Плохое воспитание

– Да, котенок, я идиот! Идиот… Ну же, поцелуй меня! – дрожал от неконтролируемого дикого страха её потерять.

– Эй, отстань! Мы в общественном месте…

– Да, конечно! Да-а… Но ты должна помочь мне справиться с эрекцией! Идти не могу!

– А-и… – Ассоль простонала, когда я пробрался ей в трусики, раскрывая пальцами нежную щель.

– Ты мокрая. Бл*ть. Ты такая мокрая… – не давая возможности блондинке опомниться, толкнул к раковине, быстро усаживая на край столешницы.

– Гвидон, ты что творишь?!

– Я сейчас буду тебя трахать! Не волнуйся, я закрыл дверь, – стянул влажные трусы, широко разведя ноги пленницы в стороны.

– Царев… – пробормотала, иступлено хватаясь за пряжку моего ремня.

– Да, котенок, помоги мне! – спустя считанные секунды брюки и боксеры уже лежали на щиколотках.

– Гвидон… – в небесно-голубых глазах зажегся огонь. – Пожалуйста! – тихая сдавленная мольба сработала, как спусковой крючок.

Сцепив её руки и заведя их над головой, я пронзил сочное отверстие одним быстрым резким толчком.

– Да, господи, ДА!

– Ш-ш-ш… – вцепившись руками в её ягодицы, стал трахать жёстче и быстрее.

Запрокинув голову, Ассоль сжала груди, принимаясь постанывать в такт моим движениям.

– Я люблю тебя… – прохрипел, утыкаясь головой в её шею. – Я так сильно тебя люблю… – еще крепче схватил за бедра.

Вместо ответа, Соля, обхватила мою талию ногами, засовывая свой мизинец мне в рот. Стиснул зубы, ощущая, как пот скатывался по спине.

– Я… я… – её голос сорвался, глаза потемнели от удовольствия. – Я хочу кончить вместе с тобой… – пробормотала, тяжело дыша.

Коротко кивнув, ускорился, кайфуя от звука наших бедер, ударявшихся друг о друга. Ассоль уже не могла спокойно сидеть на заднице: она всхлипывала и извивалась, вырисовывая влажным мизинцем узоры на моем подбородке.

Мы оба вздрогнули, потому что кто-то постучал в дверь.

– Боже… – наслаждение на ее лице сменилось паникой.

– Занято! – проорал, двигаясь в ней еще грубее.

– Гвидо-о-о-н… – в глазах любимой, наконец, появилось какое-то новое абсолютно душераздирающее выражение.

Меня всего затрясло.

– Котенок, не волнуйся, мы никого не пустим! – наши бедра продолжали биться и биться.

Наклонившись, я взял её лицо в ладони и глубоко поцеловал. От каждого движения внутри узкого влажного лона из ушей пар валил. Она – восхитительный нежный цветочек, банка с соленой карамелью, моя самая огромная любовь…

– Гвидон, я тебя…

– ОТКРОЙТЕ, ЧЕМ ВЫ ТАМ ЗАНИМАЕТЕСЬ?! – донеслось снаружи, и мы одновременно прыснули от смеха.

– Готова? – прошептал в миллиметре от её рта.

– Да! – сделал резкий грубый толчок, оттянув нижнюю губку зубами, и мы одновременно взвыли от удовольствия.

– Ты моя! И не вздумай никому улыбаться… – красивое лицо исказили сладостные муки оргазма в то время как мой член продолжал изливаться у неё внутри.

Возрадовался, что Соля уже неделю принимает противозачаточные таблетки.





POV. Ассоль


Весь вечер я собирала сумки и чемоданы, чтобы после разговора с мамой перенести свое добро в дом Царева. После нашего безумного секса в женском туалете кафе по венам до сих пор циркулировал адреналин. Сперва Гвидон довел меня до ручки из-за своей необоснованной ревности, но уже спустя несколько минут компенсировал это мощнейшим оргазмом.

Сегодня вечером я, наконец, решила признаться ему в любви. Да, я во всех красках расскажу ему в своих чувствах, ведь о них не только хотелось говорить – о них кричать хотелось!

Вздрогнула, услышав в гостиной шум и приглушенные шаги. Ура, наконец, мама вернулась из Питера! Не обнаружив тапочки, я понеслась встречать её босиком.


– Приве-е-е-т! Я так по тебе соскучилась!

– Здравствуй, дорогая! – стройная светловолосая женщина замерла в дверях, взволнованно размахивая телефоном.

– Что-то случилось?! – сократила небольшое расстояние, настороженно заглядывая ей в глаза.

– Да, дочка. Это настоящий позор. Не знаю, как теперь быть, – вдруг из ее глаз хлынули слезы.

– Да что случилось? Расскажи!

– Вот, полюбуйся, этот бесстыжий отморозок выложил всё в интернет…

Дрожащими пальцами мама разблокировала дисплей, тыкая подсвеченным телефоном мне в лицо. На экране появилась пара – полуобнаженный мужчина в приспущенных джинсах и светловолосая женщина, в чем мать родила.

Они бешено трахались, а я не могла произнести ни звука. Просто смотрела, как Гвидон Царев безжалостно вдавливает мою мать в диван нашей гостиной.

Горло полоснули бритвой, пустив наружу горячую липкую кровь.

– Мы встречались пару раз перед открытием галереи. Понятия не имела, что он всё записывает! – она всхлипнула. – А в поезде я обнаружила, что это видео слито в интернет. Боже, Ассоль, что же теперь делать?!





POV. Ассоль


Мама огромными шагами мерила гостиную, размахивая телефоном, из которого доносились охи и вздохи. Мое сердце подскакивало, как на дребезжащей вагонетке, пульс вибрировал в висках. Еле сдерживалась, чтобы не выхватить у нее айфон и не расколотить его об стену.

– Я знаю, нужно позвонить Уинстону. Он точно придумает, как мне помочь…

Спустя несколько мгновений из кухни уже доносились обрывки её слезливой тирады. Что-то про наглого натурщика, который распушил хвост павлином, лишь бы только пробраться к ней в трусы.

Я вновь ощутила себя внутри какой-то несмешной комедии с Царевым в главной роли, только на этот раз розыгрышем и не пахло.

В сумочке запиликал телефон. Достав его онемевшими пальцами, взглянула на экран, покрывшись мурашками с ног до головы.

Любимый сосед: Котенок, я уже согрел для тебя постель. Ну, когда порадуешь папочку?!

Урод. Козел. Ничтожество. Сцепив зубы, чтобы не завыть на всю гостиную, быстро набрала.

Я: Малыш, сегодня не получится, постараюсь прийти к тебе на завтрак.

Любимый сосед: Плак плак.

Я: До встречи…

Дернулась, когда мама присела рядом, протирая раскрасневшееся лицо.

– Уинстон всё решит. Он сказал, до полуночи это видео исчезнет из сети. Боже, какое облегчение…

– Почему ты раньше мне ничего не сказала?! – внимательно посмотрела ей в глаза.

– Ох, дорогая, мне было так неловко. Царев младше меня на двадцать лет, да и всё произошло слишком спонтанно. Мы заканчивали картину, вдруг слово за слово – и одежда полетела на пол. Всего одна искра, раздувшая костер до небес! Гвидон очень темпераментный молодой человек… Уже тысячу раз пожалела, что поддалась уговорам этого ловеласа! – мама всхлипнула.

– Это какое-то безумие… – я потерянно жевала нижнюю губу.

– Согласна. А еще у парня явно проблемы с головой. За несколько дней до отъезда в Питер он припугнул меня, что выложит наше видео в сеть.

– Но зачем?! – сглотнула ком размером с куриное яйцо.

– Моральный урод, любитель жестоких шуток. Вчера Царев снова мне написал. Вот, полюбуйся! – изящно скользнув кончиком пальца по дисплею, мама протянула мне телефон.

Гвидон Царев: Маша, все что произошло – гигантская ошибка. Мне правда жаль. Не забывай про то, что я сказал…

Разбуди меня среди ночи, и я бы без запинки назвала его номер. Маленькая надежда, все еще теплившаяся где-то в дальней коморке души, потухла. Это сообщение Гвидон Царев прислал моей матери. МОЕЙ МАТЕРИ, с которой занимался сексом несколько дней назад.

– Уинстон написал, что проблема решена! Боже, храни Уинстона! – мама просияла.

– Замечательно. Класс! – энергично подняла большие пальцы, стараясь не завыть в голос.