Парящая для дракона

– Так же здесь будут отображаться ваш пульс, давление и частота дыхания, – заключил врач и метнулся к столу с планшетом. – Сейчас мы запустим, и все увидите сами.

Он что-то там открыл, потом что-то нажал, и на панели действительно возникла шкала. Красная, она показывала самый высокий уровень повреждения и сообщала, что до завершения регенерации осталось двадцать пять часов. Кожу начало слегка пощипывать, едва уловимо.

– Та-ак. – Врач снова подбежал ко мне. – Все отлично. Все работает.

– Двадцать пять часов?!

– На время посмотрите через час, пока что он оценивает повреждения и рассчитывает сложность работы.

Я вздохнула.

– Все! Вы свободны. – Врач сообщил это так торжественно и так счастливо, как будто ему не терпелось от меня избавиться. – Кровь мы остановили сразу, кровопотери у вас нет, так что завтра будете как новенькая.

– Благодарю. Лаура. – Мне протянули руку.

– Ферне Хэдфенгер лучше вставать осторожно…

Договорить врач не успел, потому что меня подняли на руки. Я бы сказала, подхватили – вжик, и я уже в драконьих лапах.

– Спасибо! – успела только сказать, когда меня вынесли из кабинета.

– Когда шкала станет зеленой и останется ноль минут, регенератор раскроется сам! – донеслось до меня.

Потом дверь медицинского кабинета захлопнулась. Мы прошли сквозь приемную, или что это такое было – с самым обычным столом, вмонтированной в него лампой и стеллажами за высоким креслом, и оказались в коридоре. Как выяснилось, когда все-таки свернули к лифтам, все там же. В загородной резиденции.

– Тебе повезло, что успели оборудовать медицинский кабинет, – прорычал Ландерстерг. – Как ты вообще додумалась зайти к дракону с виари?

Я не ответила. Мне же сказали молчать, вот я и молчу. Хотя в сложившихся обстоятельствах предпочла бы еще идти сама, но дракон не шел, а летел, вряд ли я бы за ним успела. А спрыгивать с драконов на полном ходу – костей не соберешь.

– Так и будешь молчать?

Буду!

– Чем ты вообще думала?! – Последнее прозвучало очень рычаще, очень громко и очень оскорбительно.

– Не рычи на меня! – рявкнула я.

В ответ меня наградили таким взглядом, что чуть не размазали ровным слоем по серебристо-стальному пиджаку.

– И не смотри на меня так! Я тебе не твой мергхандар!

Ландерстерг прищурился.

– В мергхандарах ты бы долго не проходила.

– Да у тебя, я смотрю, никто тут не задерживается.

Он шагнул в лифт с такой скоростью, что мои волосы полетели как развевающийся плащ.

– Сегодня они пропустили тебя с виари к дракону, – отчеканил он, когда дверцы лифта захлопнулись, – а завтра пропустят надвигающийся налет.

– Люди имеют право на ошибки!

– Мергхандары нет.

– Скажешь, ты сам никогда не ошибался?!

– За последние несколько лет – нет. Тот день, когда я ошибусь, станет концом моей карьеры. И это будет правильно.

У-у-у, морозильник драконоподобный!

– Ну а я ошибаюсь, – сказала я. – И мне, такой несовершенной, рядом с таким совершенством места нет. Поставь меня на пол! Поставь, я сказала!

– Не смей повышать на меня голос, Лаура.

– То есть тебе можно, а мне нельзя?

– Да.

От такого заявления во мне кончились приличные слова. Стукнуть его регенератором, что ли? Внутри мягкий и теплый, снаружи он напоминал стальной корсет. Интересно, если треснуть металлом по металлу, звон пойдет или как?

Выяснить это мне не удалось, потому что двери лифта открылись, и к нам чуть ли не со всех ног бросились Ингрид и Сильви. Правда, заметив меня на руках Ландерстерга, одновременно остановились. Почти. Ингрид все-таки раньше: именно она перехватила дочь, которая чуть не улетела вперед.

– Ферн Ландерстерг! Как наша Лаура? – горячо воскликнула Ингрид. – Мы так волновались…


– Потом.

Как этот маневрирующий айсберг умудрился обогнуть кордон сестра-мачеха, мне понять не удалось, зато в следующий миг мы уже оказались у моей двери. Спустя мгновение – за ней, отрезавшей нас от коридора.

Внутри сидели трое.

Драконенок. Рядом с ним – Гринни.

И чуть в стороне мергхандар.

Правда, мергхандар не сидел, а стоял, но это детали.

– Они вполне адекватно себя ведут, – произнес он. – Сейчас…

– Свободны.

Дважды ему повторять не пришлось. Коротко кивнув, военный вышел, а меня сгрузили на кровать. После чего звери синхронно развернулись ко мне.

И самый главный с таким лицом, что мне захотелось отползти к спинке кровати и стечь за нее.

– Значит, так, Лаура. С этой минуты…

– Значит, так, ферн Ландерстерг! – Голос у меня дрожал, но вовсе не потому, что я тут его бояться собралась. – Командовать мной вы не будете. И разговаривать со мной командным голосом – тоже! Я устала, мне было больно, и меня накололи лекарствами. Поэтому, если собираетесь продолжать в том же духе, – лучше просто уйдите. А если все-таки умеешь говорить нормально, оставайся. Поговорим.

На этом во мне кончились слова, воздух и смелость.

Особенно когда в глазах дракона опять полыхнуло ледяное пламя, а драконенок с Гринни прижались к полу и одновременно жалобно пискнули. Ландерстерг шагнул ко мне, я попыталась все-таки нырнуть к спинке, но не рассчитала и чуть не скатилась с кровати. Чуть – потому что меня поймали, сгребли в охапку. Я цапнула подушку, готовая защищаться… здоровой рукой, потому что больную очень мягко подхватили, чтобы осторожно прижать меня к груди.

А потом так же мягко коснуться губами волос.

Э-э-это что только что было?

– Это ты меня сейчас поцеловал? – уточнила я.

– А ты как думаешь? Смею заметить, я остался и больше не рычу. Где твоя благодарность?

Мне пришлось часто-часто моргать, потому что к губам добавилась ладонь, и она… то есть он, который старший дракон, пропустил прядь моих волос между пальцами и скользнул ими по скуле.

– И что ты подразумеваешь под благодарностью? – вернув себе способность говорить, уточнила я.

– На твое усмотрение.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Завтра я уеду, – сказал Ландерстерг. – В Аронгару. Встреча Мирового сообщества в этом году проходит там.

– А, – многозначительно произнесла я.

– По-хорошему, я уже должен там быть.

– То есть ты приехал из-за моей руки?

– Из-за тебя. Не хотел уезжать, не повидавшись с тобой.

Я почему-то почувствовала себя странно. То есть я тут весь день думала, почему он молчит, а у него встреча Мирового сообщества иртханов, на которую он не особо торопится из-за меня? Все это отказывалось укладываться в голове. Или у меня была слишком маленькая голова.

– А я весь день думала, почему ты мне не пишешь.

Или во мне слишком много обезболивающего.

Ландерстерг усмехнулся:

– Я не пишу сообщения.

– Вообще?

– Вообще. Это отнимает слишком много времени.

– А мне написал.

– Неужели?

– Да. Голосовое, правда. «Хестор в твоем полном распоряжении». Помнишь?