Остров невиновных

— И что тут такого?

Фаулер мстительно усмехнулся, но ответить не успел.

— Здравствуйте, лейтенант, — послышалось из-за стеллажей. — Простите, я не хотел мешать…

— Здравствуй, Адам. Как ты?

— Хорошо, я… — Парень робко покосился на Джо.

— Сегодня можешь быть свободен, — разрешила она.

— Спасибо, я… Я не собирался подслушивать, но… Вы были в лечебнице? — Глаза у него были большие и тревожные, такие же, как у сестры. — Вы, случайно, не видели…

— Видел, — кивнул Фаулер. — Поговорить не получилось, но, мне кажется, у миз Вивиен все в порядке.

Адам ответил неуверенной улыбкой.

— Если бы я знал, что вы туда собираетесь, то я… если бы миз Гарнет разрешила…

Джо закатила глаза.

— Завтра, — выдохнула тяжело. В последовавшую за этим паузу вместилось мысленное и весьма пространное рассуждение о том, насколько дорог ей и сам Адам, и его сестра, и посмевший упомянуть лечебницу Фаулер за компанию. — Можешь взять машину. Заправишь. Потом помоешь и снова заправишь.

— Спасибо, миз Гарнет! — просиял парень.

— Полный бак, — мрачно добавила Джо.

— Конечно! Спасибо вам большое!

— Пусть бы и сам там проверился, — пробормотала она, глядя на закрывшуюся за помощником дверь. Обернулась к Фаулеру: — Так что ты хотел сказать?

— Ты едешь со мной на мол.

— И?

— Ты говорила, что в жизни не пойдешь со мной на мол. — Он довольно хмыкнул: не так часто ему удается подловить Джо Гарнет. Если честно, то никогда. — Я тебя звал, а ты… Помнишь? А сегодня сама предложила.

— Кажется, ты что-то путаешь, — заявила она самоуверенно. — Я никогда не отказываюсь от своих слов. И, в отличие от тебя, хорошо помню, как именно звучали эти слова.

— Я тоже.

— И что же я сказала?

— Ты сказала…

Он умолк и озадаченно почесал макушку.

— Я сказала: «Не в этом веке, Фаулер!», — с победной улыбкой напомнила Джо. — Нам было по пятнадцать. Сейчас — триста двадцать второй. Значит, тогда был… А?

— Двести девяносто восьмой, — признал поражение лейтенант. — Прошлый век, угу.

— То-то же! Я безумно хочу есть. Поэтому сейчас — к Милли, а когда стемнеет — на мол.

Фаулер не спорил. Как спорить с женщиной, которая всегда права?



Путь от городского центра к дому, где ее поселили, был неблизкий, но Марти не роптала. Дорогу она запомнила и после нескольких часов возни с пыльными бумажками не прочь была прогуляться и подкрепиться.

Ноги сами привели к «Пирогам тетушки Энн».

Часы показывали без четверти семь, и посетителей в кафе было немало. Люди приходили и уходили, одни располагались за столиками, другие — заказывали выпечку с собой, но все это происходило спокойно и размеренно, без единого намека на толчею и суету. Для Марти, как и вчера, нашлось место у стойки.

— Рада тебя видеть, дорогая, — приветливо улыбнулась Бернис. — Как прошел первый рабочий день?

— Неплохо.

— Устала? Ничего, чай с лимоном и мясной пирог тебя взбодрят.

Вообще-то Марти собиралась заказать яблочный, так понравившийся ей накануне, но возражать не стала. Ведь и вчера она не выбирала, взяла то, что предложили, и осталась довольна.

И сегодня…

— Бернис, можно задать вам один вопрос?


— Всего один? — лукаво прищурилась толстушка. — Ты уверена? Погоди-ка…

Она скрылась в закутке, где, видимо, было окошко в кухню, и спустя несколько секунд вернулась с обещанным чаем и пирогом. Значит, у нее есть помощник. Но как она передает ему заказы? И как он успевает выполнять их так быстро?

Да уж, одним вопросом тут не обойтись.

Но расспрашивать о пирогах Марти не будет. Пусть появляются из ниоткуда, ароматные и желанные, именно с той начинкой, о которой ты, сам того не ведая, мечтал. В мире должны оставаться чудеса и тайны.

— Бернис, я второй день тут и совсем ничего не знаю… О городе. Об острове… Хотя на самом острове я давно, но…

Ей было безразлично. Тюрьма могла находиться где угодно, в любой части империи или мира, — какая разница, если для Марти все равно существовали бы только камера, огороженный решеткой двор, столовая, лазарет и библиотека, в которой она дежурила раз в месяц? Она не стремилась разузнать что-либо о Карго-Верде. Спохватилась уже в последние дни, когда ей объяснили условия досрочного освобождения. Но местные в тюрьме находились по другую сторону решетки и не слишком стремились к общению. Марти узнала, как ходит автобус, получила ключ от квартиры и бумажку с адресом. И все. Да еще Барб, подававшая без пяти минут бывшей заключенной прощальный завтрак, присела на уши с россказнями о непреодолимом притяжении. Возможно, стоило поверить женщине, которая десять лет назад сидела в Карго-Верде за мелкую кражу, после освобождения уехала на материк, а потом вернулась, чтобы правдами и неправдами выбить себе местечко на тюремной кухне…

— Хороший остров, — заверила Бернис. — Тебе здесь понравится.

— Многим нравится? Таким… — Марти бегло огляделась, но если кто-то и прислушивался к их разговору, то делал это незаметно. — Таким, как я? Оттуда?

— Нет. Дамы «оттуда» редко задерживаются. Если по условному, испытательный срок отбывают и уезжают. Но оно и хорошо. Представь, если бы каждая оставалась? Остров-то не бескрайний.

— А я? Вы сказали, что мне понравится. Откуда вы знаете?

— Я не знаю…

Марти подобралась.

— …Но ведь уже понравилось, да?

— Пока не поняла, — солгала Марти.

— Поймешь, — пообещала Бернис. — И об острове все, что нужно, со временем узнаешь. Но с такими вопросами лучше к Джо обращайся. Она не кусается, только рычит иногда. Зато про Карго-Верде больше всех знает. Архивариус же. И сама по себе любопытная. Ее и спрашивать не нужно — сама расскажет.

— Уже рассказывала.

— Про лорда? — понимающе улыбнулась Бернис. — Любит она об этом поговорить. Только слушать некому. Народ у нас не шибко образованный. Про храм еще знают и про монастырь, что при храме был. Но такое стыдно не знать, как-никак название острова от этого пошло.

— От храма?

— От монастыря. Женский был монастырь и школа при нем — для девиц из благородного сословия. Невинных, само собой. Их сюда с материка свозили, прятали от соблазнов большого мира. Так потом на картах и отметили — Остров невинных. «Верде» на древнем алайском, на нем в те времена все карты писались.

— Интересная история.

— Легенда это. Как и лорд с его башней. Но людям нравится.

— Башня — не легенда.

— Вполне возможно, и остальное тоже, — согласилась Бернис.

Она отвлеклась на других посетителей, а Марти уткнулась в тарелку и не поднимала глаз до тех пор, пока не разделалась с огромным куском пирога.

Когда толстушка освободилась, Марги решилась на еще один вопрос:

— Что означает, когда кто-то говорит «Карго-Верде знает»?

— Просто поговорка.

Марти, не ожидавшая, что ответ будет настолько простым, растерянно захлопала ресницами.

— Чужак скажет «мне кажется» или «я так думаю», а наши — «Карго-Верде знает», «Карго-Верде говорит», — пояснила Бернис. — Вроде как остров с ними разговаривает, понимаешь? Хотя с кем-то, может, и разговаривает. Появляется сама по себе какая-то чуйка: что сделать, как сделать… Но с чего оно так — кто знает?

«Карго-Верде», — мысленно ответила Марти.

Бернис, успев нырнуть в закуток и вернуться, поставила перед подошедшим к стойке пожилым мужчиной тарелку с пирогом.

Марти не слышала, чтобы посетитель делал заказ.





ГЛАВА 5




Рыбный ресторанчик с оригинальным для такого типа заведений названием «Золотая рыбка» открылся в год, когда Фаулера демобилизовали. Новое место тут же стало одним из любимых у Джо наряду с «Пирогами», кофейным домиком Шеймуса и сосисочной на пристани. Джоан Гарнер вообще любила поесть, хотя, глядя на нее, вряд ли кто-нибудь мог это заподозрить. Одно слово — ведьма.