Парящая для дракона
Часть 6 из 78 Информация о книге
– Это просто заявление, а не официальная помолвка, – отмахивается отец. Я слушаю их, и у меня волосы на голове шевелятся от количества приводящих меня в ужас слов. Заявление, журналисты, официальная помолвка, праздничная ночь в загородной резиденции Ландерстергов… Я не хочу замуж! Я хочу в шоу «Эрвилль де Олис». Но «Эрвилль де Олис» накроется драконьей задницей в тот самый момент, когда Ландерстерг сделает заявление. Первая ферна Ферверна – и гастроли в ледовом шоу?! Нет, жена Председателя Совета Аронгары, конечно, в свое время была певицей и даже выступала по всему миру, но… Я не хочу замуж! И если до высокопоставленного дракона это не дошло с первого раза, значит, дойдет со второго. Или я не Лаура Хэдфенгер! Глава 4 На этот раз Айрлэнгер Харддарк встречает меня утренней свежестью. Точнее, утренней свежестью меня встречает Хайрмарг, пока я бегу от парковки до дверей, запахивая полы пальто. В прошлый раз я ничего этого не заметила, но сейчас я подмечаю буквально каждую деталь. И снежную звезду на темно-синем фоне – флаг Ферверна, и дракона, спаенного из стали, льда и снежного пламени над линией излома гор – это уже герб Ландерстергов, и четкую, размеренную динамику, которая здесь повсюду. Сотрудники Айрлэнгер Харддарка – и люди, и иртханы сейчас представляются мне винтиками огромного механизма, сплавленными лазером правительственной махины. – К ферну Ландерстергу, – сдержанно говорю я, когда у секретаря от удивления расширяются глаза. – Но вы не записаны… – Уверена, он возражать не станет. Секретарь теряет дар речи. На миг. Потому что уже в следующее мгновение она говорит: – Позвольте ваше пальто, ферна Хэдфенгер. – Не стоит беспокоиться, – поворачиваюсь к шкафу. – Я повешу сама. Пока что в приемной никого больше нет: никого, кроме нас с ней. Еще бы, на часах нет и восьми, но я решила, что откладывать не стоит. Во-первых, я привыкла решать спорные вопросы сразу, а во-вторых, после обеда у меня консультация по зачету дисциплины «теория вероятностей». Этой теорией уже давно занимаются машины, но мы все равно ее проходим «чтобы было». – Хотите кофе? – интересуется секретарь. – Нет, благодарю, – отвечаю я. – Ферн Ландерстерг у себя? – Нет. Его пока нет. Власть опаздывает. – В таком случае я подожду, – собираюсь уже устроиться на стуле, когда власть входит в приемную и застывает. Вернее, застываем мы оба: этот дракон с ароматом морозной свежести и я, потому что уже настроилась на «просто спокойно посидеть пять минут». – Ферна Хэдфенгер, – говорит он, как будто сомневается в том, что у него не галлюцинация. – Ферн Ландерстерг, – отвечаю я. Секретарь смотрит на него. Потом на меня. Первым, разумеется, в себя приходит дракон: широким шагом преодолевая жалкое для него расстояние до двери, распахивает ее и скрывается внутри. Дверь с мягким щелчком закрывается. Потом раскрывается, и меня награждают таким звериным взглядом, что по любой теории (включая теорию вероятностей) мне полагается осыпаться ледяной крошкой и в таком состоянии просочиться в дверь. Вопреки этому в кабинет я прохожу довольно бодрой походкой, и каблучки полусапожек звонко стучат по полу. Правда, стоит мне оказаться в его кабинете, как вокруг ощутимо, градусов так на десять, холодает. – Соизволите объяснить, что вы делаете здесь в такое время? – произносит он, возвышаясь надо мной и подавляя одним своим ростом. Вот честно, это нечестно. – У меня к вам очень важный деловой разговор. – Важный? – зачем-то уточняет этот дракон. Я киваю. – Деловой? – Деловой. – В таком случае вы должны знать, что о важных деловых разговорах договариваются заранее. – О том, чтобы объявить кого-то своей невестой, тоже заранее договариваются с невестой. Взгляд Ландерстерга тяжелеет, падает на мои плечи. Каким образом меня еще не впечатало в пол, не представляю, но глаз не отвожу. За то время, что мы играем в гляделки, я успеваю несколько раз покрыться ледяной корочкой, парочку – воспламениться, вспотеть, замерзнуть и еще десять раз вспомнить маму дракона за то, что она его мама. Когда он наконец отворачивается и идет к столу, на ходу сбрасывая пальто, у меня получается выдохнуть. Надеюсь, не очень громко, и я тут же перекрываю свой вздох стуком каблуков. – Мы с вами будем прекрасной парой, – говорит он, даже не глядя в мою сторону. – Я так не думаю. – Зря. Вы мне подходите, Лаура. Вы обладаете смелостью, чтобы войти в мой кабинет без стука, и достаточной рассудительностью, чтобы не противопоставлять себя тому, что не можете изменить. После того что я в вас увидел, у меня нет никаких сомнений, что из вас получится прекрасная супруга. Я открываю рот. Потом закрываю. Если это был комплимент, то не подавился он, произнося его, исключительно чудом: суше этих слов только булка, хранящаяся в музее «Удивительные вещи» в центре Хайрмарга. Этой булке двести пятьдесят лет, она была законсервирована с помощью особого состава производителем (сейчас у его потомков крутая сеть пекарен) и передавалась из поколения в поколение, пока не попала в музей за большие деньги. Кстати, на тему этого до сих пор идут споры, правда этой булке двести пятьдесят лет или это пиар-ход сети пекарен «Ешь со вкусом». – О чем задумались, Лаура? – О булках, – говорю я. – И о маркетинге. Кажется, это нарушает привычный ход мыслей Ландерстерга, потому что его рука замирает над кнопкой включения ноутбука. – Крайне последовательно, – произносит он наконец. – Вашей последовательности тоже можно только удивляться. – Что именно показалось вам непоследовательным? Да он издевается! – Вчера я сказала о том, что не хочу за вас замуж. – За меня? – Вообще! Я вообще не хочу замуж, – говорю я. – У меня впереди целая жизнь, и я не хочу… Меня перебивают раньше, чем я успеваю закончить: – С тем, чего вы не хотите, мы разобрались. – Видимо, не до конца. – От его близости по коже тянет холодом, а внутри жаром. Я прямо-таки чувствую, как превращаюсь в гигантское ходячее самопротиворечие, поэтому складываю руки на груди. – Откажитесь от меня, ферн Ландерстерг. – Я не привык отказываться от выгодных сделок. Что я там говорила про булку? У него драконовластие головного мозга! – Я вам не выгодная сделка, – говорю я. – Я – живой человек, и у меня есть свои чувства. Я уже сказала, что не собираюсь за вас замуж, и вам придется это принять! В меня ударяет таким холодом, что я не покрываюсь наростами из сосулек только по какой-то счастливой случайности. – Собираетесь вы за меня замуж, Лаура, или нет, – произносит он, глядя мне в глаза, так четко, что слова собираются крупными льдинками и с хрустом, как под его ботинками, рассыпаются на кристаллики, – мне все равно. Сказано это с такой интонацией, что не остается ни малейшего сомнения: ему действительно все равно. Ах, так? – Собираетесь вы на мне жениться, ферн Ландерстерг, или нет, – говорю я, возвращая ему его взгляд, – мне все равно. Разворачиваюсь, иду к двери, но раньше, чем успеваю сделать два шага, по двери и стенам проходит легкая рябь силового щита, запирающего кабинет. То, что мы заблокированы внутри, понимаю, лишь обернувшись к Ландерстергу: он касается панели управления, и она беззвучно втягивается в стол. Глаза дракона темно-синие, но из-за холодного света сверкают металлическим блеском. Совсем как поверхность его стола. – Вы что сделали?! – Закрыл дверь. – Ландерстерг опускается в кресло и пододвигает к себе ноутбук. – Есть такая методика переговоров. Когда партнер на эмоциях не готов идти на контакт, ему нужно провести какое-то время в тишине и покое. В раздумьях. – Вы не имеете права меня здесь удерживать! – А я вас удерживаю? Он поднимает голову, взгляд его по-прежнему человеческий, но по ощущениям, в кабинете похолодало еще сильнее. По крайней мере, сейчас я искренне жалею о том, что вообще сняла пальто. – Вы закрыли дверь. – Чтобы не позволить вам наделать глупостей. – Глупостей?! – Садитесь, Лаура. Нам предстоит долгий день. Прежде чем я успеваю ответить, Ландерстерг касается коммуникатора: