Половинка

– На снегоступах, – пояснил Хейго, ставя пару коротких широких лыж к моим ногам. – Даже если не выйдет так же быстро, как на санях, следы проще замести.

– Замести? – вытаращилась я, представив себя неповоротливой и медлительной в меховом облачении, идущей на лыжах на дальнее расстояние. Вот потеха!

Я недавно ходила на них, как раз перед первой встречей с ищущими, получалось неуклюже и медленно. Помнится, от усилий даже взмокла.

– Именно так, – кивнул Хейго и, сразу опустившись передо мной на колени и заставив поднять сначала одну ногу, потом другую, исключил выбор способа передвижения.

Мне осталось только держаться за широкие плечи командира отряда, пока он крепил к уням лыжи-снегоступы, и невольно пялиться на его рыжеватые короткие волосы. В какой-то момент я поймала себя на том, что хочу зарыться в них пальцами, наклониться и чмокнуть в золотистую макушку.

Неожиданно Хейго резко поднял лицо и поймал мой взгляд, наверняка восхищенный и полный других смешанных чувств, которые я испытывала к нему. Стыдливо прикрыв заиндевевшие ресницы, пряча глаза, я наблюдала, как он, закончив возиться с лыжными ремешками и веревками, медленно поднялся, встав вплотную ко мне, вынуждая задрать подбородок, чтобы увидеть его глаза. Стремительно темневшие глаза элементаля, в которых проявлялась Тьма.

Я испугалась и часто заморгала; мои собственные глаза слезились, и казалось, что обледеневшие ресницы смешно клацают. Хейго улыбнулся, отчего строгие черты его лица дрогнули, уступая место нежности. Он стянул с моего лица шарф, освободив нос и подбородок, обхватил ладонями и погладил. По покалывающей от мороза коже сразу разлилось живительное тепло. Потом мужчина заботливо, осторожно коснулся моих век, отогревая, а я, снова прикрыв глаза, наслаждалась его лаской.

Затем, еще более неожиданно, Хейго склонился и впился мне в губы поцелуем – стремительным, жадным, на мой неискушенный взгляд, истинно мужским и собственническим. Я неосознанно отвечала ему, словно мой рот был сам по себе, потому что вопреки разуму тело отреагировало сразу жаром и томлением. Распахнув глаза, я таращилась на мужской лоб в невероятной близости – высокий, умный… Гад!

Несколько мгновений я наслаждалась поцелуем, чего уж скрывать от себя, а потом уперлась руками в варежках в его грудь. Хейго, неохотно ослабив объятия, позволил отстраниться и довольно облизнулся, будто чего-то невероятно сладкого вкусил. Тряхнув головой, возвращая ясность мыслям, я прошипела:

– Как вы смеете, лар Хейго?! Кто вам дал право на подобные вольности и…

– Договор с представителями всех королевских династий Эйра! – с удовлетворением ответил он, глядя мне в глаза.

– Может быть, лучше подождать до дворца? – вмешался Хал.

– Нет! – рыкнули мы с Хейго синхронно.

– Я имею право знать! – тут же добавила я.

– Она должна узнать! – опоздав на мгновение, подхватил Хейго.

– За спасение Эйра и человечества мы потребовали не много, – размеренно начал пояснять Хал. – Захваченную белыми часть суши, полную неприкосновенность наших будущих территорий от любых посягательств со стороны людей, о чем будет подтверждать на коронации очередной наследник. А также каждого второго подданного, потерявшего свою половинку.

– О чем вы? – хрипло выдохнула я, предчувствуя неприятности. – Я не понимаю…

– Теперь каждое государство Эйра примет новый закон, согласно которому в обязательном порядке будут вестись записи о рождении всех младенцев-близнецов. Если по какой-то причине один из близнецов умрет, второго сразу и без споров выдадут Рииру. Вне зависимости от пола, сословия и возраста. Исключением может стать лишь семейное положение – брак, заключенный задолго до гибели одного из близнецов. Попытка укрывательства, мошенничества или отказа от выдачи будет караться смертью. Причем вашими же королями, давшими клятву на крови о соблюдении этого самого важного для нас условия договора.

– Но при чем здесь близнецы? – просипела я в изумлении, а в голове зашумел вихрь подозрений одно необычайнее другого.

Это что же получается: я не свободна? Я, принцесса Малина, уже принадлежу риирцам, даже не ведая того? Потому что моя сестра-близнец погибла?

– Люди – сильные душой. Полноценные, самостоятельные. Они крайне неохотно позволяют кому-то сблизиться с ними, слиться. По сути – раствориться в ком-то другом без остатка… – с едва ощутимой горечью отозвался Кайго.

– Но ведь это страшно, опасно – раствориться в ком-то подобным образом, – возмутилась я в ответ. – Да и зачем?

Хал мотнул головой – капюшон поплыл, а его бирюзовые глаза вспыхнули от тщательно скрываемых эмоций.

– Мы – другая раса, отличная от вас, но, как оказалось, вполне совместимы. Недавно вы подтвердили сей факт.

– Каким образом? – заинтересовалась я и предположила: – Лишив Хейго элементаля?

– Я говорил, что невозможно риирца лишить элементаля, это наша суть! – слегка проявил раздражение сам «пострадавший».

Хал, неожиданно улыбнувшись, продолжил:

– У людей есть понятие брака, но оно больше правовое. Моральное, если так можно сказать.

– Мне кажется, весьма условное! – сморщил нос Тьюго.

– Когда кажется, у нас принято плевать через левое плечо, – зло парировала я. – Говорят, помогает прочистить зрение.

– Говорил я, что лучше до замка подождать с объяснением, – ухмыльнулся Тьюго.

Ух, как я зла на него!

– Я сам! – скомандовал Хейго.

Взял меня за плечо и развернул к себе. Вновь пленил ладонями мое лицо и, вглядываясь в глаза, произнес с нажимом:

– У нас нет понятия брака, Оли. У нас есть слияние двух половинок в одно целое. Женская и мужская сущности спаиваются воедино, объединяясь. Как у вас говорят – души! И разделить их может лишь смерть. Только подобное единение позволяет риирцу обрести устойчивое стабильное физическое воплощение, а значит – семью и потомство.

Вихрь из мыслей, одна противоречивее другой, поднявшийся в голове, сложился в более-менее четкую картину: из-за случившегося с нами в яме Хейго теперь не может сменить форму на призрачную. Это означает…

– Вижу, ты догадалась, милая, – усмехнулся Хейго. – Да, ты моя половинка.

– Не-ет, – попыталась я мотнуть головой, но он крепко держал мое лицо, не отпуская взгляда.


– Да! – припечатал «половинка». – Когда мы только появились здесь и познакомились с вашим видом, то почти утратили надежду на будущее. Уж слишком мы разные физически и ментально, а по части мировоззрения – и вовсе. Какое-то время даже искали возможность покинуть Эйр.

– О-о-о! – опечалилась я, представив, что тогда бы погиб мой мир.

– Но один из нас встретил девушку – родственную душу. Полюбил и обрел ее любовь. Тьма приглядывает за нами и в вашем мире, потому что совершенно нечаянно они провели инициацию человечки и прошли полное слияние. Это случилось три года назад и показалась нам чудом. Увы, неповторимым! Однако в прошлом году второй риирец также прошел полноценное слияние и обрел семью.

– По этой причине вы решили вмешаться и спасти наш мир?

– Да! – кивнул Хейго, а у меня защипало в глазах от досады. – Но ты должна понять: нас слишком мало, чтобы рисковать любым риирцем. Мы на грани вымирания! Сто пятьдесят элементалей – слишком мало для быстрого и полного восстановления Риира. Но у нас появилась не просто надежда, а план. И за Новый Риир мы готовы бороться с кем угодно и как угодно!

– Стремление спасти будущее целого народа я могу понять, но…

Хейго неожиданно криво и мрачно ухмыльнулся, прервав меня:

– Совершенно неожиданно мы выявили закономерность, которую ты подтвердила. Все три женщины, что смогли стать нашими… парами, являются близнецами, две сестры и брат которых погибли в разное время. Более того, только близнец, потерявший свою половинку, может пройти слияние с риирцем. Ваши души после потери становятся неполноценными, уязвимыми и легко могут принять нашу суть. Образовав привычную для нас полноценную семейную связь.

Я слушала Хейго, испытывая в равной мере страх и злость. Гибель моей сестры, оказывается, выгодна темным, о чем они, торжествуя, с радостью рассказывали. А ведь для меня смерть Алекс – мучительно страшное событие.

– На чужом несчастье своего счастья не построишь! – выдохнула я.

– Когда горе уже случилось, а человек продолжает жить дальше, связь с риирцем только поможет. Защитит от боли, тоски и…

– …холода? – вырвалось у меня. – Вы сказали, что, пока растет элементаль, риирцы – ледышки и…

– Да. Не связанный элементаль постоянно мерзнет, а с возрастом и увеличением силы – все более, – кивнул Хейго и мягко, с нескрываемым удовольствием погладил мои скулы.

– Еще в первую встречу с тобой я согрелась, – призналась я невольно.

Голубые глаза напротив тоже отогрелись, а неповторимый голос ласково прошелестел:

– И я сразу ощутил твое тепло.

– Но я и от других чувствовала тепло!

Высказавшись, я в напряжении закусила губу.

– Это правильно, ты могла бы подойти любому из нас…

– Могла? – нахмурилась я и почему-то испугалась.

– Да, могла. Но связь образовалась, потому что ты душой выбрала меня, а я – тебя.

– Не выбирала, – упрямо опровергла я, но смущение обожгло щеки. Ведь сама действительно сразу, пусть и подсознательно выделила его среди темных при том, что они были внешне неотличимы.

Хейго вновь криво усмехнулся, но без издевки. Помимо всего прочего, в его глазах светилась нежность, которая вылилась в утверждение:

– Связь запускают проснувшиеся чувства, выбор души. По-другому – никак.

– Признаю, что вы, Хейго, мне нравитесь, но я не…

– Оли… Ягодка. Времени нет на препирательства, поэтому повторюсь. По закону о половинках ты принадлежишь Новому Рииру. И самое главное – лично мне.

– Я не вещь, я принцесса и…

– Ты – моя избранная! Половинка моей души. Мое тепло. Теперь мы семья!

– С главным определились, теперь можно продолжить путь? – не без ехидства поторопил Тьюго.

И снова в его голову резко впились серые «недовольные» нити других риирцев. Шутник поморщился, а потом, заметив мой осуждающий взгляд, спрятался под капюшоном за непроглядной тьмой.

Хейго наконец выпустил меня из рук. Я не удержалась, высказала все свои сомнения:

– Я все равно не понимаю, зачем вам применять столь жестокие меры? Принимать закон, который может разрушить чью-то жизнь? А если выживший близнец уже кого-то любит, но не состоит в браке? Вы его лишите любви?

– Время лечит, – мрачно заметил Фрей. – Это тоже ваша людская пословица.

– А еще – стерпится-слюбится! – как обычно, не остался в стороне Тьюго.

– И…

Я оборвала явно собравшегося вторить им Кайго:

– Люди будут скрывать рождение близнецов! А влюбленные – скрываться от закона, который вы навязали. Добровольно никто не согласится перебраться в Риир, ваш вид пугает обывателей. А со временем дело обрастет такими ужасами и страшилками, что выжившие близнецы сочтут за благо уйти вслед за братом или сестрой. Я не понимаю, зачем идти этим путем, когда можно было бы тайно искать подобных мне людей и…