Остров невиновных

— У порта, говоришь, нашли их?

Лейтенант кивнул.

— Странно. — Старик поскреб бороду. — Странно, что полиция за это взялась. Мало ли таких, как мы, мрет? Или там… особые обстоятельства?

Газет бездомные не читали и, соответственно, о существовании цирюльника не знали. Неведение одного конкретного бездомного Фаулер тут же развеял.

— Да уж, — вздохнул тот. — Интересные сказки… Не слыхал таких, прости. Наши и прежде пропадали, но не так…

— А как?

— Да никак, — развел руками старик. — Был человек — и нету. Давно уже это. Один мне рассказывал о красной машине, года три назад… Ездит, мол, по острову большая красная машина, а за рулем — красавица в красном платье. Такая, что ух!.. Пальцем поманит, и мужики за ней сами бегут. А кого она с собой возьмет, того уже больше и не видят. Цена у нее такая: жизнь за ночь любви… Но это — как та призрачная дева…

— В смысле ни слова правды?

— В смысле — я сам не видел. Если бы встретил эту красотку в красном, согласился бы запросто. Не так дорого моя жизнь стоит. Выходит, и цена плевая…

— Красная машина, говоришь… — Фаулер почесал макушку. — Это точно?

— Сказал же, сам не видел. Но ночью все кошки серые, а машины — черные. Те, которые не белые, конечно. Красный — красиво просто.

— И женщина за рулем?

— Так говорят.

— Три года назад появилась?

— Три года, как я про это услышал, — поправил старик. — А началось раньше. Сразу после войны, наверное, как народ с материка повалил. Только… Не находили ведь прежде никого. Может, разные это сказки?

— Может быть. Друзья твои, кстати, ничего нового не подскажут?

— Спроси, если хочешь. Но они давно при мне, вряд ли больше знают.

— А отослал их зачем?

— Как зачем? — удивился старик. — Вернутся сейчас, начнут выпытывать, о чем мы тут секретничали. Я расскажу. Привру еще маленько… Будет о чем поговорить до вечера. А то скучно ведь…

В обещанную благоустроенную камеру он не поехал. Заманчиво, но куда с его ногами? Точнее, без них?

От денег не отказался.

— Хороший ты пес, — сказал напоследок. — Хоть и человек. Заходи, если что. И кетчуп прихвати.





ГЛАВА 7




Общения с каталогами избежать не удалось.

Как сказала Джо, ее это успокаивает.

Что до Марти, то она честно пыталась почувствовать седативное действие архивной работы, но очень скоро поняла, что предпочла бы пустырник.

И уехать отсюда.

Остров ей нравился. И город. И люди. И пироги. И кофе. И башня… А сколько еще чудес, больших и маленьких, можно тут обнаружить!..

Но голос из прошлого твердил, что грядут не только чудеса.

«Мне это не нравится, Тина. Что-то затевается. Нехорошее…»

Томми связался тогда с командованием. У него получилось. Пусть всего лишь капитан, но все-таки лорд, — отказаться от разговора с ним не посмели. Потом поступили похожие предупреждения от других выходцев с Архипелага. Немного, ведь и лордов в действующей армии было совсем мало. Основная часть их со своих островов занималась возведением щита, чтобы отрезать дарнийцев от побережья и линий силы, и это было важно… Возможно, намного важнее действий пехоты, авиации и флота. Но если бы лордов было чуть-чуть больше там, где шли бои, удалось бы избежать затяжного кровопролития и тех огромных потерь. А если бы больше лордов было в Алатру и Ликардии, они, наверное, смогли бы разгадать замысел противника…

Теперь тем же образом кто-то собирает силу на Карго-Верде.

Зачем?

Не затем, чтобы превратить остров в новую Ликардийсую косу, — это ясно. Для такого понадобилось бы десятка два магов, которым для создания купола смерти пришлось бы принести в жертву не двоих, а минимум две сотни человек. Да и смысла нет в таком преступлении. Дарнийцы стремились уничтожить ударные части имперской армии, а зачем уничтожать мирный остров? Можно представить, что кто-то так ненавидит Карго-Верде, что мечтает стереть его с карты. Сумасшедший, ведь здоровые люди подобных желаний не испытывают. Но тут нужна группа психов с одинаковым диагнозом, а таких наверняка и в лечебнице нет. Каждый сходит с ума по-своему…


Нет, Марти ставила на одиночку или небольшую группу, преследующую некие вполне осмысленные и, вероятнее всего, корыстные цели.

Или это маг, для которого сила ценна сама по себе. Собирает, чтобы иметь. Тратит и опять собирает. Это ведь прекрасно — чувствовать магию в себе и власть над нею. Марти еще помнила…

Джо сказала, что след на телах приглушен, словно тот маг частично заблокирован. Может быть, у него проблемы с проводимостью каналов? Может, он потому и…

И совпадений нельзя исключать. Почему нет? Способ убийства тот же, и магический след есть, но Марти не способна сейчас проверить, соответствует ли он тому, что оставался на жертвах дарнийцев. Быть может, убийца и не собирает силу, убивает просто по какой-то извращенной прихоти, а след оставляет нож. Трофей с последней войны, свойств которого маньяк и сам не знает…

Версий было много, и Марти делилась каждой.

Она не хотела в этом участвовать. Но ведь преступник не будет так любезен, чтобы подождать год, пока она уедет? Значит, нужно по мере сил помочь людям, с которыми ей предстоит общаться весь этот год.

Помогать — это часть ее дара, одна из основных установок. Дар заблокирован, а установки — нет.

— Значит, он был лордом? — не к месту спросила Джо, закончив разбирать очередную стопку бумаг.

— Он? Человек, который мне рассказал?..

— Тот подонок, который отправил тебя в тюрьму.

Удивительно, но она не вздрогнула. Не покраснела. Не побледнела. Не отвела глаз.

— С чего ты взяла? — спросила спокойно.

— В твоем деле нет имен. Кроме твоего. Обвинительное заключение и протоколы суда отсутствуют. Приговор — только строка о назначенной мере наказания, а в решении об аннулировании брака не указан номер свидетельства. Если бы он был булочником, такую секретность не развели бы.

— С чего ты взяла, что он — подонок и в тюрьму я попала не за дело? — расширила вопрос Марти.

— Печати. Их ведь тебе поставили до замужества? То есть приворожить его чарами ты не могла. Приготовить зелье — тоже. Даже по готовому рецепту. Расчет некоторых компонентов производится исходя из индивидуальных особенностей объекта воздействия. В противном случае не добьешься стойкого эффекта. Можно рискнуть, но ты не похожа на человека, который готов действовать наобум. А если бы ты заказала зелье какой-нибудь ведьме, судили бы вас обеих и по другой статье. Преступление по предварительному сговору… Спорим, в суд не вызвали ни одного специалиста по приворотам?

— Был протокол экспертизы.

— У меня в сейфе лежит дубликат печати городского совета. Хочешь, выдам тебе разрешение на полеты над островом на метле?

— Зачем?

Джо пожала плечами:

— Просто так. Себе я такое сделала.

— И… часто летаешь?

— Вообще никогда. Не умею. И метлы у меня нет. А разрешение есть.

Как все легко, оказывается. И никакого «Карго-Верде знает». Просто дело шито белыми нитками, и любой, кто смыслит хоть что-то в законах и приворотах, это видит. И если бы она не признала себя виновной…

Нет, и думать не стоит. Не вышло бы ничего хорошего.

Что, жила бы сейчас как ни в чем не бывало с Томми в огромном доме, куда он перебрался после суда?

Она знала, что перебрался.

В газетах, что доставляли с материка, писали несколько раз о жизни лорда Томаса Энтони Стайна — героя последней войны и одного из самых привлекательных холостяков империи. В первой заметке, которую Марти нашла о нем, как раз упоминался великолепный особняк в классическом стиле, гостеприимно распахнувший двери для цвета общества, — лорд Томас устраивал прием в честь своего возвращения в столицу.

Во второй заметке лорда Томаса отметили среди гостей императорского дворца. Его имя было двадцать седьмым в списке. Но оно там было. И матушка его, незабвенная леди Амалия, наверное, поместила ту газету в рамочку и повесила над камином…

В последний раз имя лорда Томаса попалось Марти в статье, посвященной его помолвке. Там и фото имелось: лорд Томас Энтони Стайн, серьезный и надменный, такой, что язык не повернулся бы назвать его «Томми», а рядом — его очаровательная невеста.

Это было год назад, и свадьба, возможно, уже состоялась, но Марти с тех пор не читала светские хроники.

Нет, с лордом Томасом она точно не жила бы долго и счастливо.

А Томми, которого она, невзирая на данные себе зароки, до сих пор вспоминала, и вспоминала с теплом и благодарностью — за то, что был рядом в самый тяжелый момент ее жизни, помог преодолеть боль и отчаяние, — того Томми больше нет. И говорить о нем не нужно. Ни плохого, ни хорошего.

— Откуда у тебя печать совета? — спросила она Джо.

— А, — легкомысленно отмахнулась та, — я — его почетный сопредседатель. Вроде как главная ведьма Карго-Верде.

— Ведьма? Значит, я ошиблась насчет структурницы?

— Нет. Я… всего понемногу. Или помногу.

Она как будто хвасталась. А на самом деле говорила: не только у тебя проблемы, Марти. Потому что смешанная магия — это именно проблемы, несмотря на все преимущества, что дает такое смешение. Владеть настолько разной силой — все равно что сунуть одну руку в костер, а вторую — в ледяную прорубь. Уравнять температуру таким образом не получится, и рано или поздно получишь либо ожог, либо обморожение.

Марти знала это как целитель, пусть и бывший. И Джо знала, что она знает. В отличие от других — тех, кто, наверное, завидует ее способностям, волшебной башне и должности почетного сопредседателя.