Охота на Ботаника! Или ботаник по вызову!

— Ты хотела сказать, что это я тебя у всех умыкнул и увез в Прагу, правда? — влез Воробышек, поцеловав свою девушку выше виска. Он по-собственнически обнимал Уфимцеву и уверенно улыбался — словно не только Катя, а весь мир принадлежал ему. — Морозов, не обижайся, но вы — физики, все немного не в себе. После того, как я еле отцепил от Умки двух упоротых япошек, которые два дня ходили за ней по пятам, втирая что-то про связь математики, психоделики и ленты Мёбиуса, я не выдержал. Собрал вещи и послал всех к черту. Если каждый вздумает оторвать от моей Умки кусочек, то что же останется мне?.. Кать? — парень посмотрел на девушку, сделав грустные глаза. — Я ведь у тебя один-единственный?

— Вань, ну ты чего? — Катя смутилась, и поправила очки. Это движение мне было хорошо знакомо и, видимо, Воробышку тоже — он довольно притянул ее к себе. — Давай потом разберемся, сколько тебя у меня. Ладно?

Ивана Воробышка я почти не знал. Конечно, мы много раз виделись в университете, но и только. Еще весной я бы ни за что не поверил, что у всеобщего любимца, популярного парня и мечты девчонок могут возникнуть к Уфимцевой настоящие чувства. Слишком легко такие строят отношения, легко рвут и заводят новые… и слишком хороша для него Катя. Но с весны успело пройти достаточно времени, чтобы мое мнение успело измениться.

Финальное танго на конкурсе факультетов видели все, и поцелуй тоже. Тогда для меня стало откровением неприкрытое чувство между Катей и Иваном, которое огорошило многих. Искры между ними заметили все, и серьезность, с которой Воробышек все воспринимал. Да и сейчас парень очень нежно смотрел на девушку, не замечая никого вокруг.

Что сказать?.. Я был рад за них.

— Антон, в октябре в Пекине состоится большой научно-технический форум, куда съедутся студенты со многих стран мира. Организаторы прислали мне два приглашения, и я подумала, что мы могли бы поехать туда вместе. — На этот раз Катя поправила очки строго. — И не хмурь клюв, Воробышек, — быстро коснулась губами щеки своего парня. — Ты знаешь, что именно я имела в виду. Конечно, ты у меня — один-единственный, но не могу же я повторять это при Антоне?

— Почему? — удивился Иван. — Морозов, тебя что-то смущает?

Я улыбнулся, пожав плечами.

— Нет.

— Ну вот, видишь! И меня тоже! А насчет поездки в Пекин — так я не против, Умка! — Воробышек мне с пониманием подмигнул: — Кто же его одного отпустит? Ты же знаешь Корсак. Скорее уж форум не состоится, чем Антон окажется в опасной близости от свободных китаянок! Агнешка точно в курсе, что у них там фетиш на блондинов!

— А! — ахнула Уфимцева и пихнула парня кулачком в плечо. — Ванька!

— Что? Так я ведь правду сказал!

— Честное слово, иногда тебе лучше есть пирожное!

— Все нормально, Катя, — я поспешил успокоить девушку. — Он пошутил.

— Вообще-то нет.

Иван смотрел на меня прямо, и я сам не ожидал, что отвечу честно.

— Я не думаю, что у Агнии появится повод к ревности, если ты меня понимаешь. Дело не в Пекине и не в Мюнхене. Мы с Агнией вместе и это не просто слова. Она это знает.

Воробышек рассмеялся.

— Ну-ну, Морозов! Я-то понимаю, но что насчет тебя, друг? Давай мы через годик-другой поговорим, когда твоя Корсак попадет в Голливуд или на обложки журналов! А она туда попадет! Тогда и посмотрим, останешься ли ты таким же рассудительно-холодным!

— Так, парни, я, кажется, о форуме говорила! И о физике! — вмешалась Катя. — Ванька, ты можешь быть серьезным хоть пять минут? Мне кажется, что есть вещи, которые нас с тобой, ну никак не касаются!

Воробышек был точно не из тех людей, кого легко смутить или пристыдить. Он вздохнул, но улыбка все равно не слетела с его лица:

— Согласен, Умка. Просто твой друг уж очень напоминает мне тебя. А ты у меня еще какая собственница, сама знаешь.

Уфимцева подняла палец.

— Нет, нет, и не проси! Я не стану это повторять при Антоне в третий раз!

Когда Воробышек просто взял и поймал палец своей девушки зубами, я рассмеялся. С этими ребятами было нескучно и приятно общаться. Между нами с Агнией сейчас тоже кипели нешуточные чувства, поэтому я их отлично понимал.

— Антон, так что насчет форума и насчет гранта? — вновь спросила подруга, успев и смутиться, и потрепать Ивана по затылку. — Я понимаю, что университет в Ричмонде — это не тот университет, в который ты мечтал попасть, но ведь это тоже возможность учиться в Канаде! Ты так хотел!

Я кивнул.

— Да, хотел. Спасибо тебе, Катя. Насчет форума — я подумаю, а вот насчет гранта все сложнее.

— Но почему?

— Понимаешь, Катя, я очень ценю твою помощь, но хочу всего добиться в этой жизни своими силами. Три недели назад я отослал в университет свой второй проект по астрофизике, и он сразу попал в финал конкурса. Окончательные результаты будут к Новому году, но университет в Торонто уже предложил мне стипендию и обучение в их магистратуре. Но даже гранд не покроет всех расходов, а я не могу позволить кому бы то ни было за меня платить. Я должен заработать хотя бы на первое время, пока не найду работу на месте.

— И поэтому ты не поехал к ним на лето? — догадалась Уфимцева.

Она смотрела с надеждой и настоящим участием. Катя и, правда, была мне хорошим другом, и очень переживала.

Я улыбнулся.

— В том числе и поэтому. Но не только. Мы решили с Агнией закончить четвертый курс, защититься и ехать поступать уже вместе. Сейчас я не знаю, будет ли это Канада или другая страна. У нас еще есть время, чтобы определиться. Я не хочу думать только о себе, хотя это и не нравится Агнии. Она больше меня переживала за лекции в Торонто, но все не так страшно.

— И я ее понимаю, — кивнула Катя.

— А я — Антона! — вставил веское слово Воробышек. — Я бы тоже от тебя никуда не уехал!

— Вот и глупо! Это же только на время и ради будущего!

Иван нахмурился.


— Я сейчас обижусь, Умка.

— Вань, ради твоего будущего, я бы тоже плюнула на Мюнхен. Честно! Но вы — парни, иногда такие упрямые! Сложно с вами! Просто для Антона наука — мечта! А сейчас выходит так, что он отказался и от лекций, и от гранта!

У Уфимцевой в глазах вдруг выступили слезы.

Мы переглянулись с Воробышком, и он вздохнул. Очень ласково притянув к себе девушку за плечи, погладил ее по голове.

— Умка, и вроде умная ты у меня, но иногда такой ребенок. Не все цветы растут в оранжереях, даже такие редкие, как ты. Мужчине важно оставаться мужчиной, иначе зачем ему мечта?

— Катя, я поеду с тобой в Пекин, слышишь! И покажу там свой проект, обещаю! У нас с Агнией на осень контракт, но, думаю, мы сможем вырваться на несколько дней.

— Да ладно вам — Вань, Антон, все я понимаю, просто… Стоп! — Уфимцева перестала шмыгать носом и заинтересованно поправила на переносице очки. — Какой еще контракт?

Она озадаченно нахмурилась, но вдруг ахнула, и ее голубые глаза загорелись:

— Морозов, ты что, собираешься вместе с Корсак сниматься в кино?! — своеобразно отследила логические цепи. — Ух ты! Я всегда знала, что Агния — необыкновенная девушка!

Воробышек уважительно присвистнул.

— Для всех в универе это будет новость года!

Я нехотя смутился. Все это и для меня было в новинку, но надо отдать должное моей девушке — Агния ни словом не обмолвилась о предложении отца, говорил обо всем со мной Вацлав лично. Он и убедил попробовать — правда, согласился я не сразу.

— Да нет, кино — это слишком. У Агнии впереди сложный учебный курс — практика, плюс защита диплома. Она очень ответственно относится к учебе. Нет, это будет научно-развлекательное шоу по типу известной игры «Правда или ложь», короткое по времени и идти на музыкальном канале. Я буду рассказывать приглашенным звездам об интересных фактах — научных или исторических, иногда сочинять, а Агния вопросами постарается заставить меня признаться правду я говорю или лгу. Как-то так. Весь август у нас записи, но если все получится, то я смогу оплатить поездку в Пекин не только себе, но и Агнии. — Я вздохнул, улыбаясь. — Хотя она меня в два счета везде обставит!

— А я в тебя верю, Морозов, — сказал Воробышек неожиданно серьезно, — у тебя точно получится! И я сейчас не о шоу. Такие, как Корсак, не ошибаются. И такие, как моя Умка — тоже.

***

В этот солнечный день струи в фонтане разлетались мелкими брызгами и над водяной сферой висела радуга, переливаясь на солнце цветами летнего настроения.

По еловой аллее к набережной шла стройная и красивая девушка, с распушенными волосами цвета темного шоколада и в желтом сарафане, который я попросил ее надеть. Только в этот раз она была не в кожаных берцах, как в наше второе свидание, а в серебристых босоножках на каблуке. Но тонкие запястья украшали браслеты и так же, как в первый раз, я не мог оторвать от нее взгляд.

У девушки были красивые, черные глаза с длинной опушкой ресниц, матовая кожа и розовые, нежные губы, вкус которых хотелось пить бесконечно. Они умели отвечать с вызовом, горячо шептать слова признания и ласково повторять мое имя. Быть честными и смелыми. Они умели любить.

Когда я видел Агнию — мир бледнел и отступал в тень. Когда она находила меня взглядом — замирало время, и мы оставались в этом мире вдвоем. Мне столько предстояло еще открыть в ней, но то, что я находил, привязывало к ней только сильнее.

Она замедлила шаг и остановилась перед фонтаном. Улыбнулась и подняла руки, когда я ее обнял и нашел губы. Мы расстались утром, но иногда полдня вдали друг от друга кажутся вечностью.

— Это тебе, — не выпуская Агнию из рук, я протянул ей розовый букет.

Она удивилась, но на лице светилась радость.

— Антон, пионы — мои любимые цветы! Но мне кажется, я никогда тебе об этом не говорила?

— Нет, но я всегда это знал. Ты пахнешь белыми пионами и весной. Но только белые я не нашел.

Розовые губы коснулись нежных лепестков.

— Спасибо, они чудесные! Морозко?

— Что? — Агния прильнула к моей щеке. — Переезжай ко мне насовсем. Как только ты уходишь, в квартире Диты пусто. Что мне делать там одной?

— Но, Огонёк, мы и так каждую ночь вместе.

Агния посмотрела мне в глаза.

— Ты понимаешь, о чем я, Антон. Забудь о старых патриархальных взглядах. Пожалуйста! О том, что говорят люди. Они всегда будут говорить и, если не о нас, так о других. Мне не так много надо и да, сейчас я способна заработать больше тебя, и что? От этого я не перестану любить тебя меньше. Или я перееду к тебе, и тогда твоему отчиму придется несладко. Давай пожалеем его, а? И потом, что скажет Кристина?

Мы тихо рассмеялись, и я признался:

— Уверен, сестра будет счастлива и с удовольствием переберется на балкон. Она тебя обожает! А вот отчиму придется худо. Битвы с тобой он точно не выдержит.

Не удержавшись, я погладил волосы своей девушки и поцеловал ее.

— Ты меня с ума сведешь, Морозов! Я сегодня еле дождалась, пока закончится твоя смена на почте. Как хорошо, что до августа осталась всего неделя!

— Зато я смог купить тебе цветы. И кое-что еще, но пока это сюрприз! Сначала расскажи, что от тебя хотели австрийцы и почему вдруг ты сказала мне, что это не телефонный разговор?

Мы медленно побрели по набережной, держась за руки. Мне все еще было сложно привыкнуть к тому, что многие прохожие оборачивались вслед Агнии, и я продолжал надеяться, что когда-нибудь научусь не замечать эти взгляды.

— Сначала ты пообещай, что переедешь. Дите бы этого хотелось. Я хочу видеть твой рюкзак в нашей прихожей. Твои тапки и бритву. Знать, что даже когда меня нет дома, в нем есть ты! Антон, я знаю, что быстро, ну и что?