался что к чему. А мои ребята поторопились и арестовали не того, – встрял шеф полиции и покосился на Эрика, давая понять, кто именно явился автором данной версии произошедшего.

Кроме Магды и Питера, настоящую причину нападения на мэра никто подтвердить не мог. С двумя охранниками Вальтер расправился еще до громкого падения градоначальника с лестницы, а трое стражей порядка вбежали в дом позже. Версия, конечно, так себе и шита белыми нитками, но учитывая, что вице-канцлер уже потерял к вошедшему всякий интерес и вновь принялся перешептываться с лекарем, историю эту он проглотил. По крайней мере, на какое-то время, пока мэр Грубер не вспомнит детали происшествия или полиция не поймает Вальтера. А его, вероятно, никогда не поймают.

Фрайберг подавил подступающую волну раздражения и пробурчал слова извинения перед высоким гостем, как и просил шеф Кроули. А заодно помолился про себя богине Аполии о здоровье мэра: чтобы тому подольше задержаться в мире грез.

Грубер словно услышал чужие мысли. Он пошевелился, пробудившись ото сна, и попытался приоткрыть заплывший глаз. Нижняя часть лица мэра была стянута бинтами, а на макушке красовалась повязка. Кое-где на белоснежной ткани виднелись бурые разводы.

– Кто там? – невнятно произнес Гайди Грубер. – Не могу разглядеть.

– Не на что там глядеть, – тут же встрял вице-канцлер, поправил одеяло и улыбнулся племяннику. – Тебе необходим отдых, мой мальчик. Постарайся уснуть.

– Дядя-а-а, – протянул мэр, услышав знакомый голос.

– Спи, Гайди, – тихо произнесла Магда.

Грубер послушно закрыл глаз, причмокнул и громко захрапел. А шеф Кроули подошел к вице-канцлеру в ожидании указаний.

Фрайберг же попятился к двери. Смотреть на эту семейную идиллию не было сил.

– Спущусь вниз и приготовлю чаю, – произнесла фрау Ленц, обращаясь к вице-канцлеру, и тихо добавила: – Заодно провожу гостя.