От света не сбежать

Шишига обиженно нырнул в глобус, но мне было начхать на чьи-либо обиды. Душила бессильная ярость. Хотелось все вокруг ломать и крушить. О чем я думал? Почему решил, что что-то изменится? Ложь, кругом одна ложь!

Не знаю, сколько времени прошло. Кто-то стучал в двери. Кажется, Ник. Требовал его впустить. Потом в замке провернулся ключ, но дверь не открылась.

– Эрин, скажи хоть что-то, чтобы я знал, что с тобой все в порядке! – настаивал брат.

– Я в порядке, – ответил я хрипло. – Уходи.

Ник ушел. Следом пришла Наариэн. Она, тихо ругаясь на эльфийском, попыталась распутать мои заклинания. Не тут-то было! Я плел на совесть. И сам, честно говоря, не помнил, что плел.

– Эрин, ты ведешь себя как ребенок! – Наариэн не сдержалась и как следует пнула дверь.

– Катитесь в бездну, – прошептал я, изучая противоположную стену.

На какое-то время все затихло. А потом на дверь обрушились новые удары.

– Эрин, на Ника напали, нужна твоя помощь! – раздался голос Наариэн.

– Если это попытка выманить меня отсюда, то неудачная, – крикнул в ответ. – Я бы почувствовал угрозу.

– Как, если ваша связь – темная?

Я слетел с кровати. Неужели правда? Дверь отлетела в сторону, а бледное лицо Наариэн ответило лучше любых слов.

– Где он? Что стряслось? – Едва удержался, чтобы не встряхнуть ее, чтобы отвечала быстрее.

– В лекарском крыле. Проклятие. Твоя кровь его замедлила, но не остановила.

Да что за день-то такой? Вспомнился похожий почти два месяца назад, когда чудом вытащил Ника с того света. Неужели придется снова? Придется. Иначе Наариэн бы меня не позвала.

В лечебное крыло я не вошел – влетел. Над койкой Ника уже стояли целители – три профессора, которые пытались рассмотреть то самое проклятие, чуть не лишившее жизни моего брата. Сам Ник тяжело дышал, но оставался в сознании.

– Эрин… – просипел он.

– Тише. – Опустил руку ему на лоб. Пульсация чужой энергии тут же ударила в ладонь. – Кто это был?

– Не знаю… Девчонка…

– Девчонка? Вот еще новости. – Сосредоточился и перешел на внутреннее зрение. Увиденное не порадовало. Гигантский спрут из чужой энергии расположился в области сердца. Нет, не энергии. Энергий. Здесь явно поработали двое, причем – светлый и темный маги. Но виновного найду потом. Сначала – жизнь Ника.

– Мы тут не справимся, ваше темнейшество, – развели руками целители.

– Среди вас есть специалисты по темным проклятиям? – спросил строже, чем хотел, и все трое упали на колени.

– Давай я попробую. – О присутствии бабули я как-то забыл.

– Тогда все остальные – вон!

Профессора исчезли, даже не став спорить. Какие сегодня все сговорчивые.

– Ты просто страшен в гневе, мальчик мой. – Наариэн словно прочитала мои мысли. – Говори, что делать.

– Ты тащишь нити темного проклятия, я – светлого.

Руки слегка подрагивали, но не время поддаваться эмоциям. Узнаю, кто это сделал, – убью. Придушу лично, кем бы он ни был. Вцепился в светлые нити, которые с каждой минутой становились все толще, и потянул. Боялся, что после исцеления фейри не хватит света, но магия восстановилась быстро – куда быстрее, чем восстанавливалась тьма. Ник застонал.

– Потерпи, – попросил я. – Скоро все закончится.

И потянул сильнее, глядя, как Наариэн повторяет мои действия, только с темным заклятием. Поначалу получалось скверно – все-таки я только начинал овладевать светом. Но потом дело пошло быстрее. Последняя магическая нить – и проклятие пало.

Я устало опустился на пол. Этот день вымотал меня, выжал так, что едва держался на ногах. И будь моя воля, уснул бы прямо здесь, на полу.

– Эрин, как ты? – Наариэн склонилась надо мной.

– Лучше скажи, как Ник, – ответил хрипло.

– Проклятие мы сняли. Теперь дело за целителями.

– Позови их.

Профессора появились в дверях. Они выглядели перепуганными насмерть. Конечно, не каждый день у вас на руках пытается умереть брат темного властелина, наследный принц Тервина, а вы и не знаете, что за проклятие его убивает.

– За Ника отвечаете головой, – сказал им. – Хоть кто-то приблизится к брату – прикажу казнить всех, не разбираясь, кто виноват.

И казню. Потому что надоело быть для всех хорошим. Ни до чего доброго не довело. А довело до того, что даже друзья начали вытирать об меня ноги. Нет, больше ни за что не совершу ту же ошибку. Никому нельзя доверять.


– Будет сделано, ваше темнейшество.

Такой ответ меня устраивал. Я в последний раз взглянул на брата, убедился, что с ним все будет в порядке, и вышел в коридор. Нет, что-то тут не так. Не бывает, чтобы неприятности сами по себе валили, как из рога изобилия. Но разве можно заставить кого-то ссориться с другом? Или ненавидеть вместо любви? Нельзя. Такой магии в Тервине нет.

– Эрин! – догнала меня Наариэн. – Эрин, подожди.

– Не желаю ждать. – Обернулся к ней. – Не желаю и не буду. Раз вам так неприятно мое общество, не приближайтесь ко мне.

– Что ты такое говоришь? – удивленно переспросила эльфийка.

– Правду. Хватит разыгрывать дружбу. Признайте наконец: я просто вам нужен для достижения каких-то личных целей. И если завтра меня не станет, вы просто расстроитесь, что упустили свой шанс. Так вот, я больше не буду плясать под чужую дудку. Я – не мальчик на побегушках, а правитель этой страны. И попрошу относиться подобающе.

– Я поняла… – Наариэн опустила голову, и сердце кольнул стыд. – Ты слишком устал. Отдохни, не стану тебе мешать.

И пошла прочь. А я прислонился спиной к стене. Надо найти причину. Причину того, что происходит со мной. С ними. Со всеми. Да, прощения все равно не будет, но я хочу знать, почему все сложилось именно так.

Ступеньки под ногами казались бесконечными. Вот только добраться до своей комнаты я не успел. Больно! Как же больно…

Вцепился в перила, чтобы не свернуть себе шею. А боль все нарастала, как будто кто-то вырывал из тела нечто необходимое, жизненно важное. Нику стало хуже? Нет, боль шла совсем с другого направления. Надо подниматься и идти. Куда? Откуда эта обжигающая волна страха, а затем – смерти?

Пошатнулся, но удержался. Поток исчез так же быстро, как нахлынул, оставив внутри пустоту. И только теперь понял. А осознав – сорвался на бег. Дверь из общежития в оранжерею была распахнута настежь. И, едва переступив порог, я увидел пустые цветочные горшки. Ни одной арацении. Только обгорелые листья на полу и мертвые стебли.

Кажется, я кричал. Только это был не крик, а звериный вой, потому что тьма нахлынула разом, затопила с головой. Я тонул в ней и упивался своей первозданной силой. Стекла, всего лишь треснувшие после разговора с Лайлой, разлетались вдребезги. Стены дрожали. Уничтожу! Уничтожу каждого, кто к этому причастен! Каждого, кто посмел отвлечь меня проклятием от этого варварства. Они умрут!

Я рухнул на скамейку. Двери заблокировались сами собой, чтобы никто не посмел мне помешать. Паулина, как же так? Зачем кому-то уничтожать тебя и твоих сестер? Только чтобы мне было больно? Другого ответа нет. Хотели бы меня убить – попытались бы. Без тьмы я беззащитен, как ребенок. Был. А теперь тьма пульсировала по венам, требуя выхода. Отыскать виновных и покарать их. Сделать с ними то же, что они сделали с хрупкими цветами. Хотели, чтобы мне было больно? Я покажу вам, что такое настоящие муки.

Прочитал заклинание, чтобы выявить, кто здесь был. Тьма мурлыкнула, как кошка, и сорвалась с пальцев, обшаривая оранжерею. И неожиданно сгустилась в дальнем углу.

– Эрин, клянусь, это не я! – вылетел мне под ноги какой-то парнишка. Тьма требовала его убить – от него пахло фейри, нашими врагами. Но рассудок, не до конца затопленный ненавистью, напомнил, что не далее как вчера я спасал этого фейри.

– Кто? – Не узнал собственный голос. – Кто, Арт?

– Это парень из нашей группы, Терри. – Фейри перепуганно моргал. – Подожди!

Перехватил меня за руку, стоило рвануться к двери.

– Что еще? – обернулся, не понимая, что нужно этому глупцу.

– Подожди, Эрин. Он был не один. Точнее, были еще двое, но они не заходили в оранжерею. Ждали там, на лестнице. Я шел из общежития, хотел взять книги в библиотеке, когда полыхнула тьма. Сразу бросился сюда, а потом вбежал ты.

Он говорил правду, я чувствовал. Но от этого не было легче. Жажда уничтожения росла.

– Хорошо, я допрошу эльфа, а потом убью, – пообещал фейри.

– Да подожди же ты! Не перебивай! – возмутился Арт. – Твои арацении… Я могу помочь. Если осталось хоть что-то. Хоть часть корня. Это не значит, что все вернутся. Один-два цветка, не больше. Но ты забрал мою боль. Позволь уменьшить твою.

– Ты можешь их спасти? – Тьма схлынула, вернув способность мыслить.

– Да, – кивнул Арт. – Не обещаю, но попытаюсь. С которой начать?

По глазам фейри видел, что он действительно хочет помочь. Странно, мы ведь не ладили. А я не сделал ничего, чтобы заслужить даже подобие дружбы. Но те, кто звался моими друзьями, оказались предателями. А фейри – здесь.

Подвел его к горшку, где еще утром колыхалась Паулина.

– Ты только отойди, – потребовал Артиан. – Твоя магия слишком фонит.

Я покорно сделал несколько шагов назад. И вдруг фейри запел. Его голос окутывал все пространство. Этот язык был мне неизвестен, но его хотелось слушать, потому что он залечивал душевные раны. Вокруг распространялось тепло. А потом из глаз Арта полились слезы. Они переливались, как алмазы, и падали на выжженную землю. Когда из горшка появился тонкий зеленый росток, я забыл, как дышать. И вдруг песня оборвалась.

– Извини. – Арт опустился на колени. – Я обещал тебе два цветка. Получилось только один.

– Ничего, и этого хватит.

Я подошел к ростку, и он тут же потянулся ко мне.

– Тебя любят цветы, – задумчиво заметил фейри. – Накрой его световым куполом, чтобы не повредили. Только рост не ускоряй. Твоя магия не сочетается с моей.

– Хорошо. – Тонкая светящаяся пленка окутала горшок, закрывая Паулину от врагов. – Я обязан тебе, фейри. Проси что хочешь.

– Слово властелина? – хитро улыбнулся Арт, поднимаясь на ноги.

– Слово властелина, – кивнул я.

– А можно, просьб будет две?