Пещерное ретро

— Да-а-а… — Медленно протянув, пока мозг пытался сформулировать мысль, случайно глянула на шефа, и слова растерялись окончательно.

В глазах шефа явно читалось: «Не смей».

Чуть помедлила, нахмурилась… Ну уж нет, у нас не рабовладельческий строй!

— Вячеслав Давидович, меня слегка удивляет пункт о том, что во время ведения вашего проекта я не имею права заниматься другими работами. Суть в том, что на текущий момент у меня есть три незавершенных дела…

— Их вполне сможет доделать Татьяна. — Оборвав меня на середине фразы, шеф недовольно поджал губы и заледенел взглядом.

К его сожалению, сегодня меня это не пробрало. Я вообще сегодня была невероятно смелой. Будешь тут, когда тебя фактически в рабство продавать собираются!

— Екатерина Юрьевна, сколько времени вам необходимо для завершения или передачи текущих дел? — Клиент был настроен более дружелюбно.

Черт! Если бы он не был таким «мишуткой», я бы, наверное, понаглела. Но глядя в его добродушные и теплые глаза, я очень хотела заверить, что кроме его проекта у меня вообще никаких дел. Но нет.

— Двадцати минут мне хватит.

— Буду признателен. Это все или что-то еще вас не устраивает? Екатерина Юрьевна, не стесняйтесь, спрашивайте.

— Да, немного удивляет время работы. Что значит: «По мере необходимости»? По ночам я сплю, и на выходные у меня планы личного характера.

Знала я таких «по мере необходимости». Клюнет что-нибудь в зад, так чуть ли не в три ночи звонят, чтобы истеричным голосом заявить, что оливковый не надо, а надо ментоловый. И не бук, а дуб. И не в девять утра начинать работы, а в девять пятнадцать. Знаю, проходили.

— Екатерина Юрьевна, прошу простить, я не очень корректно выразился, — досадливо поморщившись, клиент пояснил: — В любое рабочее время, естественно. Я и сам предпочитаю по ночам спать, а выходные посвящать отдыху, а не работе. Просто я хотел бы быть уверенным, что, если вы или ваш совет понадобятся мне в течение дня, вы будете абсолютно свободны. Конечно, мы обозначим в договоре конкретное рабочее время, чтобы вы не переживали, что я буду превышать полномочия.

Стало немного неловко, словно я параноик со стажем, а он — очень терпеливый и все понимающий врач.

— Спасибо, успокоили. Извините, если обидела, просто я встречала людей, не совсем осознающих, что неприлично звонить в пять утра, чтобы уточнить цвет обивки для мебели.

Медянский удивленно усмехнулся, и в этот момент наше общество пополнилось еще одним присутствующим. Константином Николаевичем.

Стараясь оставаться бесстрастной, я дружелюбно кивнула не самому порядочному представителю рода человеческого и, пока мужчины жали друг другу руки и знакомились, предпочла собрать эскизы. При этом стараясь «те самые» положить отдельно, чтобы чуть позже рассмотреть их более внимательно. Но уже сейчас было видно, что «варвар» остановился на коричнево-ржавой гамме. Неплохой выбор, мне тоже нравились эти теплые тона. Надо только подумать, чем их разбавить…

— Екатерина Юрьевна, можно поздравить вас с восхождением на новый уровень? — Костик светился так, словно это была его заслуга, но я лишь сдержанно улыбнулась в ответ и кивнула, не собираясь общаться с этим двуличным типом.

К счастью, в свое время мне хватило ума не повестись на улыбки и бесчисленные комплименты, и спустя всего пару месяцев я была этому невероятно рада. Вездесущая и всезнающая Алиска, присоединившись к нам с Татьяной за обедом, «по великому секрету» призналась, что Костик проиграл, не сумев очаровать новенькую в стандартные сроки.

Так я узнала, что одноразовый секс со мной стоит сто баксов. Было противно. Не обидно, а именно противно.

После этого я в очередной раз пересмотрела свои представления о коллегах, мужчинах в целом и отдельной их категории «козлы». Костик уверенно занял строчку в данной категории, и после этого я свела все общение с ним до минимума. Он, кстати, нисколько по этому поводу не комплексовал и вообще делал вид, что все хорошо и мы с ним друзья не разлей вода. Бывают же такие двуличные типы!

— Дмитрий Васильевич, я вам больше не нужна? Я пока передам дела, хорошо?

Дождавшись утвердительного кивка, я поторопилась покинуть кабинет шефа и отправилась к себе. Была мысль не только передать дела, но и узнать интересующие меня подробности у коллег.

К сожалению, в кабинете ждало разочарование — стоило мне войти, как Татьяна с порога заявила:

— Ну, слава богу, хоть ты жива!

— В смысле?

— Ромашка в стационаре неврологии.

— О-о-о… — Присев, я удивленно уточнила: — Серьезно?

— Думаю, да. Вы когда с клиентом вчера уехали, шеф ему позвонил и отчитал так, что стекла дрожали. Сама понимаешь, увольнять никто никого не будет, все-таки Роман у нас специалист высокого уровня, но тут я с шефом абсолютно согласна. То, как он вчера сбежал, просто верх наглости и безответственности. Кстати, как у тебя? Нормально?

— Да, все в порядке. — Не очень весело усмехнувшись, я, в свою очередь, ошарашила Татьяну: — Клиент требует меня в безраздельное пользование, и поэтому всю незавершенку шеф велел отдать тебе.

— Н-да. — Энтузиазма мое сообщение не вызвало, но, вздохнув, Танюшка махнула рукой. — Давай, валяй свою текучку. Все лучше, чем полный простой. Я как раз на днях свое закрываю, а нового пока ничего не предвидится. Что там у тебя?

В два счета перекинув коллеге необходимые файлы, я рассказала, что и как, выслушала пару замечаний, согласилась, заверила, что люблю, исправлюсь и вообще с меня шоколадка. К счастью, Татьяна не худела и согласилась.

Мы уже заканчивали разбирать последний проект, и я, перегнувшись через стол, тыкала пальцем в экран, заостряя внимание на некоторых моментах, когда дверь открылась и моей пятой точке достался восторженный свист.

Лениво обернулась, потому что дергаться было глупо, и поморщилась. В дверях стоял Илья Дмитриевич, младший сын шефа, лучший друг Костика и профессиональный пикапер без стыда и совести.

— Привет рабочему классу!

— Привет, — нейтрально поздоровавшись, я отвернулась, встала более прилично и первым делом договорила: — Вот в принципе и все. Если что, звони. Лучше пиши.

— Хорошо.

— Девчат, а что за клиент у отца? — Илья, которого, видимо, не пустили в кабинет шефа, решил узнать подробности не у Светланы, а у нас.


И не просто узнать, а сделать это, развалившись на Ромкином месте, да еще и закинув ноги на стол. Видел бы его Роман… нашего чистюлю удар бы хватил.

Решив не таить, я небрежно ответила:

— Медянский. Знакома фамилия?

— Да ладно?! — Удивление Ильи, которому не так давно стукнуло тридцать, но который до сих пор вел себя как подросток старших классов, было искренним. — Старший или младший?

— Вячеслав Давидович.

— Круто… — Задумчиво почесав затылок, Илья уточнил: — И кто с ним работать будет? Ромка?

— Нет, я.

— Ты?! — Удивление в округлившихся глазах зашкалило, а затем он расхохотался. — Катюха, ну ты даешь! Отличная шутка. Я почти поверил.

И именно этот момент выбрал Медянский, чтобы сначала вежливо постучать, а потом, приоткрыв дверь, поинтересоваться:

— Екатерина Юрьевна? Вы закончили?

— Да, конечно.

— Тогда идемте, уточним некоторые моменты на месте.

Не став пенять Илюше, что сидеть с открытым ртом неприлично, я подхватила сумку, кейс, который у меня забрали, как только я подошла на расстояние изъятия, кивнула Татьяне и аккуратно закрыла за собой дверь, мысленно ехидно ухмыляясь.

Все-таки добра во мне было не очень много.

— Вы уже подписали договор?

— Да, конечно. Если хотите, можете ознакомиться.

— Он составлен на основе стандартного?

— Да, но с моими уточнениями по поводу времени и вашей занятости. С этого момента ваше внимание и усердие принадлежат мне, причем безраздельно, — шутливо разведя руками, словно извиняясь за свою наглость, клиент вызвал лифт. — Сроки я прописывать не стал, так как не уверен, что мы с вами уложимся в стандартные. Место работы — на ваш выбор, но всегда на связи и выезд по первому требованию, естественно, в рабочее время. Если вдруг возникнет форс-мажор и вы мне понадобитесь во внерабочее время, то каждый вызов будет оплачен отдельно, причем с вашего согласия и лично вам. То есть если вы действительно не можете, то вправе отказаться, а я не вправе настаивать.

— Это все?

— В основном да. Не переживайте, я дам вам ознакомиться с полным текстом. — Не став тянуть, Вячеслав Давидович тут же вручил мне папку с документами. — Пока будем ехать, можете почитать.

Обязательно почитаю.

Утро потихоньку начало вступать в свои права, задорно чирикали проснувшиеся воробьи, совсем по-летнему светило солнце, так что, устроившись в машине, я сняла пиджак и углубилась в изучение договора. Действительно, никаких скрытых камней и подтекста. Все как он и сказал. Немного удивляли временные рамки… Но, надеюсь, это всего лишь отголоски моей иногда просыпающейся паранойи.

— Спа…

Перебивая меня, зазвонил мобильник Медянского, и он едва уловимо поморщился.

— Секундочку. Да? Я же сказал! — вспылив буквально с первой секунды разговора, он что-то неразборчиво прорычал, возможно, даже на иностранном языке, а затем рявкнул: — Пять минут!

Раздраженно нажал кнопку сброса вызова, шумно выдохнул… И извиняющимся тоном заговорил уже со мной:

— Екатерина Юрьевна, прошу прощения. Мне необходимо кое-куда заехать, но буквально на пару минут. Побудете в машине?

— Да, конечно. — Понимая, что лучше согласиться, я заработала широкую и искреннюю улыбку за послушание.

Вообще с такими клиентами лучше не спорить по пустякам, особенно когда они так рычат. Брр! Вот уж точно варвар!

Ехали действительно недалеко. До банка. Не став ничего говорить вслух, так как это в принципе было бессмысленно, а логическое мышление у меня было неплохим, я предпочла пересмотреть эскизы, когда Медянский вышел, вновь заверив меня, что всего на пару минут.

— Хорошо-хорошо, я все понимаю.

Понимала я и то, что «пара» минут в любой момент может растянуться и до двадцати, так что устроилась поудобнее и, взяв в руку диктофон, начала наговаривать все то, что формировалось в моей щедрой на фантазии голове. Оттенки, акценты и прочие мелочи.

Телефон зазвонил неожиданно, и еще больше удивил звонящий.

— Привет. Только не говори, что соскучилась.

— Не скажу. — Фыркнув, сестричка уточнила: — Ты где? Случайно не дома?

— Случайно нет. Вообще-то сегодня среда, и по средам я работаю. Ну если ты не в курсе.

— Жаль… — Огорчение младшенькой было искренним, но недолгим. — Ладно, я тебя на лавке подожду. Давай, не задерживайся.