Пентаграмма

— Преступника, — поправил Харри.

— Преступника, — зевнув, согласилась Беата.

— Выяснили, откуда бриллиант?

— Работаем. Мы проконсультировались у ювелиров: красные бриллианты не редкость, но у нас в стране их не так много. Они сомневаются, что это работа норвежского мастера. А если камень заграничный, то и преступник, возможно, не наш соотечественник.

— Хмм…

— Что такое, Харри?

Он откашлялся, прежде чем ответить:

— Пытаюсь быть в курсе событий.

— В прошлый раз ты заявил, что этим делом не занимаешься.

— Ну, не совсем так.

— Скажи откровенно, что тебе нужно?

— Ну, я проснулся из-за того, что увидел кошмар…

— Мне приехать и побаюкать тебя?

— Нет. — Снова пауза. — Мне снилась Камилла Луен. И ваш бриллиант.

— И что?

— Я, кажется, кое-что понял.

— Ну же!

— Я, правда, не уверен… Но, знаешь, в старые времена покойникам перед погребением клали на глаза монеты.

— Не слышала.

— Чтобы заплатить лодочнику, который перевозит души через Стикс, реку мертвых. Если душа не могла переправиться на другой берег, она не обретала покоя. Поразмысли над этим.

— Спасибо за совет, Харри, но я в загробную жизнь и привидения не верю.

Харри не ответил.

— Еще что-то? — поинтересовалась Беата.

— Один вопросик. Слыхала, что начкрим на этой неделе ушел в отпуск?

— Конечно.

— Может, ты знаешь и когда он вернется?

— Через три недели. А ты?

— Что я?

Беата услышала в трубке щелчок зажигалки и вздохнула:

— Когда ты вернешься?

Она услышала, как Харри на том конце затянулся, задержал дыхание и медленно выдохнул. Потом ответил:

— А я думал, ты в привидения не веришь.



Примерно в то же время, как Беата положила трубку, в своей квартире от колик проснулся Бьярне Меллер. До шести часов он лежал и корчился в постели, потом встал, медленно позавтракал без кофе — и сразу почувствовал себя лучше. А когда он в начале девятого пришел на работу, боли — к его удивлению — исчезли совсем. Добравшись на лифте до кабинета, он с блаженством закинул ноги на стол, выпил кофе и стал изучать свежие газеты.

На первой странице «Дагбладе» под заголовком «Тайный любовник?» красовалась фотография улыбающейся Камиллы Луен. Той же фотографией встречал читателей и «Вердене Ганг», но название статьи было: «Жертва ревности». Из всех газет по-настоящему интересовалась правдой только «Афтенпостен» в обзорной статье о преступлении.

Меллер покачал головой, посмотрел на часы и набрал номер Тома Волера, который только-только должен был закончить утреннюю планерку со следственной группой.

— Нет, сдвигов пока никаких, — отозвался Волер. — Расспросили соседей и всех продавцов в близлежащих магазинах. Проверили такси, которые в указанное время были поблизости. Поговорили с осведомителями и проверили алиби старых знакомых с сомнительным прошлым. Но, так сказать, откровенных подозреваемых у нас нет. Честно говоря, мне не кажется, что это кто-то из старых знакомых. Признаков сексуального насилия нет, деньги и ценности на месте, и почерк незнакомый. Взять хотя бы палец и бриллиант…

У Меллера в животе заурчало. Он надеялся, что это от голода.


— А хорошие новости у тебя есть?

— Полицейский участок в Майорстуа выделил нам троих сотрудников, так что в нашей группе теперь десять человек. Сотрудники Крипос согласились помочь Беате разобраться с предметами, найденными в квартире. Мы собрали хорошую команду, учитывая, сколько народу в отпусках. Ну, как новость?

— Спасибо, Волер, будем надеяться, все наладится.

Меллер положил трубку и через плечо бросил взгляд в окно, намереваясь вернуться к газетам. Но так и остался сидеть, неудобно вывернув шею и глядя на газон перед зданием, потому что увидел, как со стороны Гренланнслейр появилась знакомая фигура и медленно, но целеустремленно направилась в сторону Главного управления полиции.

Меллер встал, вышел в коридор и крикнул Йенни, чтобы та принесла ему еще одну чашку кофе. Потом вернулся в кабинет и спешно достал из ящика стопку старых бумаг.

Через три минуты в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул Меллер, деловито рассматривая двенадцатистраничное заявление от гражданина, который обвинял ветеринарную клинику на Шиппер-гате в неправильном лечении, повлекшем за собой смерть двух его чау-чау.

Дверь открылась, и Меллер рукой изобразил жест «ну проходите, проходите», продолжая изучать страницу, где подробно описывался экстерьер собак, их удивительные таланты и перечислялись награды с выставок.

— А, это ты! — поднял-таки взгляд Меллер. — Я думал, мы тебя уволили.

— Хм… Моя отставка лежит неподписанной на столе у начальника криминальной полиции, и, пока она там, нам придется иногда встречаться. Или вы против, шеф? — Харри налил себе кофе и с чашкой, обогнув стол Меллера, подошел к окну. — Но это не означает, что я буду заниматься делом Камиллы Луен.

Бьярне Меллер обернулся и посмотрел на Харри. Он и раньше не раз видел, как Холе, еще вчера лежавший на смертном одре, на следующий день заявлялся на работу красноглазым Лазарем. Но все равно — до сих пор удивлялся.

— Харри, если ты думаешь, что про отставку я пошутил, то ошибаешься. На этот раз я не предупреждаю, а сообщаю: это окончательное решение. Все прошлые разы, когда ты нарушал инструкции и правила, я за тебя заступался, но сейчас брать на себя ответственность я уже не могу. — Бьярне Меллер поискал в глазах Харри хоть тень мольбы и не нашел. К счастью. — Вот так, Харри. Все, конец.

Тот не ответил.

— Да, пока не забыл. Стандартная процедура: зайди в оружейку, сдай все железки, что на тебе числятся, — попросил начальник.

Харри кивнул. Меллер внимательно вглядывался в его лицо, но так и не увидел того, что ожидал. А пытался он разглядеть удивленного мальчишку, которому только что отвесили подзатыльник. Меллер потрогал нижнюю пуговицу рубашки. Да, разобраться в Харри непросто.

— Если думаешь, что с пользой проведешь здесь последние недели, я не возражаю — приходи. От должности тебя не отстранили, зарплату за этот месяц все равно получишь. Да и что у тебя есть, кроме работы…

— Хорошо, — безразлично ответил Харри и встал. — Пойду посмотрю, на месте ли еще мой кабинет. Нужна будет помощь — только скажите, шеф.

Бьярне Меллер натужно улыбнулся:

— Спасибо за заботу, Харри.

— Например, с этими вашими чау-чау, — предложил Харри, тихо закрывая за собой дверь.



Харри стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на рабочий кабинет, который он делил со следователем Халворсеном. Его аккуратно прибранный стол — сейчас Халворсен был в отпуске — стоял вплотную к столу Харри. Над сейфом висела фотография Эллен Йельтен — еще с тех пор, когда вместо Халворсена здесь была она. Другую стену почти целиком закрывала карта Осло, где кнопками и надписями было обозначено, где в ночь убийства находились Эллен, Сверре Ульсен и Рой Квинсвик. Харри подошел к стене, посмотрел на карту, резким движением сорвал ее и положил на полку в сейф. Достал из кармана пиджака фляжку, сделал быстрый глоток и прислонился лбом к прохладной металлической поверхности.

Больше десяти лет он проработал в этом кабинете. Номер шестьсот пять — самый маленький кабинет в красной зоне шестого этажа. Даже когда было принято блестящее решение сделать его инспектором, Харри отказался переезжать. В шестьсот пятом не было окон, но именно отсюда он воспринимал мир. На этих десяти квадратных метрах он учился работать, отмечал свои победы и переживал поражения, посвящая всю свою жизнь изучению человеческой натуры. Он попытался вспомнить, чем еще он занимался в последние десять лет. Что-то же должно было быть. Обычно люди работают по восемь часов в сутки, ну, не больше двенадцати. А ведь были и выходные.

Харри сел на свое расшатанное кресло, оно радостно скрипнуло. Давненько он не сидел на нем!



Без пятнадцати шесть Бьярне Меллер уже обычно был дома, с женой и детьми. Но поскольку они гостили у бабушки, он решил эти тихие деньки посвятить разбору скопившихся бумаг. Убийство на Уллеволсвейен несколько нарушило его планы, но сегодня он решил наверстать упущенное.

Когда позвонили из кол-центра, Меллер не без раздражения ответил, что звонят они не по адресу и пропавшими занимается не криминальный отдел, а дежурная часть.

— Извините, Меллер, в дежурной части никого нет, все в Грефсене, на пожаре. А заявитель уверен, что в этом исчезновении есть что-то криминальное.

— У нас кто не разъехался по домам, работает над убийством на Уллеволсвейен. А значит… — Он осекся. — Хотя нет! Погодите-ка…





Глава 9

Среда. Исчезновение




Водитель нехотя нажал на тормоз, и машина остановилась перед светофором на площади Александра Кьелланда.

— Или поедем с мигалкой и визжалкой? — спросил он, оборачиваясь к заднему сиденью.

Харри отрешенно покачал головой, глядя на парк. Когда-то этот парк был простым газоном с двумя скамейками, на которых обитали друзья «зеленого змия», перекрикивающие шум движения песнями и руганью. Но пару лет назад на площади имени писателя решили навести порядок. За несколько миллионов парк вычистили, добавили зеленых насаждений, положили асфальт, устроили дорожки для прогулок и даже оборудовали миленький каскадный фонтан. Без сомнения, такой парк еще больше располагал к песням и ругани.