Принц темных улиц

– Разнимите их! – приказал Кирш, и двое помощников растащили дерущихся по разным углам. – Не хватало еще, чтобы мы меж собой перетявкались! Во всем виноваты «Железные кулаки», и они за это ответят!

– Может, подождем окончания расследования? – предложил Фрайберг.

– А чего ждать? И так все ясно! Сперва железнорукие напали на тебя, до этого вредили Курцу с перевозками нелегалов, теперь бросили вызов «Червям», убив нашу женщину. Или ты хочешь свинтить? Решай сейчас, Эр. Но помни, что на этом мы распрощаемся навсегда.

– Свинтить не хочу. Просто считаю, что прежде чем делать резкие движения, нужно переговорить с детективом и дождаться заключения гера Кремиха, – не сдавался Эрик.

– Ждать я не буду, мне все ясно. И вопрос ставлю так: или ты с нами, или нет! – Кирш сверлил взглядом партнера в ожидании ответа.

– С вами, – обреченно вздохнул Эрик, понимая, что выбора у него особо и нет.

– Тогда идем к Однорукому Джо. Пора покончить с произволом, – процедил Кирш и направился к выходу. – Тонни, собери людей, едем в логово железноруких!

Перекрикивая друг друга, люди Тодда Кирша покинули дом и выбрались в Верхний город.

Ле’Ройс предпочел поехать с Эриком. Они бросили мобиль неподалеку от входа в полуразрушенное здание бывшей мануфактуры Питера и Магды Ленц, которую мэр Грубер отдал Однорукому Джо. Еще шесть мобилей с «Земляными червями» затормозили у ворот.

Здание фабрики выглядело обманчиво заброшенным, словно здесь давно никто не появлялся. Но как только незваные гости подошли к дверям, словно из-под земли выросли двое громил.

– Черви выползли из нор? Чего надо? – гаркнул один из них.

– Позови Джо, у меня к нему разговор! – выступил вперед Кирш.

– Обождите. – Здоровяк с железной рукой обернулся и что-то крикнул в темноту, а Эрик заметил, как в окнах здания появились члены банды, наставив на гостей пистоли и «фонари».

Вскоре из дома вышли железнорукие, облаченные в клетчатые брюки и длинные сюртуки, которые доходили им до лодыжек. Подошва ботинок сверкала медными подковами, на мысах и пятках поблескивали острые шипы. Почти у каждого второго были протезы – следствие полученных на производстве травм. Но теперь, вступившие в банду рабочие считали бывшие увечья своим главным достоинством. Железные кулаки с легкостью могли пробить череп, а уж сломать противнику ребра или нос – плевое дело. Именно поэтому большинство банд выходило на битву с бойцами Однорукого Джо в железных масках, а некоторые вшивали в котелки медные пластины. Забыть кастет или дубинку значило подписать себе смертный приговор. По словам того же Молота, который прошел с железнорукими не один бой, все их мастерство – это повыше поднять кулак и потяжелее опустить на голову противника. Люди Кирша внешне проигрывали высоким, широкоплечим бойцам Однорукого, поэтому в драке им приходилось быть быстрее, проворнее и хитрее.

Эрик узнал знакомую фигуру Клешни. Он, прихрамывая, приближался к гостям. За ним следовал Однорукий Джо. На фоне своих людей глава банды выглядел бледно – тщедушный мужчина средних лет и невыразительной наружности. Лысый череп обрамляли медные скобы, на месте левой руки был не железный кулак, как у многих приспешников, а острый крюк. Ходили слухи, что этим крюком Джо за секунду распарывал противнику брюхо или перерезал горло. У Эрика при виде главаря банды сложилось ощущение, что их вышел встречать не человек, а механическая кукла производства мануфактуры брата и сестры Ленц.

– Ого, черви сами приползли, – проскрипел Джо. – Какими судьбами?

– Ты знаешь, где сейчас твой ублюдок Фроль? – сразу перешел к делу Кирш, не тратя время на любезности.

– Полицаи за что-то сцапали, – нахмурился глава железноруких. – Уж не по твоей ли наводке?

– Если бы по моей, то полицаев Фроль не дождался бы.

– Чего так? – заинтересовался Джо, а его люди уже обступили гостей.

– Не нужно со мной играть, – ощетинился Тодд Кирш. – Это по твоей указке Фроль убил жену Ле’Ройса! Что, хотел нас запугать? Но мы не из пугливых!

Кирш достал из кармана обожженную монету и бросил под ноги главе банды «Железных кулаков». Таков был обычай Вызова, жестокой игры, где вместо фигур – люди, а цена победы – человеческая жизнь.

– Не знаю, Тодд, о каком убийстве ты вякаешь, но в одном ты прав: нам давно пора разобраться. – Джо указал своему человеку на монету. Тот поднял ее с земли и передал хозяину. Однорукий сжал в здоровой руке черный кругляш и крикнул: – Вызов!

– Принимаем! – эхом отозвались голоса его людей.

– Принимаем! – вторили люди Кирша.

Железнорукие взяли их в кольцо, а «Черви» выставили дубинки и пистоли. Но никто не нападал, ожидая указания главарей.

– Что ж, о месте и времени встречи мой человечек шепнет тебе ближе к вечеру, – процедил Джо Киршу.

Эрик догадался, что о битве будет известно лишь в последний момент, чтобы информаторы загодя не натравили на бунтовщиков полицаев. Хотя пустырь за кладбищем единственный мог вместить такое количество бойцов, да и находился на окраине города.

– Биться будем на кулаках до последнего вздоха. Пусть победит сильнейший, – добавил Джо.

– Принято. – Кирш отвернулся и отправился к воротам.

Больше обсуждать было нечего.

– А что, мастер Клаус и Щербатый Курц тоже с тобой? – выкрикнул Джо, когда «Черви» уже подходили к мобилям.

– Мы вместе, – подтвердил Кирш.

– Отлично! Убью их первыми и заберу контроль над кварталом. Да и перевозками давно хотел заняться.

На небе сверкнула молния, а возле Однорукого образовался столб пыли. Но Ле’Ройс предупреждающе схватил Эрика за руку:

– Не нужно, Эр, не сейчас. Он специально тебя провоцирует. Я тоже с удовольствием воткнул бы нож в его горло, но тогда мы проиграем, нас всех здесь же и перебьют. А мы хотим победить.

Фрайберг нехотя согласился с доводами и утихомирил невольно вырвавшуюся стихийную магию. А затем прокричал, обращаясь к главе железноруких:

– Хорошенько проведи остаток дня, Джо, поешь, выспись. Потому что больше у тебя такой возможности не будет.


Однорукий довольно оскалился, и стало ясно, что Рыжий Эр будет первым, с кем бандит сведет счеты.





– Постарайся в эти дни быть в мастерской, держись вместе с горожанами и людьми Курца, поставь на жилище дополнительную защиту, – предупредил Эрика Ле’Ройс, когда тот довез его до дома.

– Думаешь, Джо попытается нас подкараулить и перебить по одному?

– Мог бы, если бы Кирш не бросил Вызов. Но каждый уважающий себя бандит в Дункельмитте знает: откажешься от драки на пустыре – никто с тобой больше дела иметь не будет. Свои же и пришьют за трусость. Так что битве быть, просто береженого и боги берегут, – подытожил Ле’Ройс и, тяжело вздохнув, отвернулся, видимо, вновь вспомнив о Фионе.

После разговора с железнорукими Фрайберг отправился к Курцу. Он оставил мобиль на опушке леса и свистнул, как было заведено. Кусты раздвинулись, обнажая вход в землянку. Эрик спустился по ступеням и застал в просторном, обложенном бревнами помещении Курца с помощниками и кое-кого из горожан – сапожника, мебельщика и двоих крепких мужиков, державших лавки в их квартале. Фрайберг сообщил собравшимся о разговоре Кирша и Однорукого, опустив детали.

– Значит, ждем весточки от «Червей». Мы тут пока делим мужиков на бригады по совету гера Кирша, – пояснил Курц.

– На бригады? – удивился Фрайберг.

– Так легче бой вести и людей контролировать. От горожан будет четыре бригады, в каждой по сорок с лишним человек наберется, а авторитетные мужики командирами вызвались.

Авторитетные мужики – мебельщик, сапожник и двое их приятелей – согласно закивали, а Эрик лишний раз восхитился деловой хваткой Кирша. Глава «Земляных червей» четко распределил обязанности и жестко все контролировал. Сам он на пару с Курцем занимался созданием отрядов-бригад и их дислокацией, Молот вместе с опытными бойцами из «Червей» обучал горожан боевым приемам, а Фрайберг с Тонни и Тиллем отвечали за техномагическое оснащение, а попросту говоря – за оружие.

– Значит, драка возможна в любое время? – нахмурился сапожник гер Коблер. – Что ж, мы готовы хоть сейчас выступить.

– Людей предупредите, что можем выдвинуться в любую минуту, – посоветовал мастер механики. – А ты, Курц, как что узнаешь, – сразу ко мне. Я в эти дни в мастерской буду.

– Желательно бы и ночью, – непрозрачно намекнул Щербатый.

Фрайберг кивнул и покинул «штаб». Он прямиком направился к Магде Ленц – предупредить, что какое-то время им придется побыть в разлуке. Но зато потом, когда он с Киршем и Курцем одолеют железноруких и ослабят в городе влияние мэра Грубера, они с Магдой могут больше не таиться.



Глава 9



Все не так, как кажется

Увы, дома Магду Ленц Эрик не застал. Гретхен сообщила, что хозяйка отбыла по делам, а гер Ленц спит после процедур лекаря Либхе.

– И по каким же делам отбыла фрау Ленц в девять вечера? – поинтересовался Эрик у служанки, не слишком рассчитывая на ответ.

– Фрау Ленц в сопровождении гера Либхе и Вальтера уехала на таксомобиле в дом мэра Грубера, – чеканя слова, ответила Гретхен.

– И давно уехала? – Эрик почувствовал, как внутри все закипает.

Гретхен задумалась, а затем выдала:

– Двадцать четыре минуты назад.

Он поблагодарил странную женщину и поторопился к дому мэра. Как ни странно, Фрайберга пропустили в дом без ненужных вопросов. Помощник пробормотал, что, отправляя уведомление о встрече, он наделся, что гер Клаус придет завтра утром, а не на ночь глядя. Гостя попросили подождать внизу, пока секретарь направился на второй этаж. Фрайберг ждать не стал и, несмотря на протесты, последовал в спальню мэра.

В глаза сразу бросилась огромная кровать в окружении высоких деревянных столбиков, с балдахином наверху и Гайди Грубером посредине. Мэр лежал на пышной перине в ворохе подушек. Голова была забинтована, под подбородком красовался аккуратный бантик. На носу виднелась странная треугольная конструкция, напоминающая клюв, загипсованная нога расположилась поверх одеяла. Грубер в длинной ночной сорочке и колпаке, нахлобученном на макушку поверх повязки, со счастливой улыбкой идиота смотрел на Магду, которая что-то торопливо ему выговаривала. Рядом с фрау Ленц возвышался Вальтер, охраняя хозяйку. Фрайберг с облегчением отметил, что ночного горшка или вазы в руках у Магды нет, следовательно, здоровью мэра пока ничто не угрожало. Но в случае чего лекарь находился поблизости.

При виде Эрика Магда замолчала и от удивления приоткрыла рот, а мэр Грубер повернул голову на шум и застонал от боли:

– Кто там пожаловал?

– Это гер Клаус, владелец мастерской «Магическая механика», – пояснил секретарь. – Пришел за разрешением на приобретение акций мануфактуры.

– А-а-а, теперь припоминаю. Дай-ка мне документ.

Пока Грубер наблюдал за тем, как секретарь что-то ищет на столике, заваленном бумагами и заставленном склянками с лекарствами, Магда тихо спросила Фрайберга:

– Что ты здесь делаешь?

– Это же я хотел узнать у тебя, – прошептал в ответ он.

Больше Эр ничего сказать не успел, потому что помощник протянул Фрайбергу какой-то лист. Эрик развернул свернутую в трубочку мятую бумагу – ту самую, которую Грубер в его прошлый визит безжалостно скомкал в кулаке и швырнул на пол. Только теперь здесь виднелась подпись мэра, скрепленная печатью.

– Прости, что задержал разрешение, бумаг много скопилось, – извинился Грубер, чем вверг Фрайберга в ступор. – Секретарь сказал, что у тебя была назначена встреча со мной, но я плохо помню. В тот день чуток перебрал, расшибся, ногу сломал. А голова как болит! Теперь ни-ни! А-а-а…

Мэр вновь застонал, и лекарь подбежал к нему со стаканом пахучего отвара. Эрик помнил, как мерзко пахли настойки гера Либхе и какими горькими были на вкус. После первых тренировок с Молотом на Фрайберге живого места не было, но от мазей и микстур, приготовленных целителем, он быстро приходил в себя. Жаль, в последнее время от настоек лекаря мало проку: синяки долго не заживали, оставляя на спине и руках чернильные следы.